Чтение онлайн

Девушка сморгнула непрошеную слезу и упрямо вздёрнула подбородок – выражение ярости было не свойственно её миловидному, почти кукольному личику, и от того смотрелось на нём чуждо. Огромные голубые глаза всегда смотрели на мир открыто, с надеждой.

Но сегодня был не лучший день для надежд. Пока ещё нет.

Она закинула на плечо рюкзак, сжала в руке капсулу с ортовременем. Первый прототип. Очищенный и абсолютно рабочий. Но использовать его сейчас нельзя, слишком опасно. Да и зачем ей ортовремя, если есть магия?

Знак призыва вспыхнул в комнате голубоватым заревом, и она вплела в руну имя того, кого хотела найти. Иль. Маленький оберег, обитавший в комнате Видящей. Преданый своей хозяйке почище сторожевого пса. Он возник прямо перед Соли, резко прижав покрытые мехом уши. Выпустил когти.

– Что тебе нужно, подмастерье?

Речь была заготовлена давно, и она произнесла её, не задумываясь, как молитву.

– Дейна Савелия в опасности. Я знаю, как помочь, но мне нужна твоя Сила. Мастер Ойди мёртв, и я единственное его доверенное лицо. Перенеси меня по указанным координатам, и я смогу спасти жизнь твоей хозяйке.

Круглые уши существа дёрнулись, выражая злость. Он подошёл ближе, так и не убрав когти.

– Почему я должен тебе верить, девчонка?

– Потому что Савелия верила Ойди, а Ойди верил мне.

Присев на корточки перед оберегом, девушка протянула ему ладонь, на которой спокойно лежал древний артефакт. Перстень Елены Троянской. Золотой ободок с вплавленным в него белым камнем. Видящая привезла его с одной из своих миссий, и он был однозначно лучше любой верительной грамоты. Передать его другому человеку можно было только добровольно, в противном случае он полыхал алым и обжигал до мяса незаконно присвоившего его человека. Савелия дала его Ойди, а Ойди – ей.

Судя по задумчивому взгляду мелкой нечисти, о перстне он знал.

– Куда тебе нужно попасть?

– 8.3/920. Закрытый мир. Объект назначения – Елиссей, принц нижних миров. Перенеси меня к нему.

– Я отправлюсь с тобой, милочка. Если хозяйка в опасности, то моя помощь может понадобиться.

– Твоё право, Иль, – Соли с трудом проглотила вздох облегчения. – Помощь точно не будет лишней.

– Почему-то я так и понял…

Существо схватило девушку за руку, а в следующую секунду они уже стояли во дворе маленького деревянного дома, где-то… в общем совершенно неизвестно где именно. Материя свернулась вокруг плотным коконом так, что даже угадать пейзаж было невозможно. На пороге стоял высокий молодой мужчина. Иль так и не научился определять на вид человеческий возраст, но предположил что-то около тридцати лет. Он был одет очень просто – в джинсы и клетчатую рубашку, а его жёсткие чёрные волосы находились в беспорядке. Разве что золотая подвеска, проглядывающая через расстёгнутый ворот, казалась баснословно-дорогой и не вписывалась в созданный образ. Плоский диск, свернувшаяся на нём змея. Соли тут же бросилась к мужчине и повисла на его шее, а он обхватил её за талию, легко отрывая от земли.

– Что случилось, солнышко? Почему ты здесь?

– Ойди мёртв, Лис. Нам придётся всё заканчивать самим.

Его руки напряглись, и он осторожно отстранил от себя девушку, заглядывая ей в глаза.

– Где моя мать?

– В Цитадели, насколько я знаю. Деспил тоже там. Они призвали сартур, Ойди успел прислать мне вестника.

Мужчина прикрыл глаза и коротко выдохнул.

– Хорошо. Значит, теперь она готова.

– К перемещению? – Соли округлила глаза. – Сейчас?

– Не уверен, что сейчас, но точно в ближайшее время. Сколько я себя помню, на матери всегда были две татуировки – чёрно-лиловая змея на левом предплечье и стилизованный арбалет на правом запястье.

Соли кивнула, понимая, о чём он говорит.

– Сартур и тана бойца.

– Да. И они были на ней ещё до моего рождения. Спящие, разумеется. В тех обстоятельствах и в той временной зоне сартур казался всего лишь причудливым рисунком на её руке. Он был на ней уже тогда, когда она познакомилась с отцом. А значит, попасть в свой родной поток раньше, чем на ней появилось тавро, она не могла. Теперь самое время. Ей было двадцать четыре, когда я родился. В её личном потоке до этого момента осталось всего два года.

– И что нам нужно делать?

– Работать, Соли. Мы выйдем на людей, которых рекомендовал Ойди. А Лия займётся остальным. Они с мамой всегда ладили лучше.

В его голосе проскользнула лёгкая тень горечи, но даже по ней стало отчётливо ясно, что он скучает. Безумно, невозможно скучает по своей семье.

Девушка ласково погладила его по щеке, покрытой слегка отросшей щетиной. Привстала на носочки и нежно поцеловала в губы.

– Не переживай. Амелия справится. Она, по-моему, может справиться вообще с чем угодно.

– Я в ней нисколько не сомневаюсь, – с улыбкой ответил Лис. – Она у нас умница. Просто…

– Я понимаю, родной. Ещё чуть-чуть. Потерпи ещё совсем немного.

Пара скрылась в доме, а Иль так и остался сидеть на прогретом солнцем камне недалеко от входа. Он видел слишком много жизней, чтобы чему-то удивляться. А потому всё, что он сейчас испытывал, это радость. Счастье от осознания того, что его служба хозяйке наконец-то может стать по-настоящему значимой.

***

Человеку бывает очень сложно принять решение. В независимости от того верное оно или нет – это сложно в любом случае. Пока ты стоишь на распутье, для тебя возможны сразу все варианты, и это невероятно притягательно. Это даёт ощущение всемогущества. Но, не выбрав одну из дорог, ты никогда не двинешься с места, а двинувшись, уже никогда не вернешься к этому распутью.

Выбрав дорогу, я не хотела оборачиваться назад. У меня был план, и я должна была изыскать ресурсы для его осуществления.

Амелию я нашла в соседнем крыле дворца. Наверное, не стоило удивляться тому, что Деспил решил поселить дочь у себя под носом. Хотел максимально её контролировать. Он, похоже, вообще отчаянно нуждался в том, чтобы держать под контролем всё, до чего только мог дотянуться.

Принцесса пила странный светло-бежевый чай в длинной галерее, и при моём появлении поднялась на ноги, виртуозно изобразив книксен.

– Герцогиня. Какая честь. Чем обязана?

Зеркально отобразить её вежливый поклон я даже пытаться не стала. Куда мне до принцессы, выросшей при дворе.