Чтение онлайн

Пока я жду жену, курю. На телефон сыпятся сообщения от Олеси с требованиями приехать к ней сегодня. После ее закидонов мы не виделись, и, наверное, мне стоило бы вообще задуматься о том, есть ли смысл продолжать эту связь.

Надя садится в машину и машет рукой перед своим лицом.

— Обязательно так много курить?

— Волнуешься? — выезжаю на дорогу.

— Волнуюсь о том, что мои беременные пациентки будут нюхать своего пропахшего никотином врача.

— А я уж было решил, ты беспокоишься о том, что подумает о тебе этот уебок.

— Перестань! — вспыхивает.

В машине моментально поднимается градус напряжения.

— Кто он?

— Не твое дело. У нас уговор, не забыл? Ты живешь свою жизнь, а я свою.

— Значит, я посылаю нахер этот уговор.

— И что, бросишь любовь всей своей жизни? — спрашивает с усмешкой.

— Может, и брошу.

— Какой же ты лицемер! — выкрикивает. — Настоящий мужлан, который делает только то, что надо ему, не считаясь с другими людьми. Захотел — взял, захотел — бросил.

Сжимаю руль изо всех сил.

Хочется грязно выматериться, чтобы остановить Надю.

— И ты по-прежнему не ответила мне, кто этот тип. Я имею право знать, ты так не думаешь? — мой голос звенит от напряжения.

Надя складывает руки на груди и отворачивается к окну, закусывая губу.

— Надия.

— Мы когда-то встречались, — говорит тихо.

Стала ли эта новость для меня шоком? Нет.

Но какого-то хера мне хочется найти этого Мишу и отпиздить его до кровавых соплей.

А потом в подробностях напомнить Наде, кто ее муж и кому она принадлежит.

В ушах звенит, перед глазами все плывет от несвойственной мне ревности.

Ведь это она?

До чего мерзкое дрянное чувство…

И ведь Надя была с ним. Целовалась. Спала с ним…

Мысли оглушают, и я ищу в себе хоть немного адекватности, чтобы не натворить дичи.

Коза. Не буду я тебе рассказывать ничего про то, какие есть новости по поводу плана лечения Назара. Не заслужила.

— Ты рассталась с ним?

— Да, — звучит ответ тут же.

— Тогда какого хера ему надо от тебя? — повышаю голос.

Надя резко оборачивается ко мне.

— Этот вопрос мог бы вчера адресовать ему, а не мне! Если бы не полез с кулаками, а нормально поговорил, то все выяснил бы для себя и уже сегодня он бы от меня отстал, а ты был спокоен и не выносил мне мозг!

Запрокидываю голову и громко усмехаюсь.

— Детка, в мужском мире эти вопросы дипломатичными диалогами не решаются.

— Теперь один Аллах знает, что будет делать Миша. А если он пойдет в полицию и снимет побои? Тебя посадят!

Меня это не пугает, такие вопросы решаются достаточно быстро. И если тот тип пойдет в ментовку, будет только лишнее подтверждение тому, что мужского в нем нет ничего.

Паркуюсь у клиники и расплетаю руки Нади, сжимаю ее холодные кисти.

— За меня переживать на стоит. Свои проблемы я решу сам.

Надя от испуга открывает рот, и я зависаю взглядом на ее губах, фантазируя о том, какие они на вкус.

— И да, Надия. Если я еще хоть раз увижу его рядом с тобой, так легко он уже не отделается.

Надия

Хам!

Неотесанный мужлан!

Вот как можно нормально говорить с ним, если есть только одно верное мнение — его?

В клинику я захожу красная от злости и с зашкаливающим пульсом.

И вроде как прошла ночь и мы оба должны были успокоиться, но стоило только Идару завести речь о вчерашнем, покой как рукой сняло.

За мать он извиняется…

Пусть лучше за свои слова ответ держит, а Римма… я не питаю пустых надежд и не тешу себя иллюзиями на ее счет. Очевидно, что решение относительно свадьбы Идара со мной принималось мужской частью его семьи — отцом и дедом. Римма не имела права голоса. Но если бы вдруг имела, ее бы просто не слушали, скажи она что-то — осталась бы неуслышанной.

Я ей не нравлюсь. По какой причине, ведомо лишь ей одной или ее семье. Возможно, она уже наметила для Идара другую избранницу или вообще хотела, чтобы он женился на Олесе. Вероятно, я недостаточно богата и полезных знакомств у меня маловато, да еще связана болезнью брата по рукам и ногам. Поди разбери, где она, эта правда.

Можно было бы попробовать узнать, как все обстоит на самом деле, через Тамерлана, но не думаю, что он скажет мне правду, даже если знает ее. После того как Юнусовы оказали ему нужное содействие, дядя исчез с моих радаров.

Оно и понятно. Зачем ему теперь я? Он получил что хотел, и про меня и неудобного ему Назара можно забыть.

Я закрываюсь изнутри в ординаторской и переодеваюсь, собираю волосы в низкий пучок и смотрю на свое отражение в зеркале.

Щеки горят, взгляд до сих пор сверкает после разговора с Идаром.

Будет ли дальше проще? Сможем ли мы когда-нибудь выйти на устойчивую прямую в наших диалогах? Или же это нормально в отношениях — кататься по изогнутым кривым?

Качаю головой и с силой захлопываю дверцу шкафа.

Отношения! Очнись, Надия, нет у вас никаких отношений. Есть лишь его уязвленное мужское самолюбие и задетое эго. Он думал, что я, как бедная родственница, сяду в уголок и буду собирать слезки в ладошки, а оказалось, что у меня есть голос, гордость и прошлое, в котором — сюрприз! — был другой мужчина.

— Надя, я знаю, что ты там. Нам надо поговорить, — в дверь стучат.

Я щелкаю замком и дергаю дверь на себя.

— Ты следишь, что ли, за мной? — спрашиваю Мишу в лоб.

Тот проходит в ординаторскую, заставляя меня отступить назад, и закрывает за собой дверь.

Я делаю шаг назад к стене и, опираясь плечом на нее, рассматриваю лицо Миши.

— Выглядишь нормально.

Нос распух и на скуле синяк.

— Знаешь, из-за тебя мне пришлось врать жене. Сказал, что упал с лестницы, — звучит с укором.

— Тебе не привыкать вешать лапшу на уши.

— Этот абориген сломал мне нос! Как думаешь, дети могут доверять врачу с мордой, похожей на задницу обезьяны? Моя работа оказалась в подвешенном состоянии! — выкрикивает. — Я вообще жалею, что еще вчера не поехал в полицию и не написал заяву на этого чучмека!