Дорога в жизнь (Дорога в жизнь - 1)
Шрифт:
– Испытания начнутся, - возразил белобрысый.
Я невольно поискал глазами Женю. Она уже стушевалась, и я не сразу заметил позади остальных пионеров ее бледное, почти не разгоряченное игрой большелобое лицо. Но, услышав слова белобрысого паренька, она подняла голову и сказала:
– Конечно, надо дать им отыграться.
– Мы обязаны, как ты не понимаешь! - подхватила Таня, наступая на белобрысого. - Это долг... понимаешь, наш долг, раз мы выиграли!
– Вот что, - предложил я, - надо посидеть перед отъездом, как полагается... и спеть что-нибудь.
Через минуту мы все сидели вокруг гостей - на крыльце, на скамьях, которые притащили ребята, и просто на земле. И тут Таня спросила:
– А какие песни вы знаете?
– Какие песни? "Позабыт-позаброшен", - сказал вдруг Репин, словно нарочно обнажил что-то темное, далеко упрятанное, о чем никто уже не хотел вспоминать.
– Это же беспризорники поют! - удивилась Таня.
– Ты не обращай внимания, это он так... шутит, разве не видишь? заговорил Саня. - Мы знаем "Наш паровоз летит вперед - в коммуне остановка"...
– А "Красный Веддинг" знаете?
Жуков замялся.
– Красный... чего? - переспросил кто-то.
– Веддинг. Гриша, они не знают, что такое Веддинг!
Тут, видно, чаша не только нашего, но и Гришиного терпения переполнилась. Даже не взглянув на Таню, он легонько взял ее за плечо, словно прикрепляя к одному месту, - сиди, мол, смирно.
– Веддинг - это рабочий район Берлина, - заговорил он, снова мягко, без улыбки в глазах оглядывая ребят. - Вы ведь знаете, в Германии теперь стачки, аресты, расстрелы. А в Веддинге живут самые преданные делу революции люди рабочие, коммунисты... Давайте споем им, - обратился он к своим, - а вы подхватывайте припев.
Видно, песня была хорошо знакома и любима - пионеры запели дружно. Белобрысый мальчуган сдвинул белые брови и энергично встряхивал головой в такт песне. Отлично пели обе девочки - у Тани оказало сильный и чистый альт, Женя легко и ясно брала самые высокие ноты.
Левой! Левой! Левой! Левой!
Гремят барабаны в поход!
Левой! Левой! Левой! Левой!
То красный Веддинг идет!
Мои, затихнув, вслушивались в простую суровую мелодию.
Красный Веддинг,
К бою! К победе!
Крепче сожмем кулаки!
Силы готовьте
К битвам последним,
Дни избавленья близки!
Блеском солнца раскаленным
Залит весь горизонт.
Выше знамя! В бой, колонны!
Рот фронт! Рот фронт! Рот фронт!
На второй раз мои робко, неуверенно стали подтягивать.
– Чай пить, - шепнул мне на ухо неслышно подошедший Саня.
Я и не заметил прежде, в какую минуту он исчез, но его ничто не заставило забыть об обязанностях хозяина и дежурного по столовой.
– Приглашай, - ответил я тоже шепотом.
– Пойдемте в столовую, напьетесь чаю на дорогу, - сказал Саня, выждав, пока затихнет последняя нота песни.
– Чаю так чаю, спасибо. А потом и домой! - ответил Гриша вставая.
Гости и мои вперемешку направились в столовую.
После чая, когда я со своими ребятами провожал пионеров на станцию, Гриша замедлил шаг, придержал меня осторожно за локоть. Мы немного отстали от ребят.
– Скажите, - негромко спросил он, - ваш детский дом как называется?
– Детский дом номер шестьдесят для трудных детей, - ответил я, глядя в его ясные глаза, из которых вдруг исчезла улыбка, уступив место смущению.
– Знаете ли...– Он поперхнулся, откашлялся. - Ведь произошла, так сказать, ошибка. Мы не туда попали. Не к вам, так сказать, ехали...
– Подарки...– начал я, внутренне холодея.
– Нет, нет, конечно! Подарки - это мы урегулируем... Но вообще, конечно, мы всё перепутали. Ну, ничего, это хорошо, что познакомились.
Он был и смущен, и растерян, и, видно, смешна казалась ему эта путаница. В глазах снова появилась привычная, сразу подкупившая меня смешинка. Он закусил губу и отер платком лоб.
– Ничего, это мы всё распутаем, - ободряюще заключил он, - вы не думайте... Мы приедем еще! - крикнул он уже с площадки вагона,
– Приедем! Ждите! - подхватили пионеры.
Они махали нам из окна - и придира Таня Воробьева, и ее худенькая подруга, и лопоухий паренек, и белобрысый мастер игры в баскетбол, и маленький барабанщик...
А мои махали руками в ответ и кричали весело, от души:
– Приезжайте! Ждем!
Было уже почти темно, когда мы вернулись домой. Я пропустил ребят вперед. Проходя по двору, я услышал голос Жукова:
– Не пойму я тебя - то ли ты человек, то ли неизвестно что. Сперва помог - без тебя проиграли бы с позором. А потом выскакиваешь: "Позабыт-позаброшен"!.. Назло, что ли?
– А ты человек? - насмешливо отозвался Репин.
И Александр Жуков ответил негромко, с силой:
– Будь уверен, я-то человек.
Я, не останавливаясь, прошел мимо, и через несколько шагов до меня донеслись новые голоса:
– Эх, жалко - не Жуков сегодня главный дежурный. Вот это было бы да!
– А чего я сделал не так? Чего было не так? - обиженно вскинулся Суржик.
– Виду не было! Понимаешь? Виду! Стоишь, рот разинул, глаза вылупил, на Семена Афанасьевича оглядываешься. Самостоятельности мало было, вот что!
24. ПРИЕДУТ - НЕ ПРИЕДУТ?
Как от камня, брошенного в воду, еще долго в нашей жизни шли круги от посещения ленинградских гостей. И не потому, что у нас прибавилось книг, появилось шестнадцать новых молотков, шесть ножовок и десять зубил, которые так добросовестно перечисляла Таня. И не потому, что среди игр, привезенных из Ленинграда, оказались не только шахматы, шашки и баскетбольные корзинки, но и пинг-понг - игра, которая медленным ядом отравила не одного, не двух ребят, а постепенно косила всех. Нет, не только в подарках было дело. Еще что-то привезли с собою наши нечаянные гости - и не одним ребятам, а и всем нам, воспитателям.
Опять - в который раз! - я задумался над тем, что одно дело - понимать, знать, и совсем другое - делать. На практике случается совсем забыть, упустить из виду теоретически понятое и узнанное, пока сама жизнь не толкнет, не заставит открыть глаза, спохватиться: да как же я забывал об этом? Как можно было забыть, упустить?
В колонии Горького, в коммуне Дзержинского мы интересовались всем миром, и интерес этот был деловой, непосредственный. Суть была не в какой-то особенной нашей любознательности. Просто-напросто мы знали: в каждой стране у нас есть друзья и товарищи, и в каждой стране у нас есть недруги.