Чтение онлайн

Харлоу отвернулся от этих двоих. Внезапно, приняв решение, он направился к выходу. Мэри видела, как он уходил; оглядевшись, она проверила, не наблюдает ли кто за ней, поднялась из-за стола и, опираясь на трости, направилась вслед за Харлоу. Рори, в свою очередь, выждал секунд десять после ухода сестры и с безразличным видом вышел.

Пять минут спустя Харлоу уже входил в кафе, он выбрал свободный столик и сел так, чтобы видеть дверь на улицу. Подошла молодая официантка, сразу восторженно распахнула глаза и обаятельно улыбнулась. Молодежь узнавала пятикратного чемпиона Европы, где бы он ни появлялся.

— Тоник и воду, пожалуйста, — улыбнулся в ответ Харлоу.

— Прошу прощения, сэр. — Глаза ее еще больше раскрылись.

— Тоник и воду.

Официантка, мнение которой о чемпионе мира среди гонщиков, само собой, сразу же изменилось, принесла напиток. Харлоу так и сидел с ним, изредка поднимая глаза на входную дверь. Он нахмурился, когда она открылась и Мэри с выражением явной тревоги вошла в кафе. Она заметила Харлоу сразу, хромая, прошла через зал и присела к столику.

— Хэлло, Джонни, — сказала она неуверенным голосом.

— Я рассчитывал увидеть кое-кого другого.

— Ты… что?

— Я ждал кое-кого другого.

— Я не понимаю. Кого?..

— Не имеет значения. — Тон Харлоу был резок, как и его слова. — Кто поручил тебе шпионить за мной?

— Шпионить за тобой? Шпионить за тобой? — Она уставилась на него, на ее лице было скорее непонимание, чем недоверие. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Разве ты не знаешь, что означает слово «шпионить»? — Харлоу не позволял себе расслабиться

— Ох, Джонни! — В больших карих глазах Мэри отразилось чувство обиды, и в ее голосе тоже. — Ты же знаешь: я никогда не стала бы шпионить за тобой.

— Тогда как ты оказалась здесь? — Харлоу несколько смягчился.

— Тебе неприятно видеть меня?

— Я не об этом. Чего тебе понадобилось в этом кафе?

— Я просто шла мимо и…

— …и увидела меня и вошла. — Он внезапно отодвинул стул и встал. — Погоди минутку.

Харлоу вышел наружу, посмотрел налево, потом на право и вернулся в кафе, сделав вид, что не заметил фигуру, скрывающуюся в глубине подъезда на противоположной стороне улицы.

— У тебя глаза как рентген. — Сев на место, произнес Харлоу. — На окнах кафе матовые стекла, но ты увидела меня даже сквозь них.

— Ладно, Джонни. — Девушка выглядела очень усталой. — Я шла за тобой. Я беспокоюсь. Я очень волнуюсь.

— С кем не бывает. Посмотрела бы ты на меня во время гонки. — Он помолчал. А потом вдруг спросил без всякой связи с предыдущим разговором: — Рори был в гостинице, когда ты уходила?

— Да. Я видела его. — Она озадаченно нахмурилась, взглянув на Джонни.

— Он видел как ты уходила?

— Что за странный вопрос!

— Я вообще странный человек. Спроси любого в наших кругах. Так он видел как ты уходила?

— Конечно. Почему… почему ты так настойчиво спрашиваешь про Рори?

— Я просто беспокоюсь: не хотелось бы, чтобы парнишка таскался ночью по улице и подхватил простуду. К тому же его вполне могут и ограбить. — Харлоу задумчиво помолчал и закончил. — Вот, что я об этом думаю.

— Остановись, Джонни! Остановись! Я знаю, да, знаю, что он с ненавистью смотрит на тебя с тех пор… с тех пор…

— С тех пор, как я покалечил тебя.

— Ох, Боже мой! — По ее лицу было видно, как сильно она взволнована. — Он мой брат, Джонни, но ведь он не я. Что я могу сделать… Ты и сам понимаешь, чем вызвано его недоброжелательство… но ведь ты же самый добрый человек в мире, Джонни Харлоу…

— Доброта нынче не в цене, Мэри.

— Но ты же добрый. Я знаю. Прости его. Ведь он еще совсем мальчик. А ты мужчина. Разве он может быть опасен тебе?

— Если у пацана в руках оружие, он может быть очень опасен. Девятилетние подростки во Вьетнаме успешно воевали.

Мэри начала вставать. В ее глазах блестели слезы, но она пыталась говорить бесстрастным тоном:

— Я не должна была тебе надоедать. Доброй ночи, Джонни.

Он ее задержал, нежно взяв за руку, и она замерла с застывшим в отчаянии лицом:

— Не уходи. Я просто хотел убедиться.

— В чем?

— Это уже не важно. Забудем о Рори. Поговорим о тебе. — Он подозвал официантку. — Повторите то же, пожалуйста.

Официантка выполнила заказ, и Мэри посмотрев спросила:

— Что это? Джин? Водка? — спросила она.

— Тоник с водой.

— Ох, Джонни!

— Что это ты заладила: «Ох, Джонни. Ох Джонни». — Невозможно было понять по его голосу, было это раздражение наигранным или нет. — Ладно, ты говоришь, что беспокоишься, волнуешься. Но неужели ты думаешь, что я не вижу, что у тебя душа не а месте? Хочешь, я угадаю почему это происходит? У тебя есть пять поводов волноваться: Рори, ты сама, твой отец, мать и я.. — Она хотела возразить, но он остановил ее жестом. — Можешь забыть о Рори и его ненависти. Через месяц ему все это покажется дурным сном. Теперь о тебе… Только не вздумай отрицать, что тебя не беспокоят наши взаимоотношения: со временем и в них все встанет на свои места. Далее по списку твои родители, и то, что происходит со мной… Как, все верно?

— Ты со мной давно так не говорил.

— Ну так что, я прав?

Вместо ответа она молча кивнула.

— О твоем отце. Последнее время он плохо выглядит, заметно похудел. Предполагаю, что это у него от беспокойства о твоей матери и от того, что происходит со мной, именно в таком порядке.

— Моя мама? — прошептала она. — Откуда ты знаешь об этом? Никто об этом не знает, кроме нас с папой.

— Предполагаю, но не уверен, что Алекс Даннет тоже знает об этом, ведь они с твоим отцом друзья. Мне же рассказал об этом твой отец всего два месяца назад. Он доверял мне в те дни, тогда мы были еще дружны.

— Пожалуйста, Джонни…

— Это уже немного лучше, чем «Ох, Джонни». Он все еще верит в меня, несмотря на все происшедшее. Только, пожалуйста, ни слова ему о том, что я тебе сказал о твоей маме. Я ведь обещал никому об этом не говорить. Обещаешь?

— Обещаю.

— Последние два месяца мы с твоим отцом почти не разговаривали… скажи, с тех пор как твоя мама пропала из вашей марсельской квартиры три месяца назад, от нее так ничего и нет — никаких сообщений, звонков, писем?

— Ничего. Ничегошеньки, — проговорила Мэри, положив свою руку на его. — А ведь раньше она звонила по телефону ежедневно, писала каждую неделю…

— А твой отец предпринял соответствующие меры?

— Папа — миллионер. Неужели ты думаешь, что он не использовал все возможности?

— Все ясно. А я могу чем-нибудь помочь?

Мэри побарабанила пальцами по столу и и подняла на него глаза. Ее глаза были полны слез:

— Сделай так, чтобы папа не расстраивался, хотя бы, из-за тебя.

Мак-Элпайн в этот момент очень энергично изучал вопрос, стоит ли ему в конце концов, расстраиваться из-за Харлоу или нет. Он и Даннет остановились перед дверью гостиничного номера. Мак-Элпайн вставил ключ в замочную скважину. Даннет с опаской огляделся и сказал: