Дороги Богов
Шрифт:
– Вот оно, – сказал Виктор. – Ущелье Голодных Спях.
Толпы оборванцев покрывали дно ущелья, как скопления насекомых.
На почти прямоугольной территории около сотни метров в ширину и трёх сотен в длину было разбито с десяток небольших лагерей. Человечки бродили по всей территории поодиночке, группами и целыми отрядами. Некоторые валялись в тени или на солнцепеке, другие на огне готовили себе пищу.
Основная масса оборванцев собралась у чёрного проёма в скале. Там происходили какие-то перемещения. Толпа всё время напирала. Две большие серые фигуры по краям пещеры махали руками, и по толпе прокатывалась волна.
Макс, проходя вдоль края пропасти, позвал:
– Все ко мне! Здесь ступени!
Спуск занял около часа.
Уставшие путники подошли к одному из лагерей и попросили воды.
– Там, в роднике, – зло пробурчал один из спях, парень лет двадцати пяти, и указал в сторону.
Рядом с расщелиной в каменной стене, стояла небольшая очередь людей с баклажками и бурдюками.
– Вы только что пришли? – подскочил к Милене темнокожий парнишка. – У вас найдется хоть капелька радости?
– Радости?
– Радости! Радости! – парнишка показал на исколотую руку.
– Отвалите! – гаркнул Макс.
Подойдя к очереди, они остановились.
Стоящий перед ними мужчина обернулся. На одутловатом лице было презрение.
– Новенькие, сразу вижу! Что, кретины, профукали всё? – голос его звучал, как сломанный пылесос.
Макс взял мужчину двумя руками за воротник, но Лана удержала его за локоть.
– Оставь. Посмотри лучше вокруг.
Всюду, словно тени, бродили спяхи – наркоманы, пьяниы, доходяги. Бледные и ссохшиеся парни и девушки с темными кругами вокруг глаз топтались, валялись на земле. Другие сидели небольшими группами в тени деревьев и тосковали.
– У них больше нет времени, – сказала Лана. – Они пришли сюда умирать.
Напившись воды, они приблизились к той толпе, что пыталась штурмовать пещеру. У входа стояли два десятиметровых исполина. Чудовища были гуманоидами с головами ящериц. Их мощные тела покрывала мелкая рыбья чешуя. В руках они держали длинные тонкие щупы, которыми время от времени касались наиболее рьяных спях – тех, кто пытался проникнуть в пещеру.
От прикосновений щупов спяхи тут же рассыпались, превращаясь в тонкую пыльцу.
– Самый страшный миф о загробной жизни, – сказал Виктор.
Потоптавшись немного, они узнали, что в ущелье семь лагерей, и все они попеременно несут вахту возле пещеры.
– Иногда один из стражей ненадолго закрывает глаза, объяснил пожилой мужчина с разбухшим пивным животом. – Так они спят… В эти минуты легче всего прорваться к пузырю.
– Какому ещё пузырю? – спросила Лана.
– Да к грёбаному мешку. Хотя – что толку? Моё мнение такое: конец всё равно один.
В пещере что-то пульсировало и вздрагивало.
– Чёрт возьми! – ахнула Лана. – И правда пузырь!
Приглядевшись, Милена увидела в глубине пещеры громадный полупрозрачный шар.
– Мешок времени, – прошептала она.
Это уродливое чудовищное творение казалось живым, и оно было не меньше одноэтажного дома.
Пузырь излучал красноватый свет, он придавал пещере, оскалившейся огромными висячими сталактитами, кошмарный вид. Кровавые пятна мерцали на стенах и своде пещеры. Стоило одному из стражей превратить зазевавшегося спяху в пыль, мешок тотчас ярко вспыхивал и колыхался, постепенно увеличиваясь.
У некоторых спях иногда всё же получалось прорваться к мешку. Но как только они к нему приближались на расстояние вытянутой руки, они рассыпались как тысячелетние мумии, а пузырь вновь и вновь вспыхивал, колыхался и всё больше расширялся.
Несмотря ни на что, число желающих дотянуться до мешка было огромно. Ревущая толпа спях так и кишела перед вратами.
– Сумасшествие, – сказал Виктор. – Что же они делают?
– Разве вы не знаете? – воскликнул стоящий рядом оборванец. – Если развязать мешок, то можно будет снова вернуться в Хиш – город блаженства – и вкушать там неопределенное время!
– Вкушать, – передразнила Лана. – Что вкушать? Вино и эту дурь, которую вы, жалкие неудачники, называете «радостью»?
– Кому как… – тоскливо отозвался оборванец.
– Какие идеи? – без особого энтузиазма спросил Виктор.
Никто ему не ответил.
– Похоже, тут ловить нечего, – сказал спустя минуту Макс. – Даже если мы каким-то образом сможем пробить защиту противника и попасть в ворота, нас ждёт смертельный сюрприз.
– Я не совсем уверена, что это получится, но, кажется, у меня есть предложение. – Лана хитро посмотрела по сторонам.
– Давай, говори! – воскликнули в один голос Милена и Виктор.
– Для начала мы нам нужно разойтись. Каждый незаметно вольётся в разные группы, надо подкинуть вот какой слух: внутри пещеры, по сторонам от мешка стоят бочки с этой их «радостью», а за бочками стоят ящики со спиртным. Весь этот трофей прямо сейчас ждёт победителей, сумевших прорваться сквозь оборону. Скажем им, что это подарок Источника.
– Но это жестоко! – воскликнула Милена.
– А я чё-то вообще не понял смысл, – Макс пожал плечами. – Нам-то что от всего этого?
– Видишь те сосульки над пузырем? – Лана показала рукой.
– Ну да! Теперь представьте, что будет, если многотысячная толпа спях разом рванется в пещеру.
– Они начнут рассыпаться в порошок! – сказала Милена. – Одних убьют стражи, других мешок.
– Но зато пузырь моментально раздуется! – сказал Виктор.
– Вот именно, – Лана торжествующе посмотрела на Макса. – Теперь понял?
– Коснётся сосульки и лопнет! – ухмыльнулся Макс.
– Милена, это не жестокость, – сказал Виктор. – Это необходимость.
Милена вздохнула.
Они разошлись, условившись встретиться у родника.
Новость мгновенно распространилась по огромной толпе, и все спяхи, топча друг друга, с диким ревом устремились в пещеру.
Милена еле успела отскочить в сторону. Сотни мужчин и женщин с обезумевшими лицами неслись к вратам.
Щупы стражей заработали не переставая, но жаждущих было слишком много. Передние ряды рассыпались, и столбы пыли вздымались в воздух, оседая на головы задних рядов. Все больше спях попадало в пещеру, из которой тоже валила пыль.