Дорога в рай
Шрифт:
– Иди за мной, – произнес он. – А когда увидишь, что я собираюсь тебе показать, то тут уж, черт побери, тебе придется мне поверить. Оставайтесь здесь оба и следите за коровой, – сказал он Клоду и Берту, а меня повел в дом.
Мы вошли в темную небольшую и грязную комнату. Он достал пачку тетрадей из ящика шкафа. С такими тетрадями дети ходят в школу.
– Это записи об отелах, – заявил он. – Сюда я заношу сведения обо всех спариваниях, которые имели место на этой ферме с того времени, как я начал, а было это тридцать два года назад.
Он раскрыл наудачу одну из тетрадей и позволил мне заглянуть в нее. На каждой странице было четыре колонки: "Кличка коровы", "Дата спаривания", "Дата рождения", "Пол новорожденного". Я пробежал глазами последнюю колонку. Там были одни телки.
– Бычки нам не нужны, – сказал Рамминс. – Бычки на ферме – сущий урон.
Я перевернул страницу. Опять были одни телки.
– Смотри-ка, – сказал я. – А вот и бычок.
– Верно, – сказал Рамминс. – А ты посмотри, что я написал напротив него во время спаривания.
Я заглянул во вторую колонку. Там было написано: "Корова развернулась".
– Некоторые так раскапризничаются, что и не удержишь, – сказал Рамминс. – И кончается все тем, что они разворачиваются. Это единственный раз, когда у меня родился бычок.
– Удивительно, – сказал я, листая тетрадь.
– Еще как удивительно, – согласился Рамминс. – Одна из самых удивительных на свете вещей. Знаешь, сколько у меня получается в среднем на этой ферме? В среднем – девяносто восемь процентов телок в год! Можешь сам проверить. Я тебе мешать не буду.
– Очень бы хотел проверить, – сказал я. – Можно, я присяду?
– Давай, садись, – сказал Рамминс. – У меня другие дела.
Я нашел карандаш и листок бумаги и самым внимательным образом стал просматривать все тридцать две тетради. Тетради были за каждый год, с 1915-го по 1946-й. На ферме рождалось приблизительно восемьдесят телят в год, и за тридцатидвухлетний период мои подсчеты вылились в следующие цифры:
Телок – 2516
Бычков – 56
Всего телят, включая мертворожденных – 2572
Я вышел из дома и стал искать Рамминса. Клод куда-то пропал. Наверное, повел домой мою корову. Рамминса я нашел в том месте фермы, где молоко наливают в сепаратор.
– Ты когда-нибудь рассказывал об этом? – спросил я у него.
– Никогда, – ответил он.
– Почему?
– Полагаю, ни к чему это.
– Но, дорогой ты мой, это ведь может произвести переворот в молочной промышленности во всем мире.
– Может, – согласился он. – Запросто может. И производству говядины не повредит, если каждый раз будут рождаться бычки.
– А когда ты впервые узнал об этом?
– Отец рассказал мне, – ответил Рамминс. – Когда мне было лет восемнадцать, отец мне сказал: "Открою тебе один секрет, – сказал он тогда, – который сделает тебя богатым". И все рассказал мне.
– И ты стал богатым?
– Да в общем-то я неплохо живу, разве не так? – сказал он.
– А твой отец не объяснил тебе, почему так происходит?
Кончиком большого пальца Рамминс обследовал внутреннюю кромку своей ноздри, придерживая ее большим и указательным пальцами.
– Мой отец был очень умным человеком, – сказал он. – Очень. Конечно же, он рассказал мне, в чем дело.
– Так в чем же?
– Он объяснил, что когда речь идет о том, какого пола будет потомство, корова ни при чем, – сказал Рамминс. – Все дело в яйце. Какого пола будет теленок, решает бык. Вернее, сперма быка.
– Продолжай, – сказал я.
– Как говорил мой отец, у быка два разных вида спермы – женская и мужская. До сих пор все понятно?
– Да, – сказал я. – Продолжай.
– Поэтому когда бык выбрасывает свою сперму в корову, между мужской и женской спермой начинается что-то вроде состязания по плаванию, и главное, кто первым доберется до яйца. Если победит женская сперма, значит, родится телка.
– А при чем тут солнце? – спросил я.
– Я как раз к этому подхожу, – сказал он, – так что слушай внимательно. Когда животное стоит на всех четырех, как корова, и когда ее голова повернута в сторону солнца, сперме тоже нужно держать путь прямо к солнцу, чтобы добраться до яйца. Поверни корову в другую сторону, и сперма побежит от солнца.
– По-твоему, выходит, – сказал я, – что солнце оказывает какое-то влияние на женскую сперму и заставляет ее плыть быстрее мужской?
– Точно! – воскликнул Рамминс. – Именно так! Оказывает влияние! Да оно подталкивает ее! Поэтому она всегда и выигрывает! А разверни корову в другую сторону, то и сперма побежит назад, а выиграет вместо этого мужская.
– Интересная теория, – сказал я. – Однако кажется маловероятным, чтобы солнце, которое находится на расстоянии миллионов миль, было способно оказывать влияние на стаю сперматозоидов в корове.
– Что за чушь ты несешь! – вскричал Рамминс. – Совершенно несусветную чушь! А разве луна не оказывает влияния на приливы океана, черт их побери, да еще и на отливы? Еще как оказывает! Так почему же солнце не может оказывать влияния на женскую сперму?
– Я тебя понимаю.
Мне показалось, что Рамминсу вдруг все это надоело.
– У тебя-то точно будет телка, – сказал он, отворачиваясь. – На этот счет можешь не беспокоиться.
– Мистер Рамминс, – сказал я.
– Что там еще?
– А почему к людям это неприменимо? Есть на то причины?
– Люди тоже могут это использовать, – ответил он. – Главное, помнить, что все должно быть направлено в нужную сторону. Между прочим, корова не лежит, а стоит на всех четырех.
– Понимаю.
– Да и ночью лучше этого не делать, – продолжал он, – потому что солнце находится за горизонтом и не может ни на что влиять.
– Это так, – сказал я, – но есть ли у тебя какие-нибудь доказательства, что это применимо и к людям?