Чтение онлайн

— Милый мой мальчик, — мягко сказала Шарлотта, — сегодня ночью мы будем спать с тобой вдвоем, и не будем ни о ком больше думать. Как тебе такой план?

Шарлотта знала, что младенец не может ни выразить свое согласие, ни даже улыбнуться в ответ. Но ответ она все же получила: Джейкоб громко отрыгнул, измазав молоком пеленку.

— Я полагаю, это означает «согласен», — сказала она со смехом, направляясь к фургону Вестроу, чтобы попросить у Норы немного молока на обед Джейкобу.

Джейкоб плакал без остановки.

Люк наблюдал, как Шарлотта хлопочет над малышом: она покормила его, но очень скоро он закричал еще громче. Она обмыла его и поменяла на нем одежду, а он все плакал. Люк думал, что звуки праздника помогут успокоить мальчика — Зик прекрасно играл на скрипке, Альма пела, капитан Тайлер играл на гармонике, а Джордж танцевал с Эммой Грей, выписывая ногами такие вензеля, от которых свалился бы и семнадцатилетний парень.

Но Джейкоб все всхлипывал на груди у Шарлотты, которая взад-вперед ходила перед палаткой.

Люк понял, что поступил неправильно. Он причинил Шарлотте боль и не последовал совету Белого Лиса, который, как говорило сердце Люка, был прав.

Держа в руке зажженный фонарь, он забрался в свой фургон и начал искать вещь, которую поклялся хранить до конца своих дней, — перевязь, которую Пармелия использовала, чтобы держать маленького Джона на груди, и которую он сам сшил из оленьей шкуры. Он нашел ее — мягкую коричневую вещицу, оказавшуюся меньше по размеру, чем она запечатлелась в его памяти, — под лоскутным одеялом, которое сшила Парм, когда была беременна.

Выйдя на свежий воздух, он увидел Шарлотту, шедшую впереди рядом со своими быками. Маленькие ручки Джейкоба, которого она все так же нежно прижимала к груди, молотили воздух.

— Попробуй это, — подойдя к ней, сказал Люк. В глазах ее застыла злость.

— Что это? — спросила она хмуро.

— Это принадлежало моему Джону, — ответил он. — Пармелия всегда говорила, что, когда она носит малыша в этой перевязи, он успокаивается.

Шарлотта медлила и мучилась, не решаясь принять подарок.

— Но ведь ты хранил это, — сказала она, наконец.

— Мой фургон — не музей, — ответил он. — Тебе это сейчас нужнее. Вот; я покажу тебе, как ею пользоваться. — Он взял Джейкоба из ее рук, засунул в перевязь его маленькое тельце, а потом приложил его к груди Шарлотты, завязал тесемки — одну на шее, вторую — вокруг талии. — Теперь он успокоится, ритм твоей походки усыпит его.

Он ждал, но Шарлотта не двигалась.

— Ну, иди же, — сказал он, кладя руку ей на плечо. Она отстранилась.

— Я не могу, — сказала она.

— Чего не можешь? — не понял Люк.

— Я не могу проводить время с тобой, Люк. Я не могу быть с тобой и позволять тебе делать хорошие вещи… — Она запнулась. — Я не могу опуститься до того, чтобы быть с мужчиной, лучше которого я в жизни никого не встречала и который однажды сказал мне, чтобы я нашла себе кого-то другого.

— Шарлотта! — позвал ее мужской голос.

Шарлотта и Люк обернулись. К ним приближались Маркус и Пенни Клусен. Пенни, в своем самом нарядном платье, выглядела запыхавшейся, а Маркус, как обычно, был само раздражение.

— Мы идем на праздник и забираем с собой Джейкоба, — сказал он.

Щеки Шарлотты вспыхнули.

— Да ты в своем уме? Он очень устал в дороге.

— Что это за новые капризы, черт побери? — прошипел Маркус, указывая на перевязь.

— Это мое, — сказала Шарлотта, — чтобы помочь малышу заснуть, когда ему это нужно.

— Я заберу его, — сказал Маркус, протягивая руки к ребенку.

— Не выйдет! — ответила Шарлотта.

Ее голос прозвучал звонко и сердито, и Джейкоб, который едва успел заснуть, мгновенно проснулся и начал пронзительно кричать.

Между тем Люк с интересом наблюдал за выражением лица Пенни. Девушка вздрагивала и морщилась, как будто каждый крик Джейкоба причинял ей физическую боль.

— Шарлотта, — сказал Люк, — отдай им ребенка!

— Ты что, с ума сошел? Ему нужно спать.

— Он и будетспать, если ему это будет нужно. Отдай! Шарлотта уступила. Глаза ее сузились от едва сдерживаемой ярости, когда Маркус сказал, что перевязь им не понадобится.

После того как они ушли, Шарлотта спросила:

— Как ты мог позволить им забрать Джейкоба, ведь он устал?

— Этот мальчик — сын Маркуса, не забывай об этом, — ответил Люк. — Так будет лучше для всех.

Слезы брызнули из глаз Шарлотты, и он прижал ее к себе. Однако она попыталась оттолкнуть его. Но Люк был сильнее и удержал ее, потом погладил по волосам.

— Можешь злиться на меня, если хочешь, — сказал он. — Но хорошенько подумай о том, что я говорю.

— Не могу больше тебя слушать, — сказала она, глядя не на него, а в землю. — Я не хочу даже стоять рядом с тобой.

Он поднял ее подбородок, так, чтобы ее глаза смотрели на него. На лице Шарлотты остались мокрые дорожки от слез, во взгляде отражалась буря переполнявших ее чувств.

— Ну же, скажи мне, — мягко сказал он.

— Почему я должна это делать? — воскликнула она. — Почему я вообще должна тебя слушать, если, по-твоему, я должна найти себе кого-нибудь, кто нуждается в хорошей и верной подруге?

— Потому что я тебя знаю, — сказал он, вытирая ее слезы. — Я знаю, что тебе нужно в жизни. И я знаю, что ты страдаешь из-за Люсинды и Бена.

— И я не хочу страдать еще и из-за тебя! — крикнула Шарлотта.

— Так не страдай, — пробормотал он, собирая губами ее слезы. — Пойдем, — мягко позвал он и взял ее за руку. — Давай поговорим в палатке.

Шарлотта была готова возненавидеть его за то, что он так хорошо понимал ее и так умело играл на ее чувствах. Она привыкла думать, что ей не нужен мужчина, но теперь поняла, что испытывает сумасшедшую потребность в присутствии в своей жизни именно этого мужчины. Люк был ей нужен. А что касается детей…