Дорога вечности
Шрифт:
Сколько бы я не смотрела на страшную морду, в которую будто врезалось старческое лицо. Мне не хватало слов, чтобы описать эту жуткую сущность, но и что-то не давало отвести от него взгляда. Он привлекал своей уродливостью и, наверное, силой.
— Каждый день он атакует сознание Райана, показывает жертвоприношения и молитвы жрецов, каждый день Райан борется с Велиаром и просто поверь, твое нахождение рядом с ним — сломает его, он утратит бдительность и обязательно оступится.
— Почему демон обладает такой силой? Что в нем особенного? — я гнала от себя мысли о Райане. Мне больно только от одной мысли, что из-за игр проклятого существа, наши чувства к друг другу могут оказаться ненастоящими.
— Я не могу ответить на этот вопрос, — вздохнул Коша. — И на этом закончим. Тебе нужно поспать.
Легкое головокружение заставило меня зажмуриться. А открыв глаза я обнаружила себя на кровати. Спорить с драконом не представлялось возможным.
Вздохнув, придвинула старого интригана поближе и постаралась заснуть. Что, впрочем, мне даже легко удалось.
Матушка приходила утром и пыталась меня разбудить. Но мне снился Райан и там, во сне, мы были вместе, а потому я отчаянно сопротивлялась побудке. Могу я хоть во сне исполнить свое желание?
Удивительно то, что меня в итоге оставили в покое и я смогла полностью погрузиться в свои мечты.
Райан Валруа
— Ты же знаешь, что не должен здесь находиться.
— Дрейк, я и без тебя разберусь с тем, что мне можно и чего нельзя.
— Не боишься, что она проснется?
— После вмешательства Софи? — я фыркнул и присел на кровать, где спала Хейли. — Она не проснется.
Дракон закатил глаза, но я уже не обращал на него внимания. Хейли улыбалась во сне так сладко, что во мне взыграла ревность. Что или кто ей снится, раз она так улыбается?
— Ты.
— Что?
— Ей снишься ты, — фыркнул Коша. — А теперь, будь добр, возвращайся к Софи, я сейчас подойду.
Он был прав, пока Софи приводит в чувство Риэлу, которую мне пришлось украсть из дворца, я вместо того, чтобы обсудить дальнейшие планы пошел в спальню к леди.
Недостойное поведение лорда. Но почувствовав ее в доме, я не смог отказать себе в том, чтобы просто увидеть девушку.
Мне так хотелось прикоснуться к ней, ощутить тепло ее кожи на своих руках. Чертова сила!
— Райан! — рыкнул Коша и моментально оказался между мной и Хейли. — Не прикасайся!
Я отдернул свою руку и с трудом подавил эмоции и рвущуюся на волю магию.
Он прав! Демон все побери, он прав!
Последний раз взглянул на безмятежное лицо Хейли я вышел из комнаты.
Ноги привели меня к Софи, я даже не напрягался, чтобы выяснить, в какой из комнат небольшого дома она находится.
— Издеваешься над собой, — покачала головой старушка. — Метлы на тебя нет.
— Зато есть кое-что посущественнее.
— Ты даже не догадываешься, насколько сейчас не прав.
— Серьезно? Что ваша метелка по сравнению с той болью, которая терзает меня ежедневно?
— У твоей боли нет элемента неожиданности, — мрачно заключила Софи. — Ты поглощён страданиями, как своими, так и чужими. И все никак не можешь абстрагироваться.
На ум пришло воспоминание, которое мне показал Асгар, как леди Элвер неожиданно для себя получила метелкой по лицу. Да, подобного точно невозможно предугадать.
— Ты многое не видишь, потонув в том, что второстепенно. Отбрось эти чувства в сторону и смотри на то, что действительно важно.
— Отбросить чувства? — криво усмехнулся. — И даже чувства к Хейли?
— С этого и стоит начинать. — Госпожа Ратовская отошла от постели Риэлы. — Во что ты веришь, Райан. Если ты изначально согласен с тем, что твоя любовь — результат наведённой магии, то лучше не походи к моей девочке. Потому что то, что ты испытываешь сейчас — покажется тебе блаженством!
На доли секунды я растерялся. Первой мыслью была абсурдность угрозы. Что могла мне сделать синяя волчица, которая к тому же, скоро отдаст свою магию Элдрону? Ее бравада была сродни тявканью подзаборной шавки на вышедшего из леса матерого волка.
Вторым моментом я устыдился своих мыслей. Она приняла Хейли как родную дочь, в ней говорит мать, и я не имею права причинить боль.
А потом я вспомнил о днях, проведённых с Хейли во дворце. Помнится, я сам показывал ей разницу между наведенной любовью и истинными чувствами. А что в итоге? Я оказался в ситуации, когда сам не могу ответить на вопрос, люблю ли леди Сизери или испытаю страсть, насланную кровью и Велиаром.
— Достаточно. У нас не так много времени, — Дрейк появился вовремя. Не дал мне распалить госпожу Ратовскую еще больше, да и совершить ошибку.
— Если его высочество готов, то я к вашим услугам. — Заявила Софи и так и посмотрела на меня, что сомнений не оставалось — она не даст Хейли оступиться и поддаться моим чарам, если я вздумаю присвоить девушку себе.
И самое жуткое то, что мне совершенно не хотелось смеяться от подобной перспективы. Я не знал на что могу быть способен. Вдруг, как и Элнор Кровавый, захочу сделать Хейли пленницей собственной страсти?
— Я в вашем распоряжении.
Сложный ритуал, который когда-то Асгар и Дрейк провели для меня, чтобы я смог находиться в академии под личиной Айна повторился. Только на этот раз процесс контролировала госпожа Софи.
И болезненная перестройка, которой не было при первом разе, прошла не так мучительно, как я предполагал. Одно дело, когда тебя погружают в память студента, натягивая на твое тело, словно новую кожу, внешность паренька, и совершенно другое, когда из мужчины ты становишься девушкой.
Но госпожа Ратовская не просто перетягивала мою боль на себя, она шептала заговоры, не давая мне отторгнуть новую личину. Это происходило рефлекторно. Умом я понимал, что это необходимость, а тело сопротивлялось.
— Благодарю, — прошептал я, не узнав своего голоса.
Дурак, он больше и не принадлежал мне, нашел чему удивляться.
Меня мутило, а перед глазами плясали цветные круги. Но я знал, что скоро это пройдет. Не обращая внимания на притихших помощников, осел на пол, опустил голову и приступил к дыхательной гимнастике.
Медленный вдох и выдох. Отбросить все мысли и дышать. Еще один вдох, задержать дыхание и выдохнуть.
Все будет хорошо.
Забавно, но моя магия недоверчиво щупала мою новую личину. Будто задавалась вопросом, откуда женское тело, если внутри — есть второе, мужское? Правда, смеяться я перестал после того, как дар вырвался наружу, желая уничтожить работу Асгара и Дрейка.