Чтение онлайн

– У меня помимо матросов в команде есть старшие по званию и мои помощники - все еще не теряя надежду поторговаться, произнес капитан.

– Всем кроме вас - по пять золотых сверху и не монетой больше - отрезал старик.

Судя по затянувшемуся молчанию, капитан принял положительное решение. Дальнейший разговор Сауло интересовал уже меньше, да и работу за него никто делать не будет. Сделав себе заметку на память о том, что их наниматель на самом деле лишь посредник, чистильщик вновь погрузился в мутные припортовые воды.

Океан горел золотом. Находившееся на два часа ниже точки зенита светило поливало своими лучами чуть волнующуюся водную стихию, создавая иллюзию целого моря из драгоценного металла. Иногда над носом корабля появлялась мелкая водная взвесь, обдавая прохладой лицо и заставляя непроизвольно жмуриться от миллионов еле различимых капель, на мгновение вспыхивающих всеми цветами радуги перед глазами Старого. Приняв несколько циклов назад довольно авантюрное и рискованное решение последовать за женщиной с рыжими волосами вместо того, чтобы идти с основной группой бывших пленников в сторону Форлана, Гроув не разу о нем не пожалел. Да, работенка которую ему подкидывал Ход порою была не из простых: приходилось нищенствовать на улице, получать затрещины, тычки, нюхать свой собственный запах немытого делимами тела, измазываться в свином дерьме, притворяться мужеложцем, получать информацию от людей даже притрагиваться к вещам которых поостерегся бы любой опустившийся попрошайка, но оно того стоило. Стоило потому, что все с кем он общался на улице, понимали, что оттуда они уже никогда не уйдут: они все там умрут - таков их удел. Гроув же всегда знал, что после задания его ждет теплый дом, чистое белье, вкусная еда, улыбающаяся Лика - его любимая внучка, хоть и не кровная ему не разу, но ни ей, ни кому-либо другому он в этом никогда не признается. В общем даже когда ему ломали ребра и выбивали зубы на улице, он всегда помнил, что те, кто это делает, умрут в грязи и нищете, а он здесь лишь проездом: он живет в совсем другом мире. И это ощущение, появившееся после первой встречи с Ходом, его больше не разу не покидало.

И вот сейчас он стоит на борту судна, на котором он второй человек после капитана, видит Великий Океан своими глазами, питается лучшими продуктами, в его активе на данный момент примерно полтысячи золотых - да любому из прежних хозяев землепашца Гроува на которых он работал до встречи с магом, такое и во сне бы не приснилось. Но это не самое важное: важнее то, что даже если с ним что-то случиться - его внучка теперь не пропадет. Все-таки не зря он пошел за той женщиной: ее добрые глаза не обманули - Лика теперь ей как дочь.

От размышлений Старого оторвал тот говорливый парень, что встретился ему на пирсе. Бывший чистильщик дна кораблей, а ныне - матрос Сауло урвал свободную минутку и тоже решил проветриться на носу судна. Старый окинул тощую жилистую фигуру парня с длинными развивающимися сейчас на ветру волосами и приветливо к нему обратился:

– Я видел как ловко ты вчера управился с этим железным...

– Бугелем - подсказал матрос.

– Да, бугелем. Ты, случаем, не кузнец?

Парень усмехнулся:

– Нет, но мог бы им стать.

– Что же помешало?

– Моя жена заболела "красной сеткой".

Старый замолчал, давая возможность парню рассказать свою историю, но бывший чистильщик дна кораблей не торопился делиться своими жизненными перипетиями с незнакомцем.

На нос поднялась еще парочка свободных от вахты матросов и Старый, решив, что при лишних свидетелях он точно не узнает ничего нового о заинтересовавшем его парне, покинул палубу, спустившись к каюте капитана.

Капитан принял его нехотя. Глядя на то, как Гутфар силится казаться вежливым и доброжелательным со своим нанимателем, Старый мысленно усмехнулся - актер из этого морского волка был никакущий. Возможно, при других обстоятельствах самый прозорливый из помощников Хода решил бы переждать плохое настроение самого важного на борту человека, но у него возник вопрос, требующий немедленного ответа.

– Знаете я не силен в том, что вы называете "навигация", но курс которым мы идем вызывает у меня вопросы. Почему мы сейчас плывем вдоль побережья, и только потом направимся под...

– ...прямым углом - подсказал капитан.

– Да, этим самым углом от континента вглубь океана. Не проще ли прямо сейчас повернуть на юго-запад? Это сэкономит нам время.

– Вы наверное думаете, что я специально растягиваю время в пути, чтобы мы слишком далеко не удалились от континента?
– чуть скривив рот, невесело усмехнулся Гутфар.

– Была такая мысль - не стал отпираться Старый.

– "Прокол небес". Эта штука никогда не происходит близ суши. Идя по диагонали, мы увеличиваем наши шансы попасть под него.

– Да что это за клятый "прокол небес"? Все о нем толдычат, но никто не хочет рассказывать, что это такое!

– Поверьте, как только мы удалимся от континента вы его увидите и не один раз - погрустнев еще больше ответил капитан, давая всем своим понять, что разговор закончен.

"Прокол небес", которого так боятся все моряки, Старый увидел на десятый день путешествия, когда они уже достаточно далеко удалились от континента. В тот день небо было безоблачным, дул легкий бриз, светило солнышко, корабль весело разрезал своим носом встречавшиеся на его пути буруны, оставляя после себя хвост из вспененной воды. Рядом с бортом судна из воды постоянно выпрыгивали какие-то рыбешки с красноватой чешуей к которым Старый уже привык - ничто не предвещало угрозу. Как вдруг, совершенно безоблачный участок неба внезапно стал темно-синим, прямо из него с небес на землю стал опускаться прозрачный хобот. Достигнув водной поверхности за считанные удары сердца, хобот стал стремительно вбирать зеленоватую морскую воду поднимая ее снизу вверх с чудовищной скоростью, и когда неестественная синева небес встретилась с зеленью океана, гигантский столб воды высотой в несколько лаг ухнул в океан. Участок неба, откуда спустилось это безумие, уже ничем не отличался от любой точки небосклона. Все произошло так быстро, что Старый еще не успел закрыть рот от удивления, как капитан скомандовал:

– Приготовиться к встрече "волны отката"! Всем кроме дежурной команды покинуть палубу!

Старый, вместе с большинством матросов, бросился в трюм. Вскоре он почувствовал, как корабль начал разворачиваться, а еще через минуту пол его каюты стал подниматься, слетевшая с полки миска больно ударила по голове, рассекая лоб. Корпус корабля заскрипел и застонал, словно кто-то вздумал пытать деревянную конструкцию, в которую по недоразумению натолкали сухопутных двуногих, и вдруг - все закончилось.

Когда большая часть команды вернулась на палубу, океан был снова безмятежен: по-прежнему светило солнце на безоблачном небе и красноватые рыбешки нет-нет да выскакивали из воды.

– Я однажды видел, как прокол небес утащил наверх огромный океанский промысловик из Имшара. Когда мы подошли к месту прокола, то нашли лишь несколько досок и пару трупов - остальное утянул водяной столб на океанское дно - задумчиво произнес пожилой матрос с проседью волосах, заплетенных короткой косичкой - А те двое: мы хотели их похоронить в океане как положено, но когда решили их вытащить, поняли, что они стали как кисель изнутри - ни одной целой кости - мы их там так и бросили.

Речь матроса произвела гнетущее впечатление на стоящих рядом с ним товарищей. Старому от нее тоже стало не по себе. Теперь он стал понимать желание капитана при любой возможности держаться поближе к земле. Оно исходило из бессилия любого человека перед этой непредсказуемой, прекрасной и беспощадной водной стихией. Тяжело вздохнув, старик направился к судовому лекарю, не забывая прикладывать к месту рассечения уже изрядно пропитавшийся кровью кусок материи.

Первые острова которые им встретились были довольно крупными. Все моряки о них знали, и они были, конечно же, заселены. По словам капитана на каждом из таких "приматериковых" островов было от силы по два не очень крупных поселения. Они не имели принадлежности к какому-либо королевству. Правда несколько десятков циклов назад Имшар пытался навязать свою волю одному из них и даже прислал своего ставленника с поддержкой войсковой сотни, но начинание так и окончилось ничем. Имшар не учел, что на островах живут очень своевольные люди. Не прошло и двух делим как половина "администрации" просто перестала существовать: призванные направлять местных "аборигенов" имшарцы стали умирать с завидной регулярностью от отравленной пищи или просто от стрел и дротиков, внезапно бьющих в спину из густой зеленой сельвы, надежно скрывавшей убийц. В результате "администрация" с "силовиками" вынуждена была занять круговую оборону, дожидаясь очередного корабля со своей родины. И он пришел. Был организован карательный рейд вглубь острова из которого не вернулась половина его участников, а те, что вернулись, увидели остатки догорающего судна, которое должно было вернуть их в родное королевство. Снова круговая оборона и ожидание очередного корабля, только на этот раз корабль не оставил новых имшарцев на суше, а ушел перегруженный остатками тех, кому посчастливилось выжить в этом островном аду. Потом "ветераны" неудавшейся колонизации еще долго рассказывали потомкам про ужасы того похода вглубь острова: про подвешенных на деревьях товарищей с содранной кожей, облепленных тысячами насекомых, про огромных змей якобы прирученных аборигенами, про ловушки в которых местные любили запускать местных рептилий предпочитавших есть человека медленно и неспешно, сразу не убивая. В итоге Имшар вынужден был проглотить обиду: расходов куча - а толку ноль.