Чтение онлайн

— Скучаешь по митрополиту? — спросил Дмитрий.

— Не сильно, — ответил пресвитер. — Больше по нормальному жилью и кабинету.

Игумен поджал губы и выпалил:

— Достали меня уже напоминаниями про то, что переселить тебя надо, Анатолий! Ей-богу, достали!

— А ты думал, что можно поселить священника в кладовку, и все это сожрут? Небось, миряне больше всего возмущались?

Дмитрий хмуро кивнул:

— А кто еще? В общем, решил я удовлетворить их чаяния, Анатолий. Держи.

Игумен толкнул через стол папку с документами, а следом — ключи.

— Это что? — подозрительно спросил пресвитер.

— У ворот Land Cruiser, это документы и ключи. Можешь использовать, вчера епископ лично звонил и выделил для твоих нужд из новейших пожертвований.

Анатолий, не глядя, сунул документы и ключи в карман рясы.

— Мне назначили новое послушание?

— Нет, что ты. Ты вел себя на удивление примерно! И все же! Я ожидал, что ты начнешь мутить воду, подрывать мой авторитет…

— Ты и сам справляешься, главное не мешать, — заметил Анатолий.

Дмитрий одарил его тяжелым взглядом и продолжил:

— Но ты вел себя хорошо, это похвально. Кроме того, разрешают тебе жить вне монастыря. Келью твою закроем, нечего народ смущать. Если будешь в наших краях — заходи прямо ко мне, всегда рад буду. Но насильно не принуждаю. Живи где хочешь.

Анатолий немного посидел, ожидая продолжения, но его не было.

— А как же служба? — спросил он, наконец.

— Неси свой крест, пресвитер. Никто тебе не мешает. Лечи людей, проповедуй, неси Слово Божье. Митрополит решил не ограничивать твою службу рамками монастыря.

— Выгоняете меня?

— Нет, что ты! Наоборот! Мы позволяем тебе реализовать себя. Сними дом. Построй, если не хочешь снимать! На машине до любого храма доедешь, епископ дал поручение всем тебя принимать для проповедей, молитвы и служб. Я тоже с удовольствием жду тебя на любой службе и с любой проповедью.

— Если у меня не будет своей комнаты в монастыре, где я буду говорить с прихожанами?

— Я же сказал, прямо тут. Я с удовольствием послушаю. Или выйду, если буду мешать. И в других местах так же, тебе выделят лучшие помещения, — он насмешливо обвел рукой вокруг.

Анатолий встретился с Дмитрием взглядами:

— Значит, я могу идти?

— Иди. Вещи не сдавай, сами соберут.

— До встречи, Дмитрий, — пресвитер встал.

— До встречи, Анатолий, — они пожали руки и разошлись.

Дмитрий — довольный тем, что избавился от Анатолия, а Анатолий — довольный тем, что может повидать «занятого» брата. Сколько можно ждать, пока он перезвонит?

Серебристый внедорожник стоял, как и обещал игумен, в двух шагах за воротами.

— Прощайте, пресвитер! — сказал Игорь, закрывая их.

— Прощай! — согласился Анатолий.

Священник открыл дверь и вдохнул запах свежего пластика. Автомобиль был новенький, судя по пробегу — (на счетчике было двести четырнадцать километров) прямо из салона. Анатолий сел, подогнал кресло по росту, завел двигатель и улыбнулся, слушая ровный, едва слышный гул мощного двигателя. Где-то в салоне заиграла мелодия, и пресвитер — на звук — полез в бардачок.

Там лежал телефон. На огромном экране сияла улыбающаяся физиономия и надпись: «Отрок Иван».

— Отче, как вам машинка-то? — первым делом спросил он, когда Анатолий принял вызов.

— Великолепна! И ты, отрок, молись и веруй, может и тебе Господь Бог подаст!

— Истинно верую отче! — ответил Иван. — Но мне все блага достаются только за деньги!

— Покайся, отрок, возможно, ты успеваешь согрешить еще до свершения твоих чаяний!

Иван расхохотался, и проговорил:

— Все, отче, я отбиваюсь. Телефон не теряйте, содержимое бардачка тоже принадлежит владельцу автомобиля! Аминь!

Анатолий прочитал «Отче наш» и проверил, что лежало вместе с телефоном. В мужском кожаном кошельке была банковская карта, десять купюр по пять тысяч рублей и десять купюр по тысяче рублей.

«На бензин до Тихорецка хватит!» — подумал Анатолий и захлопнул дверь автомобиля.

Царь гром грянул, царица

молния пламя спустила, молния осветила,

разскакались, разбежались всякие

нечистые духи. Никогда им не летать

ни бывать вреда, пакости обиды и зла не творить.

Поезд плавно замедлял ход. Колеса уже не перестукивали, а протяжно скрипели, предчувствуя недолгий отдых остановки. Вокзал медленно занял место перед окном. В узком проходе плацкартного вагона толпились пассажиры, одни приехали и торопились покинуть душный вагон. Другие просто хотели пройтись по перрону вдохнуть глоток свежего воздуха, а потом опять нырнуть в нутро вагона, надоевшего до печеночных колик, но тем не менее казавшегося уже почти родным.

Марина дождалась пока выйдут все желающие и только потом пошла к выходу сама. В тесном тамбуре полностью загородив двери, стояла дородная дама и на весь перрон самозабвенно кричала:

— Вениамин, спроси почем здесь кура! Я хочу куру! Это просто ужас какой-то! Невообразимо! Вениамин, спроси почем здесь яблоки, я хочу яблоки!

— Уважаемая, разрешите… — обратилась к даме Марина.

Женщина торопливо посторонилась, давая пройти.

Марина прошла сквозь толпу встречающих и отъезжающих, спустилась в подземный переход и вышла на просторную привокзальную площадь. Посреди стоял памятник Ленину из серого от времени камня. Неживой Ильич указывал рукой путь в светлое будущее, и, судя по направлению, оно находилось далеко за городом.

Следуя известной только ей цели, Марина проигнорировала многочисленные такси и полупустые рейсовые автобусы. Женщина уверенно прошла мимо парка с летним кафе и вышла к переходному мосту, нависшему над железной дорогой. Тревожное чувство звало её туда на другую сторону моста. За долгие годы она научилась доверять ему и не противиться зову. Когда несколько дней назад, она почувствовала его прям во время сеанса психотерапии, чувство близкой опасности чуть не сбило её с ног. Она с трудом закончила работу с подростком, потом долго объясняла его матери, что ей срочно нужно уехать, и что той необходимо делать, чтобы не пропало даром, все чего они смогли добиться. Сами сборы не заняли много времени. Сумка с необходимыми вещами стояла наготове. Предупредить руководство о бессрочном отпуске и можно ехать. В этот раз на юг.