Чтение онлайн

Ещё выше, в совершенно пустынной местности, находится Ак-Булаг; одинокое чахлое дерево, поваленное ветром, – вот и всё его укрытие. Солнце скрылось за вершины-близнецы. При свете фонаря в нашей убогой комнате без окон я обтираю Кристофера холодной водой – у него лихорадка от укусов блох; отдельные укусы так саднят, что приходится использовать виски вместо антисептика за неимением большего. К счастью, Кристофер не слишком болен и может поблагодарить за гостеприимство старосту:

– Мир вам.

– Мир вам.

– Состояние Вашего высочества улучшается по милости Всевышнего?

– Хвала Всевышнему, благодаря доброте Вашего превосходительства всё очень хорошо.

– Всё, что прикажет Ваше высочество, ваш любящий раб постарается исполнить. Этот дом – ваш дом. Позвольте разделить вашу жертву.

– Пусть тень Вашего превосходительства никогда не укоротится.

Пожилой важный господин сидел с закрытыми глазами в церемониальной позе, поджав под себя ноги и сложив перед собою руки, а мы, как беспомощные младенцы, лежали на ковре. По словам старика, семнадцать лет назад здесь были проездом четверо русских, но никогда европейцы. Рядом с ним сидел его сын Исмаил, хрупкое дитя, который несколько лет назад так сильно болел, что отец ездил в Мешхед молиться за него.

В качестве лекарства Кристофер принял опиум и утолил голод миской жидкого чёрного мёда. Это большее, что мы можем сделать.

Зенджан, 22 октября. – Снова «Гранд Отель – Таун Холл».

Долгий спуск к Миане становился ещё утомительнее, так как городок не хотел появляться на горизонте. Мальчик-пастух в одеждах Дария попросил у нас папирус, что по-русски означает «сигарета». В чайханах у дороги к нам часто обращались по-русски, что было странно слышать среди этих отдалённых холмов. Аббас и погонщики курили свою полуденную трубку в одиноком укрытии, какое мы нашли в единственном доме на все двадцать миль перегона. Когда показался Миане, лошади пошли резвее, хотя до него оставалось два часа пути. Преодолев широкое русло реки, мы въехали в город с западной стороны.

Казалось, мы словно упали с небес. Люди повысыпали из домов. Тут же нас окружила толпа. Я принял на себя удар гражданской полиции. В дорожную полицию, где служил Аббас, направился Кристофер. Позже он вернулся вместе с капитаном, который был крайне подозрителен.

– Вы фотографировали что-нибудь по дороге?

– Да, – вежливо ответил Кристофер, – восхитительный старый камень в Соумеэ, настоящее стенобитное орудие. Сущая правда, ага, вы должны поехать и посмотреть на него сами.

Подозрения капитана не рассеялись, даже когда Аббас подтвердил истинность этого заявления.

Разумеется, погонщикам мулов было велено потребовать от нас больше денег, чем им полагалось. Кристофер отдал одну из своих персидских визитных карточек и посоветовал просителям либо отправить своего работодателя в нокаут, либо пожаловаться британскому консулу в Тебризе. Мы запрыгнули в грузовик и к часу ночи добрались до Зенджана, где нам для ночлега выделили чулан. Сегодня утром я убил в своём спальном мешке шестнадцать клопов, пять блох и одну вошь.

Самочувствие Кристофера удручает. Его ноги ниже колен распухли и покрылись водяными волдырями. Мы заняли места в машине, которая сегодня днём отправляется в Тегеран и будет там к полуночи.

Тегеран, 25 октября. – В ожидавшей меня телеграмме от Раттера сообщалось о том, что угольщики покинули Бейрут 21-го числа. Поскольку телеграмма была отправлена за неделю до этой даты, то пока нет никаких известий об их прибытии в Марсель. Теперь, полагаю, мне следует дождаться их прибытия либо подтверждения, что они не собираются возвращаться. Но это мучительная трата времени, особенно в преддверии зимы.

Мы живём в переполненном хозяйскими животными пансионе «Кок Диор» 115 , который содержат мадам и месье Питро. Последний работал поваром у японского посла, а карьеру начинал поварёнком у лорда Дерби 116 в Париже. Семейство де Бат с турецкой овчаркой Карагозлу тоже здесь.

Кристофер отправился в больницу, где ему обмотали ноги гипсовыми бинтами. Гипс нельзя снимать в течение десяти дней, и даже после этого может потребоваться не меньше месяца до полного заживления язв. Блохи в Азербайджане – грозный враг.

Я посетил дворец Голестан, где шах проводит публичные аудиенции. Дворец представляет собой плод фантазии из странных изразцов XIX века и сталактитов 117 гранёного стекла. Павлиний трон 118 хорошо вписывается в обстановку; только украшенный драгоценными камнями и эмалью барельеф льва под сиденьем выглядит достаточно древним, чтобы являться частью настоящего трона из Дели. В центре зала, напоминающего Дурбар Холл и выходящего открытой стороной в сад, стоит ещё один трон, вывезенный Каджарами из Шираза. Он имеет форму помоста, поддерживаемого статуями, и высечен из полупрозрачного жёлто-серо-зелёного мрамора или мыльного камня, украшенного редкой позолотой. На площади перед троном устроен небольшой водоём.

Тегеран, 6 ноября. – По-прежнему здесь.

От угольщиков никаких известий. Но последний курьер из Багдада принёс слух, что машины окончательно сломались. Между тем в газетной вырезке из «Таймс» пишут о том, что полковник Ноэл отправился из Лондона в Индию на «Роллс-Ройсе», оборудованном таким же угольным аппаратом. Должно быть, он видел в «Таймс» отчёт о первом выезде экспедиции и счёл это достаточным свидетельством надёжности изобретения. Пожелаем ему удачи!

Два дня назад, впав в отчаяние, я чуть было не отправился в Афганистан в одиночку. И едва избежал неприятностей.

Уодсворт, американский charge d’affaires 119 , представил меня Фаркухарсону 120 . Я увидел непривлекательное лицо с массивной нижней челюстью, заросшее сорняками редкой бороды до самой переносицы. Изо рта его лилось монотонное нытьё. Тем не менее, подумал я, надо учиться делать поблажки. Теперь, когда Кристофер надолго нетранспортабелен, будет трудно найти попутчика.

Р. Б. Я слышал о том, что вы думаете отправиться в Афганистан. Возможно, мы могли бы объединить усилия, если вы действительно…

Ф а р к у х а р с о н. Прежде всего должен объяснить вам, что у меня здесь очнь быстрый трип. Я уже провёл два дня в Тегеране. Мне сказали, что я должен увидеть Павлиний трон, чем бы это ни было. Я не особенно знаю, что хочу посмотреть. Честно говоря, мне неинтересно разглядывать вещи. Меня привлекает история. Меня привлекает свобода. Даже в Америке свобода уже не та, что была раньше. Мне бы хотелось, конечно же, чтобы вы поняли, что у меня очнь мало времени. Мои родители сильно настаивали, чтобы я отправился в этот трип. Мой отец недавно открыл рекламный бизнес в Мемфисе, а сейчас надеется, что я вернусь домой к Рождеству. Возможно, я задержусь до января. Всё зависит от того, как пойдут дела. Есть маршрут на юг с остановкой на один день в Исфахане и ещё на один – в Ширазе. Есть тур в Тебриз. Есть в Афганистан. Честно говоря, если можно поехать в Афганистан, я бы отправился именно туда. Планы пока свободны. Когда я уезжал, то не был уверен, что попаду в Персию. В Штатах меня предупреждали, что в Персии опасно. Здесь говорят то же самое про Афганистан. Возможно, они правы. Я ещё в сомнениях. Я много путешествовал. Нет ни одной европейской страны, включая Исландию и исключая Россию, в которой я не побывал. Однажды я ночевал в канаве в Албании. Конечно, это было не очнь сложно, хотя потом я много рассказывал про этот случай в Мемфисе. Поэтому, если возможно, я хотел бы поехать в Афганистан. Но мог бы совершить лишь очнь короткий трип. Может, успеем добраться до Кабула, а может, и нет. Если доберёмся, то есть возможность арендовать аэроплан, чтобы вернуться в Тегеран. На данный момент я не горю желанием поскорее увидеть Индию. Это большая страна – я приберегу её на следующую осень. Я уже провёл два дня в Тегеране. В основном ходил на вечеринки. Мне понравилось. Но я приехал не за этим. Я здесь, как вы понимаете, для очнь короткого трипа. Если вы согласны на Афганистан, то едем завтра же. Мистер Уодсворт, который тоже из Мемфиса, передал мне письмо для афганского посла. Письмо я потерял, но он написал ещё одно. Я ходил к послу сегодня утром, но тот не смог меня принять. С ним были какие-то дамы. Я встретился с его секретарём, который не говорит по-английски, а мой французский – только студенческий, так что мои дела не продвинулись очнь далеко. Может, получу визу, а может, и нет. В любом случае, я бы хотел выехать завтра утром. Как видите, я здесь для очнь короткого трипа.