Чтение онлайн

Тем временем во дворе спешно наводился какой-то совсем уже сверхъестественный порядок. У нас и без того было чисто. Но сейчас Петька подобрал на бегу клочок бумажки и прошипел: "Сорят тут еще!.." Павлушка Стеклов подметал волейбольную площадку с таким видом, словно это был паркет бальной залы. Леня торопливо загонял куда-то своих кур. Он-то, конечно, был уверен, что Пеструха с цыплятами может служить украшением любого двора, но на него напустились со всех сторон. Оставалось только покориться.

Алексей Саввич с крыльца наблюдал за ребятами.

–  Хозяевами себя чувствуют, - сказал он, встретясь со мной взглядом.

Больше всего я боялся, что они так и будут ходить кучками и глазеть на гостей, словно никогда не задирали вот таких же точно ребят на ленинградских улицах.

Но лед сломал барабанщик. Он вышел из столовой первым, маленький, не выше Лени Петрова, важный и серьезный, остановился на крыльце и чуть не наткнулся на Петьку. Восторженными и страдающими глазами Петька уставился ему в руки - на новенький краснобокий, сияющий медными винтами барабан. Потом глаза их встретились.

–  Умеешь? - спросил барабанщик.

Петька помотал головой.

–  Сейчас покажу. Бери палки...

Когда в дверях столовой показались вожатый, Таня и остальные, барабанщика и Петьку уже окружало плотное кольцо моих ребят. Никто из них не умел барабанить, но все наперебой поучали и советовали:

–  Дробней, дробней надо! Левая у тебя отстает. Что ты все правой!

–  Да ну вас! - досадливо отмахивался Петька.

У ленинградского мальчишки так здорово, так отчетливо получалось:

Старый барабанщик,

старый барабанщик,

старый барабанщик

крепко спал!

Он проснулся,

перевернулся,

всех буржуев

разогнал!

У Петьки так не выходило. А он очень не любил, когда что-нибудь не выходило! Да и кто это любит?

А потом на дорожке показались Репин, Володин, Колышкин и еще один ленинградец - они везли тачку, нагруженную ящиками. Когда они подошли поближе, я сказал:

–  Все ящики надо на склад, там откроем и запишем. Книги - в клуб. Распорядись-ка, Репин.

И Репин стал распоряжаться:

–  Стеклов, возьми вон тот ящик - унесешь один, он легкий... Володин, позови Жукова... Жуков, здесь книги, отнеси с кем-нибудь в клуб.

Он говорил холодно, негромко и словно пробовал каждого на зуб - не заспорит ли Стеклов? Не откажется ли Жуков? Но и тот и другой без слов повиновались. В мою сторону Андрей не смотрел, будто меня здесь и не было.

–  А почему вы все без галстуков? - спросила вдруг Таня. - Или вы неорганизованные?

Стало очень тихо. Потом Жуков спросил настороженно:

–  Почему неорганизованные? Чем мы плохо организованные?

–  Ну, то-есть, не пионеры. Не пионеры - это и есть неорганизованные. Так всегда говорят, и ничего особенного, - объяснила она, почувствовав себя неловко под недовольными взглядами ребят.

–  Мы организованные, - сухо сказал Сергей.

–  Но пионеров у вас нет? - Таня брала реванш. - А "Ленинские искры" вы выписываете? А интернациональные пятачки собираете? Гриша! - Тряхнув головой, сердитая девочка повернулась к вожатому: - Ты слышишь? Они даже не собирают интернациональных пятачков... А общество "Друг детей" у вас есть? Ну, знаете...

–  Погоди, Таня, - спокойно остановил ее вожатый, и его смеющиеся глаза впервые стали по-взрослому внимательными и серьезными. - Ребята, - мягко добавил он, обращаясь к тем, что поближе, - вы говорили, у вас есть клуб? Покажите-ка...

–  Клуб... он еще не так чтоб оборудованный, но все-таки...
– отозвался Сергей не без смущения.

–  Айда! - с готовностью вмешался Петька. - Идем, сейчас мы вам покажем. Клуб у нас большой!

Он пошел вперед, и его походка, приподнятые плечи, даже стриженый затылок, кажется, выдавали тревогу: только бы не ударить лицом в грязь!

–  Вот, очень интересно! - сказал Петька, широким жестом указывая на разинувшего рот фанерного буржуя. - Можете попробовать. А вот столики - на прошлой неделе в мастерской сделали. Это под шашки-шахматы, только у нас пока одни шашки, Стеклов выточил с Алексей Саввичем...

–  Шахматы мы вам привезли, - вставил лопоухий пионер.

–  Вот и спасибо! А тут будут полки, мы сами сделаем. И поставим книги ваши и еще свои, у нас тоже есть...

Про книжные полки Петька выдумал на ходу - у нас об этом еще разговора не было.

–  А стенгазета у вас где? Не выпускаете? - спросила Таня.

–  Погоди, Воробьева, - опять сдержал ее Гриша. - Давайте-ка, в самом деле, поупражняемся. Где у вас мячи? Ну-ка, я попробую... Р-раз! Два! Смотрите, не так это просто! А ну ты, Смирнов. Так! У тебя ловчее выходит. А ты, Таня?

–  Я попробую, - хмурясь, сказала неугомонная Таня. - Но я все равно не понимаю, почему у них нет...

–  Таня, не задерживай, всем хочется попробовать.

Искусством метания мячей Таня владела много хуже, чем ораторским, и, попав в рот мишени только один раз из пяти, стала смотреть вокруг еще более строго и критически.

Тем временем Петька, весь красный и взъерошенный, выскочил снова во двор.

–  Колышкин! - услышал я за окном его голос. - Колышкин, иди скорей! Покажи им, покажи, как надо кидать! Да скорей ты!

Он терпеть не мог Колышкина и никогда к нему не обращался. Но тут дело было слишком серьезное.

Со своим обычным отсутствующим, сонным видом Колышкин вошел в клуб, протолкался вперед, подождал, пока Таня с прежним сомнительным успехом израсходовала оставшиеся ей мячи, потом взял ящик в левую руку и, не сильно, но точно взмахивая правой, почти не глядя, стал безошибочно кидать мяч за мячом прямо в разинутый рот буржуя.

–  Вот, вот как кидают! - подпрыгивая и размахивая руками, кричал Петька. - Ух ты! Еще раз! Давай, Колыш, давай!

–  А скажите...
– начала было Таня.

Но тут кто-то, как и Петька, одержимый идеей показать себя гостям, крикнул:

–  Давайте в баскетбол! Мы против вас!

Тотчас Петька, Павлуша и еще кто-то из маленьких помчались созывать старших - те разбирали в мастерской вновь привезенное богатство. Кто-то кричал:

–  С новыми корзинками?

–  Да когда же их приколачивать! Давай пока со старыми!