Дорога в дюны
Шрифт:
Через минуту я покинул дом торговца информацией. Он и его охранник утром ничего не вспомнят, а вот с моим сегодняшним попутчиком сложнее: где его оставить, чтобы поутру он ничего не заподозрил, я не знаю. Так что, выудив из кармана подручного Роуда очередную бутылку самого дешевого пойла, купленную Керном с говорящим названием 'блевотинка', я влил ее содержимое этому субъекту внутрь, отвел на пару кварталов от дома и усыпил. Если этому товарищу посчастливиться проснуться поутру хотя-бы в исподнем, то все что ему придет в голову - это то, что он вечером нажрался до таких зеленых соплей, что не помнит абсолютно ничего со второй половины предыдущего дня. Впрочем, признаваться в таком конфузе, я думаю, он никогда никому не станет, даже если до этого считал себя убежденным трезвенником.
Утром следующего дня я был у двери дома проверяющего Оака. Жил он в самой верхней части среднего города и улица, на которой я сейчас находился, могла соперничать по чистоте и красоте с той, на которой жили мы с Мирой в Холме.
– Господин Оак?
– произнес я, когда дверь открылась, и передо мной предстал невысокий лысеющий тип с сальными волосами на абсолютно круглой голове.
– Кто такой?
– заспанно пробурчал проверяющий.
– О, я ваш лучший друг - растянул я губы в улыбке.
– Ничего не покупаю - произнес дежурную фразу Оак и попытался закрыть дверь.
Пришлось просунуть ногу между дверью и косяком.
– Я ваш лучший друг, господин Оак. И, как ваш друг, не могу смириться с тем, что ваш скромный долг разросся до размеров, не позволяющих его отдать и по сей день. Я считаю, что должен обратиться в службу Дворца, чтобы они наконец-то сняли с вас это финансовое бремя.
Глаза у Оака забегали как у загнанной в угол крысы, а сам он покрылся испариной.
– Кто вы и что вам надо?
– прошипел проверяющий.
– Я закрою ваш долг - тихо произнес я - Но давайте обсудим это в доме.
Жил Оак хорошо: стены его дома украшали дорогие гобелены, а ковры на полу были мягкими и пушистыми как в доме Здравара. Мы поднялись на второй этаж и прошли в кабинет хозяина. Только мы уселись в кресла, как дверь приоткрылась и мальчик-прислуга, просунув свое лицо, спросил:
– Вам и вашему гостю принести чего-нибудь, хозяин?
– Пшел вон!!!
– проорал находящийся сейчас на грани истерики Оак и запустил в мальчишку левым тапком.
Моська паренька тут же исчезла, а за дверью послышался быстрый топот удаляющихся шагов, приглушенный мягкими коврами.
Поскольку хозяин дома молчал, глотая слюну и обильно потея, я приступил к разговору первым:
– Я выкуплю ваш долг, Оак и не сдам вас службе Дворца.
– Короны - на автомате поправил меня проверяющий - И какая мне с того радость?
– Когда я выкуплю ваш долг - он исчезнет - тут я театрально развел руки - Как туман под жарким летним солнцем.
– С чего такая щедрость?
– подозрительно сощурился Оак не забывая одновременно промокать свой потеющий лоб шелковым платком.
– О, я большой чудак: взамен, на каждую свою проверку вы будете брать пару металлических штырей и скрещивать их определенным образом в укромных уголках графских замков.
– И как же на меня посмотрят, когда увидят такое?
– Проверка ведь обычно длится не один день. Я уверен вы изыщете возможность проделать это незаметно, чтобы вас не сочли таким же чудаком, как и меня.
– Вы издеваетесь?
– спросил Оак и как-то странно на меня посмотрел.
– Ничуть. Это будет платой за ваши долги. Вы больше не будете должны ни одному бандиту.
– Я и не должен ни одному бандиту. Я должен ростовщику.
Я посмотрел на проверяющего, как на ребенка:
– Ваши долги давно в руках тех, кому прирезать человека как съесть пирожок поутру. Они никогда от вас не отстанут. По сути, я ваша единственная возможность избежать долгового пожизненного рабства. Я не шучу - сегодня ваш счастливый день.
Оак попытался то-то возразить, но смешался. Видимо произнесенные мною слова перекликались с его подсознательным пониманием ситуации, но до сих пор он боялся смотреть этой правде в глаза.
– Простите, но вы не похожи на человека способного выкупить мой долг - ответил Оак - Может вы и располагаете нужной суммой, но как вы сами же и сказали: они от меня не отстанут.
– Оак, представьте, что рядом с вами открылась воронка пустоты - все что вам мешает, исчезнет в ней не успев издать и крика. Я и есть эта воронка, Оак. Завтра вы можете помочиться на ботинки самого отъявленного негодяя в городе, а на следующий день его не станет и все потому, что я в вас очень заинтересован.
Видимо когда я произносил эту тихую речь, что-то кардинально изменилось в выражении моего лица, и хозяин дома смотрел теперь на меня как на ненормального с тенью некоторого испуга. Потом, справившись с собой и теребя в руках мокрый от пота платок, произнес:
– Хорошая речь. Вы или сумасшедший возомнивший себя архимагом или ... вы маг?
– Какова сумма основного долга?
– спросил я, игнорируя предыдущий вопрос.
– Пятьсот золотых.
– Я зайду за вами через пару дней, и мы утрясем все ваши долги у ростовщика. Кстати, у вас нет мазохистских наклонностей?
– Что вы имеете в виду?
– испуганно спросил Оак.
– Вы же не будете рассказывать обо мне и нашем разговоре, рискуя потерять свой единственный шанс вырваться из этой кабалы?
– Даже если вы просто фантазер и пустобрех - я ведь ничего не теряю, так что мне нет смысла распространяться о нашем разговоре - ответил, успокаиваясь, проверяющий: ведь озвученная мною при знакомстве угроза разоблачения его проблем перед службой Короны больше над ним не давлела.
Вечером того же дня я дождался возращения Керна и сообщил, что ему сегодня придется еще поработать внеурочно. На вопрос о том, чем придется заниматься, я лаконично ответил: 'мочить бандитов с особой жестокостью'.
О том, что взять с собой Керна было правильным решением я понял еще до посещения 'Пьяной лошади'. Только я вознамерился пересечь улицу и посетить это заведение как был остановлен своим соратником:
– Тебе не стоит туда соваться, Ход.
– А в чем дело?
– Ты одет слишком богато для этого заведения и даже будь в лохмотьях у тебя лицо...
– тут Керн замялся, не зная как сформулировать мысль.
– Слишком одухотворенное - хохотнул я.
– Да. Судя по тому какие личности туда входят и выходят тебя там сразу запомнят. Так что постой тут, а я сам все разведаю.