Чтение онлайн

Вскоре впереди послышалось какое-то оживление. Я ускорила шаг и, повернув направо, вышла на вторую, уступающую главной в размерах, городскую площадь. По всей видимости, она предназначалась для небольших собраний и просто как украшение этой части города. По всему периметру площади находили резные скамейки, на которых восседали жители и гости города. Освещением служили кованые фонари, и каждый был настоящим произведением искусства. Одни представляли собой виноградную лозу, каждая кисть которой подсвечивалась изнутри, другие находились почти у самой земли и были выполнены в виде тюльпанов, подснежников и прочих цветов; света они давали не много, зато создавали романтическую атмосферу. Но больше всего мне понравилось то, что находилось в центре площади. Это было огромное медное дерево, с точеными изогнутыми ветвями, тонко вырезанными листочками и рельефной корой. Под ним находился замерзший огороженный прудик с изящным мостиком, который скорее служил для декоративных целей, чем для прямого назначения. Дерево было украшено мерцающими огоньками, и мне сразу захотелось веселья и праздника.

На небольшом деревянном возвышении находились музыканты, настраивающие свои инструменты под радостный гомон и свист толпы. Я с интересом наблюдала за собравшимися на площади людьми и нелюдями. Мимо меня с хохотом пронеслись дети, и вскоре из толпы вырывалась запыхавшаяся нянька, с руганью, бегущая за непослушными чадами. Какой-то мужчина помог изловить сорванцов, за что был одарен многообещающим взглядом, а дети в свою очередь заревели в голос, когда их за уши потащили домой. Неуклюжий пожилой гном, закутанный в вязаный шарф по самые глаза, прохаживался мимо лавочек, предлагая всевозможные серебряные украшения тонкой работы. Было видно, что он безумно гордился товаром и с восторгом описывал каждую понравившуюся кому-либо вещицу. Я с интересом косилась в его сторону, но заговорить не решалась: денег у меня все равно не было, а раз так, то зачем лишний раз подвергать себя такому соблазну?

– Эй, красавица! Хочешь, все о твоей судьбе расскажу-покажу, лишней монетки не попрошу?
– ко мне подошла красивая женщина, с крупными чертами лица. Каштановые кудри выбивались из-под красного платка, а глаза светились азартным огоньком. Она зажимала в руках четки, сделанные из полупрозрачного зеленого камня.

– Нет, спасибо, - уверенно ответила я, делая вид, будто безумно увлечена происходящим на небольшой сцене.

– Дай скажу, кой-чего, агатовая. Да не бойся ты, денег не возьму.
– Женщина наклонилась к моему уху.
– Не иди выбранной дорогой, сверни, пока не поздно. Нет тебе радости в конце пути, нет определенности. Застрянешь в вязкой жиже, как муха в меду. Не пройти тебе живой и здоровой дорогу выбранную! Запутаешься так, что забудешь себя настоящую, ведь то, что ты видишь в зеркале - обманчиво!

Она выпрямилась, заглянула мне в глаза и растворилась в толпе. Я только успела заметить алый платок, да отчетливо услышала отзвук ее четок. В тот же момент хлынула музыка и я, забыв про все на свете, вслушивалась в каждую ноту. После третьей песни вокруг меня закружились пары. Им не помешали ни теплая одежда, ни местами скользкие камни, которыми была выложена площадь. Из веселой мелодии музыка плавно перетекла в лирическую. К музыкантам присоединилась изящная девушка, и запела чистым звонким голосом про цветущие луга и темные леса, про любовь и предательство, про свободу и затворничество, про войну и перемирие. В общем, про все, что трогало за душу женскую и половину мужской массы. Я особенно растрогалась на песне о верном коне и убитого шальной стрелой всадника. По просьбам собравшихся музыканты исполнили всемирно известный "Вальс Заряницы", который я с горем пополам станцевала с обаятельным пожилым мужчиной, не обделенным чувством юмора. Я тихонечко прохихикала весь танец над остроумными шутками, а напоследок он галантно поцеловал мне руку и засыпал комплиментами. Настроение уверенно перешагнуло планку "хорошего" и остановилось на "замечательное". Я оживленно всматривалась в окружающих, пока не наткнулась взглядом на одиноко сидевшего молодого парня. Занятая им лавочка находилась в тени, поэтому я не могла хорошенько разглядеть лицо, но что-то в нем определенно привлекло мое внимание. Может это была потрепанная, но уютная куртка, в которую он прятал руки и подбородок. Может взъерошенные чуть волнистые волосы, цвета спелого каштана, а может общий контраст с развеселой толпой.

Я постеснялась навязываться в открытую, поэтому постепенно приближалась к нему, кружась в очередном танце. Намеренно добившись того, что щеки ярко зарумянились, изобразила жуткую усталость и огляделась, якобы ища не занятую лавочку. К моей великой радости та действительно оставалась единственной свободной.

– Вы не будите против, если я присяду?
– Я постаралась сделать фразу как можно более нейтральной.

– Нет, - коротко бросил парень, не поменяв позы и даже не взглянув в мою сторону.

Я немного растерялась. Было понятно, что на дружескую беседу он не настроен. "И зачем вообще здесь сидит?" - сердито подумала я, но виду не подала, продолжая легкомысленно обмахивать себя руками.

– Почему Вы не танцуете? Здесь так красиво, а уж про музыку я вообще молчу!

– Первый раз в городе?

– Нет, с чего Вы взяли?
– уязвленно спросила я.

– По тебе видно.

– А Вы местный?

– Нет.

– У Вас все хорошо?

– Да.

Односложные ответы начали раздражать, и спрашивать что-либо перехотелось.

– Ладно, не буду мешать. Было приятно пообщаться, - намеренно подчеркнула я.

Мне даже не удосужились ответить. Пылая праведным гневом, я ворвалась в толпу и схватила первого попавшегося паренька. Им оказался какой-то рыжий лопоухий детина, с огромными ручищами. Видимо, не веря своему счастью, он так сдавил мне талию, что я с трудом могла дышать, и опасалась за сохранность внутренних органов. Я то и дело бросала злые взгляды на не обратившего на меня внимания незнакомца, который, так и не поменяв своей позы, таращился на артистов.

– А чагой-та мы тут делаем?!
– гнусаво заверещала тетка, выплывшая из толпы и, уперев руки в боки, таращилась на нас. Детина покраснел до кончиков волос, но видимо от стресса мало того что не выпустил меня из объятий так еще и усилил хватку.

– Рыбонька, да я же никогда! Ничего! Ты же знаешь!
– Он наконец-то оторвал свои руки от моей настрадавшейся талии и кинулся обнимать новоприбывшую. Та привычно отпихнула его в сторону и накинулась на меня:

– Это что же делается?! Приличной женщине нельзя от мужа отойти на пару минут, как молодки сразу на него липнуть начинают! Ни стыда, ни совести в глазах! Чужих мужей охмуряет, вместо того чтобы самой уже детей кучу нарожать!

Но я уже не слушала. Все мое внимание было направлено на того самого парня, сидевшего в тени. Он поднялся со своего облюбованного места, не опуская ворота куртки и не вынимая рук из карманов, двинулся к сцене. На него никто не обращал внимания, и видимо именно этого он и добивался. Когда молодой человек пропал в толпе, я оттолкнула кричащую бабу и почти бегом кинулась в сторону, где мне показалось, пару секунд назад мелькнула каштановая голова. Еще через секунду откуда-то раздался крик. Я вскинула глаза на сцену и обмерла. Парень расшвырял всех музыкантов как котят и схватил певунью. Та отчаянно трепыхалась, но он грубо сорвал что-то с ее шеи и кинулся прочь. Толпа, замершая от неожиданности, разразилась криками. Поднялась дикая паника.

Я вырвалась из мечущихся во все стороны людей и заметила слева знакомый силуэт. Не сильно задумываясь о последствиях и логике своих поступков, я побежала ему наперерез, подгоняемая азартом и бушующем в крови алкоголем. Когда нас разделяло буквально несколько шагов, парень вдруг сменил тактику. Он сунул украденное в карман, а сам бросился прямиком на меня. Это было быстрое и неожиданное решение, и я не успела затормозить, упав в распростертые объятия вора. Перед нами полукругом выстроилась толпа. Незнакомец развернул меня лицом к народу, одной рукой зажал шею, а вторую положил на затылок.

– Никому не двигаться или я сверну ей шею.

По толпе прошелся испуганный шепоток.

– Да сворачивай-сворачивай! Будет знать, как чужих мужиков совращать!
– Скандальная баба выглянула из-за спины мужа, сотрясая кулаком.

– Заткнись, тетка. Без тебя разберемся, - пробасил здоровенный мужик в тяжелом тулупе и мохнатой шапке.
– Слышь, ты, окаянный, отпусти девку!

Я благодарно вытаращила глаза, цепляясь руками за свое многострадальное горло. Ну, в самом-то деле, неужели других способов убийства не существует?