Чтение онлайн

Эниох перевел взгляд на повисшую на дыбе рыжеволосую красавицу. Хмыкнул, потер руки. Затем тихо велел Мгеру помолчать.

— У нас к тебе много вопросов, дорогуша, — скрипучий голос Второго в Тени был едва слышен. — Поверь, мне очень не хочется звать нашего мастера пыток, который как раз ждет за дверьми. Должен сказать, что у него скверное настроение: его разбудили среди ночи. Знаешь, всегда неприятно вставать на службу из теплой постели. Уж я то знаю это не понаслышке! Да.

Марех не шевелилась. Казалось, ведьма погрузилась в транс. Эниох хмыкнул еще раз. Упрямая.

— Наши вопросы являют собой жизненную необходимость, важность которых диктуют интересы государства.

Кудиан-ведьма соблаговолила взглянуть на теневика. Кривая ухмылка тронула красивые пухлые губы. Мгер размахнулся, чтобы ударом кулака выбить курве все зубы, но короткий взгляд Эниоха заставил его замереть с поднятой рукой. Очень медленно младший теневик опустил руку, еще медленнее разжал кулак и спрятал ладонь за спиной. Другая рука уже давно была там. Скрюченные пальцы вцепились друг в друга, грязные ногти впились в мозолистую кожу. Если бы Эниох сейчас видел выражение лица Мгера, то был бы очень удивлен. Но в подвале царил полумрак, и Второй ничего не заметил.

— …интересы Мзума, моя милая заблудшая Марех. Что? Кажется, ты хочешь что-то сказать?

— Вы оба покойники.

Эниох грустно рассмеялся. Мгер лишь отступил дальше в темноту, где дал волю чувствам, переполнявшем его. При этом он не издал ни звука.

— Все мы станем кормом для червей, милая. Рано или поздно. Но одно я могу обещать тебе. Если ты сумеешь оправдаться, то сохранишь жизнь и положение не только себе, но и…

Теневик умолк. Марех яростно сплюнула. Она уже пришла в себя от потрясения.

— Если только один волосок, — прошипела она, — упадет с головы Сайрака, клянусь, я…

— Сайрака? — поднял бровь Эниох.

Кудиан-ведьма заметалась на дыбе. Она поняла. Мгер вышел из тени, со страхом покосился в темный угол комнаты и вопросительно взглянул на печально качавшего головой Эниоха. Не дождавшись приказа, снова скрылся в тени.

— Вижу, мы поймем друг друга, — Эниох некоторое время смотрел на пламя факела, затем его глазки снова забегали. — А вопросы наши совершенно просты. Я буду их задавать, а ты отвечать.

Марех без сил повисла на дыбе. На кривящихся губах Мгера впервые появилась улыбка.

— Вопрос первый: что ты знаешь про кудиан-ведьму по имени Миранда? Покойную. Около года назад ее отправил на соль небезызвестный Зезва по прозвищу Ныряльщик. При довольно странных обстоятельствах.

В звенящей, давящей тишине было слышно, как трещит факел. За дверьми кто-то загремел железной цепью. Второй в Тени поморщился. Что за олух этот палач! Неужели нельзя сидеть тихо?

Марех тщетно пыталась сдержать дрожь. Скрипучий, едва слышный голос, казалось, бил как молот.

— Вопрос второй: что ты знаешь про девочку по имени Аиша? Одиннадцати или двенадцати лет. Отца нет. Мать зовут Лали…

Ведьму трясло. Мгер скалился. Эниох потер переносицу и в этот раз сдержал зевок. Затем он задал третий вопрос.

Кудиан-ведьма широко раскрыла здоровый глаз. Теневик повторил вопрос. Мгер выступил из тени и снова был остановлен Эниохом.

Задыхаясь от ужаса, Марех смотрела в темный угол камеры. Боли она уже не чувствовала. Остался лишь липкий страх.

За дверьми опять загремела железная цепь. Палачу жутко хотелось спать.

Рокапа, архиведьма, Та Что Танцует с Кудианом, медленно и осторожно спускалась по скользким, покатым ступеням. В руке она несла факел, и перед тем как ставить ногу, старательно осматривала каждый камень. Длинные черные волосы Рокапы были заплетены в простую толстую косу. Темно-коричневое приталенное платье облегало стройную фигуру. На поясе висели две вещи: расческа и небольшой кинжал в обычных ножнах.

Одолев три пролета, Рокапа остановилась передохнуть. Несколько мгновений ее взгляд блуждал по сырым мрачным стенам, затем архиведьма продолжила спуск.

Сверху падали капли черной зловонной воды. Там и сям на пути возникали целые колонии насекомых, и Рокапа брезгливо переступала через них, всякий раз тщательно проверяя платье на наличие жуков или, не приведи Кудиан, сороконожек.

— Пауков и прочих гадов только не хватало, — прошептала она, перекладывая факел из одной руки в другую. — Хотя, с другой стороны, кто же еще должен подстерегать отважную героиню в страшном подземелье? Туман бы еще. Будь я сказочная волшебница, сразу бы наворожила зловещий донельзя туман. Но так как я, к сожалению, наколдовать туману не могу, приходится довольствоваться сыростью и смрадом…

Рассуждая подобным образом, кудиан-ведьма спускалась все ниже и ниже. Вскоре в чернильной пропасти спуска забрезжил слабый свет. Рокапа ускорила шаг насколько это было возможно на старой, скользкой лестнице. О чем там любят молоть языками послушницы? Юные сестры шептались, что лестница ведет прямиком в пасть Кудиана. Рокапа усмехнулась. Если бы…

Свет становился ярче с каждым шагом. Наконец Рокапа осторожно просунула голову в арку, ярко освещенную странным сиянием, которое, казалось, исходило от самих стен.

— Ну же, девочка, не бойся, проходи. У меня так редко бывают гости. Ну надо же, какая честь. Сама архиведьма. Добро пожаловать! Выглядишь отлично.

Столь приветливый голос принадлежал женщине лет пятидесяти на вид. Но Рокапа знала, что говорившей намного больше. Намного. Архиведьма вставила факел в пустую скобу на стене и подошла к столу, возле которого в старом кресле сидела хозяйка подземелья. Почему-то стало сухо во рту.

— Привет тебе, милая Гуранда. Давно не виделись.

— Давно. Я уж решила, забыли про старуху. Оказывается, не совсем. Ну…Как дела, Рокапа, что нового в деле спасения мира, или кого ты там сейчас спасаешь? На чьей мы нынче стороне: добра или зла? А может, как обычно, и нашим, и вашим? Умно, ага. Нет белого или черного, а есть выгода Сестринства. Всегда гордилась нашей прозорливостью. Очень, очень гордилась. Да и теперь, хвала Кудиану, горжусь невероятно!

Веселые искорки играли в зеленых глазах Гуранды. Седые, чуть вьющиеся волосы, заплетенные в две косы, аккуратно лежали на плечах. Красивые, правильные черты лица не портили ни круглое лицо, ни горбинка на носу. Руки пожилой ведьмы чинно лежали на коленях. Ни единой складки не было на безупречно белом платье. В ногах дремал старый кот. Он лишь приоткрыл левый глаз, презрительно осмотрел Рокапу и снова уснул, свернувшись черно-белым калачиком. Рокапа собралась погладить кота, но затем передумала. Еще царапнет спросонья. Гуранда с улыбкой покачала головой.