Чтение онлайн

– Воды, - прохрипела я, плюхаясь за ближайший стол, что не прибавило ко мне уважения.
– Быстрее!

Я, наконец, разглядела хозяина. Им оказался довольно симпатичный молодой мужчина с крупными чертами лица и в опрятной одежде. Он молча поставил передо мной кружку и проследил, как я, стуча зубами о края, заливаю в себя жидкость.

– За счет заведения, - сказал он, смахнув со стола крошки.

Я благодарно улыбнулась и уронила голову на скрещенные руки. В корчме кипела жизнь, что было крайне странно. Самый разгар дня, а народу, словно поздним вечером. Поздним - потому что все гости находились в состоянии близкому к лежачему. Гремела посуда, стучали кружки, шипело пиво, и оно же исчезало с завидной скоростью.

– Они вообще расходились?
– спросила я, когда рядом со мной повалился в усмерть пьяный гном, и уткнулся внушительным носом в сапог. Я постаралась незаметно отпихнуть незваного соседа в сторону, но тот смачно всхрапнул, нежно облобызал обувку и свернулся калачиком вокруг моего стула. Так и подмывало почесать его за ушком и угостить косточкой, но я здраво рассудила, что делать этого не стоит.

– Так праздник же, - удивленно ответил корчмарь, словно я непременно должна была об этом знать.

– Ах, праздник, - притворно всплеснула я руками и, выждав паузу, спросила: - А в честь чего?

Мужчина отложил тряпку и, сощурив глаза, долго осматривал мое лицо.

– Ну, что?
– буркнула я, не выдержав пристального взгляда.

– Вечером все увидите. Если, конечно, останетесь.

Я пожала плечами, потому что от меня ничего не зависело. Но сомневаюсь, что мои спутники проснуться в ближайшие два часа. А значит, есть все шансы остаться здесь еще на одну ночь. Недолго поболтав с хозяином о решении обустроить дом под корчму, я решила прогуляться по селу, предварительно зайдя в комнату за платком и шубой. Мужчины крепко спали, поделив подушку и умудрившись поместиться на узкой кровати уже не поперек, а вдоль.

День выдался пасмурным, но заметно потеплело. Даже ветер накидывался с меньшей охотой, застревая в верхушках немногочисленных деревьев. Заборы были празднично украшены расписными горшками и лентами, привязанными к длинной веревке. Она была протянута от дома к дому, и каждый украшал свой участок как мог. Я прошлась по единственной улочке, приведшей меня к небольшому храму. Заходить внутрь не было никакого желания, поэтому, полюбовавшись резными перилами, пошла обратно. Я удивилась, еще с первых минут прогулки приметив, что рядом с каждой калиткой стояло по корзине, украшенной пестрыми кусками ткани. В них лежали всевозможные угощения и лакомства, вперемешку с блестящими бусами. Я не удержалась и сцапала аппетитно выглядывающий пирожок, манящий румяным боком. "Надо же, какие гостеприимные жители", - успела подумать я, прежде чем увернуться от вымазанной в муке скалки. Она под страшную ругань хозяйки выразительно пролетела сквозь полуразвалившийся забор дома напротив и попала в ничего не подозревающую кошку. Та подпрыгнула, вцепившись в шикарный бюст не вовремя вышедшей на крыльцо женщине. Она в свою очередь поскользнулась и с визгом осыпала себя градом из порванных бус. На шум из неприветливого дома обладателей скалки выбежал огромный пес. С радостным лаем пронесся по улице, намотав на себя ленты. Животное обезумило от долгожданной свободы и носилось до тех пор, пока не сорвало практически все украшения, и не повалило корзины, разметав еду по снегу. Обратно, лохматый разбойник прибежал больше похожий на цветастый шар с лапами. Он ткнулся мне в ладонь холодным носом и одним махом проглотил злосчастный пирожок, радостно завиляв маленькими колокольчиками.

– Ой, - только и смогла вымолвить я. Надо было срочно бежать, но пес успел навернуть вокруг меня пару кругов, так что теперь мы были сплетены воедино. Так же, скорее всего и умрем, потому что на нас надвигались две разъяренные фигуры, а им на помощь выходили все новые и новые владелицы испорченных украшений.

Визг нарастал постепенно, по мере обнаружения бедствия. Я успела выпутаться и со всех ног кинулась обратно к корчме. За мной неслись взбешенные фурии, выпачканные в муке, в домашних лаптях и с зажатыми в руках ложками, ножами и скалками. Не каждый здоровый мужик выдержал бы такого натиска, что уж говорить обо мне. Зато пес радовался не на шутку. Он прыгал впереди меня, периодически спотыкаясь о ленты и по инерции катясь вперед. Затем вскакивал на лапы и мчался дальше. У корчмы нас уже встречали. Мужики разинули рты, прижимая к груди драгоценные кружки. Я понимала, что пропала, оказавшись зажатой меж двух огней. Но тут произошло невиданное. Мужская часть населения с воем кинулась обратно в помещение, утянув меня за собой, и захлопнула дверь перед разгоряченными женами. Они не успевали тормозить и с грохотом обрушивались на дом. Я добежала почти до конца комнаты и прислонилась спиной к стене, шумно переводя дыхание. Мужики, так до конца ничего и не понявшие, с ужасом взирали на меня от противоположной стены. Дом продолжал сотрясаться, но уже от целенаправленных ударов. От воплей закладывало уши.

– И почему я не удивлен?
– Я подскочила, когда над моим ухом раздался знакомый голос.

– Дар, я тут не при чем, честное слово! Всего лишь хотела пирожком угоститься...

Ведьмак оглядел нашу поникшую компанию и непредусмотрительно выглянул в окно. В комнате резко потемнело, от хлынувших на движение женщин. Дарен испуганно вздрогнул, и отпрянул. Непринужденным движением руки он сотворил "светляков" и отправил их под потолок, украдкой смахивая со лба выступивший пот.

– Ладно, отойдите-ка. Сейчас я все улажу.

Мужики прыснули в сторону, расчистив дорогу храбрецу. Ведьмак одернул рубашку, пригладил волосы и распахнул дверь.

– Уважае...

Бамц. Дарен захлопнул дверь и повернулся ко мне. Выражение лица не предвещало ничего хорошего. На лбу остался красный след от ложки, а на щеке белела мука.

– Лучше бы там была толпа нежити. А с ними сами разбирайтесь, - быстро сдался ведьмак.

Вот так все и закончилось, не успев начаться. Я хохотала до боли в животе. Когда меня скрутило пополам, я присела на пол и решила поумерить веселье. Пес, успевший прошмыгнуть в корчму, кинулся целоваться. Я все еще посмеивалась, пытаясь отогнать любвеобильного бобика, дергая за веревочки. За окном притихли. Теперь они шушукались, но нам были слышны обрывки фраз.

– Да я своего так приложу...

– ...и дома можно, а я из-за нее все пироги испортила.

– ...отдадут девку и дальше пьянствуют!

Я поймала на себе недобрые взгляды и начала защищаться:

– Не верьте! В такой ситуации не обойтись малой кровью!

– А мы им еще и псину отдадим, - нашелся лысый мужик.

– Ее - пожалуйста, а я здесь не при чем!

Пес обиженно зазвенел колокольчиками и улегся в ноги, тем самым выразив свой отказ сдаваться в одиночку. В дверь постучали. Все присутствующие вздрогнули и уставились на дверь.

– Я больше не пойду!
– сразу же обозначил Дар.

Мужики приуныли. Никому не хотелось ввязываться в ругань с бабами. И тут очень кстати из комнаты вышел Вольвгант. Все взгляды обратились к новоприбывшему. Дверь сотряслась от новой порции ударов.

– Чего уставились?
– опешил волколак.

– Понимаешь, тут такое дело, - начала я, подхватив еще не до конца проснувшегося Вольва под локоть, - в котором необходима твердая мужская рука. А ты прекрасно умеешь обращаться с женщинами, так что на тебя вся надежда.

Я намеренно делала паузы и растягивала слова, чтобы успеть дойти до двери. Сделав вдох, громыхнула засовом и вытолкнула ничего не понимающего мужчину за дверь. Я успела заметить, как его сцапали ловкие пальцы и затянули в толпу, не дав сбежать.

Дело сделано. Теперь оставалось ждать. Я бегом кинулась к окну, заняв самую выгодную наблюдательную позицию. А посмотреть было на что.

Женщины не признали в волколаке своих мужей и поначалу растерялись. Вольвгант удивленно крутил головой, явно не понимая, откуда разом взялось столько представительниц прекрасного пола. Через минуту толпа пришла в движение. Одна половина отряхивала передники, вторая поправляла прически. На их жертве была выгодно расстегнута рубашка, открывая взглядам могучий торс. Дамы затрепетали ресницами, кинувшись наперебой что-то объяснять, тыча в дом пальцами. Когда словесный поток иссяк, многие стали расходиться. Все-таки, на улице было холодно, а дома ждало хозяйство. Когда осталось три самых стойких женщины, Вольв вырвался из цепких рук и, поговорив с ними несколько минут, окончательно расчистил территорию. Победа была за нами.

Волколака впустили, усадили за стол и тут же угостили пивом. Я шмыгнула за Дареновскую спину, справедливо опасаясь гнева.

– Что же ты им сказал?!
– с придыханием задал волнующий всех вопросы, проснувшийся по такому случаю гном.

– Ничего особенного. Просто разрешил принести эту идиотку в жертву Ворону.

Я не понимала, о чем он говорил, но слово "жертва" была мне явно не по душе. Я вцепилась в Дареновскую руку и зашептала ему на ухо:

– Что еще за ворон?

– Сегодня праздник - Ворони?ще. Люди готовят угощения и выставляют их около домов, чтобы задобрить Ворона. Те, к кому он явится, откроются тайны жизни, но если кто-то попытается его поймать или, еще хуже, убить - сам умрет в страшных муках в ближайшем году. Да и вообще вороны - символ мудрости и долголетия.