Чтение онлайн

Сирм кивнул в третий раз и вздохнул.

– И чего же ты хочешь от меня, римлянин? – задал он главный вопрос.

– Покажи нам дорогу на Когайнон, – медленно и спокойно проговорил Сергий, – и открой тайну сокровищ Децебала. Мы возьмем золото и дадим тебе свободу.

– Так уж и свободу? – усомнился Сирм.

– А к чему нам твоя жизнь или твоя смерть? – по-прежнему спокойно сказал Лобанов. – Лично мне ты ничего плохого не сделал.

Жрец задумчиво пожевал губами и сказал:

– Хорошо. Я отведу вас к золоту.

– Когда? – спросил Сергий, стараясь сохранить безразличное выражение лица.

– Завтра пойдет снег. Ближе к вечеру возьмете лошадей – на себя и на меня.

– И на меня! – шепотом вставил Гай Антоний.

– …И на него, и ждите у западной стены, где кузни. Там есть особые военные ворота, они замазаны глиной с обеих сторон. Их откроют только один раз, когда враг осадит городище Тарба и надо будет нанести удар. Или для того, чтобы погулять по тылам неприятеля. Мы воспользуемся этими воротами – и скроемся незаметно.

Внезапно из коридора донесся шум, и Гай подскочил на месте.

– Уходи! – прошипел он Сергию, тыча пальцем в потолок. – Через крышу! И через конюшню!

Лобанов подхватился и подпрыгнул, хватаясь за стропило, черное и скользкое от сажи. Повис на одной руке, другой раздвигая снопы камыша, и подтянулся рывком, высовываясь наружу, в холод и темноту. Взбрыкнув ногами, он перевесился и мягко повалился в сугроб. Вроде тихо. Сергий вскочил и по стенке, по стенке двинулся вдоль конюшни, пока не скользнул в сырое тепло. Лошади зафыркали, но ласковый голос Лобанова успокоил животных.

Приоткрыв ворота, Сергий проскользнул наружу и растворился в ночи, полный перспектив – сияющих или, как минимум, блестящих.

Снег шел не густо, но он падал и падал, пряча под белым покрывалом постыдную грязь. Закат был почти не виден за снежной мутью, пылание уходящего солнца слегка разбавило багрянцем непроглядную белесину – и угасло. Настала ночь. Пришла пора.

Четверо преторианцев и Тзана собрались загодя, с утра подкармливая коней верховых, вьючных и запасных. Отужинав в последний раз под войлочным сводом юрты Равсимода, пятерка переглянулась, и Лобанов тихо скомандовал:

– Выходим!

– Начинаем отступление, – перевел по-своему Эдик, но серьезно, не шутя.

Застоявшиеся кони охотно покинули стойла. Снег их не порадовал, но ветра не было, а мириады падающих ледяных звездочек скрадывали шаги, глушили звуки отдаленные и близкие. Волею небес мир погружался в тишину и покой.

– К кузням будет ближе, если мимо кладбища, – дал совет Гефестай.

– Какого? – спросил Сергий. – Сарматского?

– Нет, того, где даков с гетами хоронят. Сейчас. Вот сюда!

Кушан провел друзей узким ходом мимо глинобитных хижин, где жались к огню местные жители, терпеливо, тупо пережидая холода.

Обогнув храм Замолксиса и небольшой погост, кавалькада выбралась к кузням. Кузни стояли в ряд, примыкая вплотную к крепостной стене, если можно таковой называть плетеный тын, обмазанный глиной. Не все кузнецы затушили горны, в паре мест продолжался звонкий перестук молотов. Жар нагонялся великий, и двери были распахнуты настежь, далеко вытягивая красные отсветы.

Глухой свист прозвучал из темноты, подзывая, и Сергий поворотил саурана влево, под длинный навес, где были сложены деревянные формы для выделки кирпича, – и как их только не растащили? Дерево в степи – ценность.

Гай Антоний и Сирм стояли в тени, ежась и переминаясь.

– Коней привели? – негромко спросил Сирм.

– А как же. Садись! Помочь, может?

– Я помогу, – вызвался легат.

Кряхтя, Сирм устроился верхом, выдохнул.

– Дождемся, когда стража проедет мимо, – сказал он.

– Ладно, – кивнул Лобанов. Подумал и добавил: – Может, откроешь мне хоть часть своей тайны? Для укрепления доверия?

Усмешка первосвященника была не видна, но голос ее выдавал:

– Тайну ему. Ладно. Вы как в степь выходили с гор? Не мимо Золтеса?

– Угадал.

– Так по тому ущелью ручей стекает. А если двигаться мимо гор на юг, увидишь еще одно ущелье. Еще южнее будет третье. Вот по нему надо подняться, углубиться, а когда стены расступятся, выйдешь прямо к горе. Она невысока и напоминает муравейник. Это и есть Когайнон. Ну а насчет того, где на ней запрятаны сокровища, я пока умолчу.

– Ну хоть что-то, – пожал плечами Сергий.

– Идут! – приглушенно сказала Тзана.

По наружной стене заплясали желтые и красные отсветы, расплывающиеся в снежном мельтешении. Не торопясь, выехали трое ночных стражей, вооруженные копьями. В левой руке каждый держал факел. Лениво переговариваясь, стражники проследовали мимо, их кони ступали, низко опустив головы, будто спали на ходу.

Дождавшись, пока стража отъедет подальше, Сирм пришпорил своего коня и быстро пересек открытое пространство. Заехав в тупик между двумя глинобитными хижинами с провалившейся крышей, жрец указал на стену:

– Это здесь. Открывайте! Режьте ремни посередке и толкайте створки наружу!

Гефестай спешился, подошел к стене. Две плетеные створки покрывал толстый слой глины, а висели они на воротных столбах, прикрученные ремнями толстой кожи.

Сковырнув пласт мерзлой глины, сын Ярная перепилил мечом сухие ремни, высохшие и задубевшие.

– Как дерево… – пыхтел он.

Дорезав, Гефестай поднатужился и толкнул створки. Те скрипнули и качнулись, обсыпая снег и комки глины.

– Геракла б сюда… – прошипел Эдик.

– Что мне твой Геракл… – прокряхтел кушан. – Я того Геракла… одной левой.

Под напором сына Ярная ворота жалобно заскрипели, затрещали кожаными петлями – и приоткрылись шага на два.

– Вперед! – бросил гордый Гефестай, забравшись в седло.

Но вперед не получилось. Неожиданно вернулась ночная стража, а из-за распахнутых створок выскочили десятки пельтастов без щитов, но с факелами. В их трепещущем свете набежали стрелки, натягивая тугие луки, а потом из темноты выехали двое верховых – Луций Эльвий и Оролес.