Чтение онлайн

– О Элисия, спаси меня! Это Аспитис!
– В ее прерывистом голосе было отчаяние.
– Кадрах, откуда он мог знать, куда мы идем? Ты снова предал меня?

Монах вздрогнул, но, когда он заговорил, в. его голосе не было обиды.

– Нет, моя леди. Я полагаю, что он Каким-то образом добрался до берега и обменялся посланиями со своим истинным господином.
– Кадрах повернулся к Изгримнуру.
– Прейратс отлично знает это место, герцог, а Аспитис его ставленник.

– Аспитис?
– Изгримнур, затягивая на своей широкой талии пояс ножен, расстроенно покачал головой.
– Я не знаю его, но похоже, что он не друг нам.

– Нет, - Кадрах посмотрел на Мириамель, которая сидела на полу, обхватив голову руками.
– Он нам не друг.

Изгримнур издал глубокий горловой звук. Тиамак удивленно обернулся к нему, потому что герцог рычал точь-в-точь как рассерженный медведь, но риммерсман уже глубоко задумался, сплетая пальцы на короткой бороде.

– Враги дышат нам в спину, - сказал он наконец.
– Даже если бы Камарис сейчас был таким же, каким он был сорок лет назад - а он, да возлюбит его Бог, Мириамель, был самым могучим человеком на земле - я и тогда не особенно обрадовался бы этим новостям. Придется уходить... да побыстрее.

– А куда нам идти?
– спросил Кадрах.

– На север, к Джошуа, - Изгримнур повернулся к Тиамаку.
– Что ты скажешь на сей раз, маленький человек? Что нашел бы другой выход, если бы нас было трое?

Тиамак почувствовал, что у него перехватило горло.

– Да. Но это будет нелегко, - озноб пробрал его до костей, словно ледяное дыхание Той, Что Ждет Всеобщего Возвращения коснулось его шеи. Неожиданно идея вести сухоземельцев через лабиринты Вранна показалась ему совершенно неудачной.

Мириамель поднялась с пола.

– Джошуа жив?

– Таковы слухи, принцесса.
– Изгримнур покачал головой.
– Люди говорят о каком-то месте на северо-востоке Тритингов. Но это может оказаться пустой надеждой.

– Нет!
– На залитом слезами лице Мириамели была странная уверенность.
– Я верю в это.

Кадрах, все еще прислонившийся к стене, словно забытое домашнее божество, пожал плечами.

– Нет ничего плохого в вере, если это - единственное, за что мы можем ухватиться. Но что это за другой путь?
– он перевел мрачный взгляд на болотного человека.

– Через Вранн, - Тиамак откашлялся.
– Я думаю, что для них будет почти невозможно преследовать нас. Мы должны были бы идти на север, к самому краю Озерных Тритингов.

– И там, пешие, окажемся на сотне лиг открытого пространства безо всякого укрытия.
– мрачно сказал Кадрах.

– Проклятье, монах, - зарычал Изгримнур.
– А что мы еще можем сделать? Пробираться через Кванитупул мимо парней Аспитиса, а потом идти в неприятельский Наббан? Только глянь на нас? Ты можешь вообразить более запоминающуюся компанию - девушка, два монаха, из которых один с бородой, впавший в детство старый великан и вранн? Думаешь, у нас есть выбор?

Эрнистириец, казалось, собирался возразить, но, подумав, пожал плечами, уходя в себя, как черепаха, которая скрывается под панцырем.

– Думаю, нет, - тихо сказал он.

– И что нам теперь делать?
– страх Мириамели немного отступил. Все еще потрясенная, она теперь казалась спокойной и решительной. Тиамак не мог не восхититься твердостью ее духа.

Изгримнур деловито потер свои огромные лапы.

– Уходить. Причем не позже, чем через час, так что времени у нас в обрез. Тиамак, иди и стой перед трактиром. Кто-нибудь другой может оказаться любезнее тебя, а если солдаты застигнут нас врасплох - все погибло. Ты - самый незаметный из всех нас.
– Герцог задумчиво огляделся.
– Камариса я попрошу починить одну из тех лодок, что стоят во дворе. Кадрах, ты поможешь ему. Запомни, он слабоумный, но работал здесь много лет - он знает что делать, и понимает почти все, хотя и не говорит. Я соберу наши вещи, а потом приду помочь вам закончить с лодкой и отнести ее к воде.

– А я, Изгримнур?
– Мириамель переминалась с нога на ногу в неудержимом стремлении делать хоть что-нибудь.

– Бери хитрюгу трактирщицу и отправляйся вниз, на кухню, собрать нам немного еды в дорогу. Старайся брать то, что долго не будет портиться, потому что мы не знаем, сколько времени нам придется идти без...
– Он замолчал, осененный внезапной мыслью.
– Вода! Свежая вода! Милостивый Узирис, мы же идем в болота! Берите все, что можете, а я помогу вам тащить кувшины или что вы там найдете. Во дворе за трактиром стоит дождевая бочка - я думаю, в ней полно воды. Ха! Я знал, что эта вонючая вода для чего-нибудь пригодится.
– Он сплел пальцы, лихорадочно размышляя.
– Нет, принцесса, не торопись. Скажи Чаристре, что мы заплатим за все, что возьмем у нее, но не говори ни слова о том, куда мы направляемся. Она продаст наши бессмертные души за ломаный грош. Хотел бы и я быть таким же, но придется заплатить ей за все, хоть это и опустошит мой кошелек.
– Герцог глубоко вздохнул: - Все! Теперь пошли. И где бы вы ни были, вы все, ждите сигнала Тиамака и бегите во дворик, как только услышите его.

Он повернулся и открыл дверь. На верхней ступеньке, среди остатков разнообразной снеди сидела Чаристра, лицо ее казалось смущенным. Изгримнур взглянул на трактирщицу, потом подошел к Мириамели и наклонился к ее уху. Тиамак был достаточно близко, чтобы расслышать его шепот.

– Не давай ей сбежать от тебя, - бормотал герцог, - может быть, нам придется взять ее с собой, чтобы хоть на некоторое время сохранить тайну того, в какую сторону мы ушли. Если она будет уж очень брыкаться - только крикни, и я сейчас же прибегу.
– Он взял Мириамель под локоть и направил ее к сидящей на ступеньке Чаристре.

– Еще раз приветствую тебя, добрая женщина, - сказала принцесса.
– Меня зовут Мария. Мы уже встречались внизу. Теперь мы пойдем на кухню, и ты дашь немного пищи мне и моим друзьям - мы долго путешествовали и теперь очень голодны.
– Она помогла Чаристре подняться на ноги, потом снова нагнулась, чтобы подобрать упавшие хлеб и сыр.
– Видите?
– сказала она весело, крепко взяв за локоть ошеломленную женщину.
– . У нас ничего не пропадет, и за все будет заплачено.

Они исчезли, спускаясь по лестнице.

Мириамель обнаружила, что работает словно в каком-то тумане. Она так сосредоточилась на своей непосредственной задаче, что совершенно не думала о надвигающейся опасности, пока не услышала возбужденного крика Тиамака, который, словно кролик, барабанил по крыше у нее над головой. С сильно бьющимся сердцем она схватила последнюю горсть сушеного лука - Чаристра не особенно заботилась о том, чтобы в ее кладовых было достаточно свежей еды - и бросилась во двор, толкая перед собой протестующую трактирщицу.

– Чего это вы себе воображаете?
– ныла Чаристра.
– Прав не имеете так со мной обращаться, кто бы вы там ни были.

– Цыц! Все будет хорошо.
– Ей бы очень хотелось этому верить.

Войдя в общую комнату, она услышала на лестнице тяжелые шаги Изгримнура. Он подошел сзади, не оставляя несчастной трактирщице никаких возможностей для бегства. Вместе они протиснулись во дворик. Камарис и Кадрах были так поглощены работой, что даже не взглянули на подоспевших товарищей. Старый рыцарь держал пропитанную смолой щетку, монах кромсал ножом полосу тяжелой парусины.