Чтение онлайн

Пока я размышляла Элайза тихо переговаривалась с Асакуро, Пени что-то спрашивала у матушки. Но их слова не откладывались в моей голове. Они звучали словно издалека, не мешая мне тонуть в догадках и печали.

Я не сразу заметила движение впереди. А когда поняла, что наш покой нарушили, завизжала, громко, с короткими передышками.

— Хейли! Спокойно, это всего лишь лилар, он тоже хочет каши.

— Папа! — я все еще не могла успокоиться. Сердце набатом стучало в груди, эхом отдаваясь в виски.

Богиня, что за мерзкое создание!

— Попрошайка!

Страшная зубастая бабочка, впервые представшая передо мной в вольере номер пять, в виде огромного слизняка или гусеницы, сейчас зависла прямо перед моим лицом, и умильно строила глазки, выпрашивая порцию каши. И все бы ничего, но глаза у этой твари большие, стеклянные с тремя точками вместо зрачков. А рот! Зубастый округлый…и как папе могло понравится это чудовище?

— И-и-и а-аши, — пропищал лилар и сморгнул.

— И-и, — передразнила его и передала папе свою тарелку, пусть сам его кормит, только подальше от меня.

— Уии!

— Нахал, ты должен был просить у своего Стража! — фыркнула я, когда отец отозвал свою зубастую бабочку.

— Ты до сих пор его боишься? — спросил Асакуро. — Шаир рассказывал, как ты верещала, увидев его в вольере.

— А то вы забыли, какие у меня отношения с животными.

— Такое невозможно забыть! — рассмеялась Элайза, — особенно то, как над тобой издевалась мантикора.

— Мантикора? — обеспокоено просила матушка.

— О, госпожа Ратовская, она пыталась воспитывать Хейли… — подруга в красках начала описывать мои провалы в работе с мантикорой.

К ней подключился Асакуро, добавляя градус веселья у слушающих, и строя рожицы мне, в ответ на мой продемонстрированный кулак.

Нет, ну что за люди! Смешно им! Вот если бы их так мантикора таскала!

— Хейли, ты понравилась этой кошке, а взаимностью не ответила, — улыбаясь, заявила матушка, после того, как отсмеялась.

— Вот еще, эта зверюга издевалась! А сколько она моей одежды попортила, вспомнить страшно!

— Зато и ты ее знатно погоняла, — хмыкнул Асакуро. — На арене перед всеми собравшимся.

Рассказ о моих подвигах перешел на новый виток.

Я столько в жизни не краснела.

Так уж сложилось, что наши вечера, проведенные у костра, под боком матушки и отца, были наполнены весельем и добротой. Мы подтрунивали друг над другом, делились забавными эпизодами, максимально раскрывались, упрочняя и без того крепкую связь между нами.

И пусть Ривэн все еще не был до конца прощен оборотнями, я и Пени на него зла не держали.

Сегодняшняя ночь радовала взгляд сияющими звездами на небосклоне. Теплый ветерок ласково трепал распущенные волосы, а Асакуро, безмерно удивив всех, перебирал струны на лютне. Я не знаю, откуда он ее взял и уж тем более не могла предположить, что он умеет петь! И как! Низкий, бархатный голос очаровал, а слова песни, затронули душу:

Песня закончилась, но никто не спешил смотреть на Асакуро. Кому посвятил свои строки парень — не сложно догадаться. И я могу лишь предположить, какие эмоции обуревают Элайзу.

— Знаете, а я не прочь прогуляться, — не поднимая головы выдохнула Элайза, — Асакуро, составишь мне компанию?

Никто из ребят или родителей не попытались им помешать или напроситься следом. И пусть их прогулка будет лишь по улочкам деревни, за ее черту они выйдут, но им двоим жизненно необходимо побыть наедине.

Когда парочка ушла, в воздухе витал всеобщий вопрос, получится ли у них примириться с судьбой, поступится ли Элайза своим будущим, сможет ли огорчить родных своим выбором?

— Все будет хорошо.

Мне хотелось верить словам матушки. Пусть они будут пророческими!

— Не думал я, что все вот так произойдет…м-да…

— О чем ты, папа?

— У него есть поручение от ректора, которое он хотел сообщить всем. — Усмехнулась Софи. — Ты должен был им сказать несколько недель назад.

— О чем сказать? О месте нашей практики? — я знала, что нам придется скоро уходить. Отдых заканчивался, а значит, мы должны выполнить поручение академии.

— Да. Но я рассчитывал, что вся команда будет в сборе, а не ее часть. И тянул, конечно, такие потрясающие вечера так не хочется разбавлять сожалением.

— Лорд Сизери, мы же не последний раз собираемся вместе, — ободряюще улыбнулась Пени. — Практика закончится, мы вернемся в академию…

Отец чему-то нахмурился, будто его беспокоило что-то, о чем он не желал нам говорить. И мне это очень не понравилось.

— Папа?

— Завтра я должен вернуться в академию. — Выдохнул он. — Вашим куратором на время практики становится госпожа Ратовская. Задание — сопроводить Старейшину Нейтральных территорий на место проведения обряда почтения умерших предков.

— А как же ваши тренировки с Хейли? — робко спросил Ривэн, — у вас же только начало получаться!

Речь шла о клинке рода, точнее уже клинках. Всего неделю, как Софи разрешила нагрузку на мой организм, позволив отцу заниматься со мной холодным оружием. Он обучал меня как правильно держать и взаимодействовать с клинками, отрабатывал стойки и удары, а теперь…

Я не хотела плакать. Я ведь знала, что нам скоро придется расстаться, но я была уверена, что отец — станет куратором. Ошиблась.

Я закусила губу, приводя себя в чувства. И чего, спрашивается раскисла? Пройдет два месяца, и мы увидимся снова. Стоп. До дня Скорби всего месяц, значит ли это, что практика на этот раз будет не три месяца?

— Да, — ответил отец, на мой случайно высказанный вслух вопрос.

— Почему?

— Все, — строго сказала Софи. — Вопросы задавать будете ректору, а сейчас, насладитесь оставшимся временем, Хейли.

— Пени, а ты не хочешь прогуляться? — спустя пару минут спросил Ривэн.