Чтение онлайн

— Освободи оборотня! — кликнул Анатолий, прыгая на упыря.

Он и сам понимал, что идея так себе, но нож Марины, что он подобрал, вселял некоторую надежду в их безнадежное, как казалось, предприятие.

Охотница метнула взгляд на скованного сетью Игната. До него было всего метров пять, до упыря, который уже сбросил Анатолия, столько же. Оборотень молчал и смотрел на то, как упырь развернулся к отлетевшему противнику. Лишь из его глаз капнула слеза. Это решило дело.

Марина рванулась вперед, не обращая внимания на боль, впившуюся во внутренности, и кровь, хлынувшую из раны. Она успела сделать три шага, когда упырь бросился к ней, оставив Анатолия.

— Неееееет!!! — закричала она, понимая, что не успевает, и прыгнула.

Упырь снес ее в полете, но приземлившись вместе с ним на на осколки кирпичей, Марина улыбалась разбитыми губами.

В левой руке, вывихнутой от резкого рывка, она сжимала сеть…

Сзади раздался яростный рык, и упырь испуганно обернулся.

Что-то большое, серое сбило упыря на землю, и два тела сплелись в один клубок и покатились по полу. Женщина с каким-то отстраненным равнодушием смотрела как вокруг разлетаются ошметки плоти и клочья шерсти. Из укусов обильно текла кровь, вместе с кровью её покидали силы. Сквозь кровавый туман в глазах она видела как оборотень сумел подмять нежить и откусить ему голову. Упырь дернулся и затих. А большой серебристый волк, хромая, подошел к мужчине и толкнул его носом. Потом сознание покинуло её.

Первое, что она почувствовала — как тепло и спокойствие окутало её тело, стало так спокойно, как это бывало только в детстве. Пульсирующая боль на месте укусов отступила и пропала. Потом она услышала чужие голоса.

— Вот дура бешеная, хорошо, хоть жива осталась.

— Вы кто? — спросила Марина.

— Отец Анатолий, не слыхала? — спросил мужчина, который пытался её остановить. Он был бледен, на лбу блестели бисеринки пота.

— Тяжело было послушать? — спросил мужчина. — Возись теперь с тобой.

Марина машинально потрогала свое плечо, укусов не было, тонкая кожа затянула рваные раны и ничего не болело.

— Как вы это сделали?

— С Божьей помощью, — отец Анатолий тяжело привалился к стене и устало ответил. — Целитель я.

— Я бы на твоем месте ей не помогал, — сказал оборотень, черноволосый, худощавый с резкими чертами лица, он уже обернулся человеком, и даже успел одеться. — У неё то теперь все хорошо, а ты месяц в себя будешь приходить, — продолжил он.

— Убивать меня не будешь? Я ведь тебе жизнь только что спас. — обратился к Марине оборотень.

— Кто вы?

— Я, как ты догадалась, оборотень, по аналогии с волками, санитар этого города. А это, — кивнул на сидевшего у стены отца Анатолия. — Мой брат. Священник, настоящий. В семье, как говориться, не без урода, — опять съязвил мужчина.

— Это еще с какой стороны глянуть, — устало усмехнулся священник.

Только теперь Марина смогла хорошо рассмотреть его, высокий, немного грузный, с аккуратной профессорской бородкой, он мало походил на священника, но рядом с ним было настолько надежно, будто это старый друг, знакомый с детства.

— Что он говорил про восстановление? — кивнув на Игната спросила у Анатолия Марина.

— Чуть на тот свет не двинул, пока тебя лечил, — опередил брата оборотень.

— Я могу как-то помочь? — поинтересовалась Марина.

— Сам понемногу… — начал говорить Анатолий.

— Сам! Сам ты месяц восстанавливаться будешь.! — недовольно перебил его Игнат. — Завтра в Каменную чашу поедем, отвезу тебя.

— А права? Восстановил? — усмехнулся священник, брат будто сник от этого вопроса.

— У меня права есть, — сказала Марина, — я их всегда с собой беру. А где эта Каменная чаша?

— В Самарской области.

— Значит, поедем в Самарскую область! — улыбнулась охотница.

На море, на Окияне, на острове на Буяне,

на полой поляне светит месяц на осинов пень,

в зелен лес, в широкий дол.

Около пня ходит волк мохнатый,

на зубах у него весь скот рогатый;

(заговор от оборотня)

Мотора машины почти не было слышно, мягкая подвеска надежно гасила все неровности трассы, Марина впервые была за рулем такого чуда. Вымотавшийся за последние сутки Анатолий дремал на пассажирском сидении.

— Через триста метров круговое движение. Второй съезд, — подсказал бездушный голос навигатора. За сегодня удалось проехать более семисот километров, около трети пути. Спина давно затекла от неподвижного положения, хорошо, что круиз-контроль держал скорость, не нужно постоянно жать на педаль. Марина пошевелила лопатками, пытаясь хоть немного размять мышцы.

— Не мучайся. Ищи или мотель или в деревне какой-либо останавливайся на ночь, — подал голос Анатолий. — Я за отдохну и сяду за руль.

"Песковатка 1 км" — стрелка на синем указывала на съезд с главной дороги. Вряд ли в этой Песковатке будет хоть какая-либо гостиница, но возвращаться в Дубровку которую проехали буквально не давно, не хотелось, а Марина давно научилась доверять себе. Место для ночлега выбирала тоже она, Анатолий не вмешивался, подремывая. Аккуратный домик почти в центре поселка приглянулся женщине сразу. На калитке оказалась прикручена кнопка электрического звонка, уже дело, не придется звать хозяев криком на всю улицу.

Через пару минут вышла хозяйка, женщина лет пятидесяти, в опрятном домашнем платье и с повязанной полотенцем головой. Она была слегка встревожена поздним визитом.

— Ищете кого? — не особо дружелюбно поинтересовалась она.

— Нам бы переночевать. Не пустите? — вежливо спросила Марина. — Да вы не беспокойтесь, не бесплатно.

Хозяйка нерешительно посмотрела сначала на Марину, потом на её спутника, видимо не могла для себя решить, стоит ли пускать незнакомцев в дом. Отец Анатолий решил вступить в разговор.

— Давно у вас головные боли? Я могу помочь, — с участием произнес он. И, пока женщина не успела возразить, положил руку ей на затылок, закрыл глаза и принялся творить без слов молитву.

Через минуту женщина удивленно потрогала рукой свой лоб и радостно произнесла:

— Ты смотри, не болит.

Анатолий же побледнел и пошатнулся от слабости. Марина поддержала его под руку. Хозяйка засуетилась, провела их в дом.

— Поди, голодные с дороги? Сейчас яишенки пожарю, — хлопотала она.