Чтение онлайн

– Ой... как жалко. Такая красивая...

– Смерть, это часть жизни, Леда.

– Да, наверно.

– Ты будешь жить в ее комнате. Она самая уютная в доме.

Комната Леде понравилась. Окна выходили на море. Сосны забрасывали лапы прямо на

балкон. Маленькая Риция любила стоять там по ночам и смотреть на звезды, как будто что-то

такое знает о них, чего никто не знает. Но даже она не знала, что в этой комнате однажды

будет жить совсем другая девушка, с зелеными глазами.

– Здесь ванна, здесь шкаф с одеждой. Здесь постельное белье. Ты осмотрись, помойся с

дороги. Ванна в земном стиле, так что разберешься. А потом спускайся на кухню. Я пока что-

нибудь приготовлю.

– Кофе, если можно.

Конс терпеть не мог кофе, но спорить не стал.

– Конечно, можно. Тут все как на Земле.

– 425 -

– Да! Просто удивительно.

Тут все было так, как хотела Фло. По-земному, по-простому, без лишней суеты и

роскоши. Он уже и забыл, что когда-то жил иначе.

– Я скоро, - улыбнулась Леда и скрылась в ванной.

Жена на звонок не отвечала, наверно, была на операции. Конс послонялся по кухне,

намолол зерен, сварил крепкий кофе, расставил чашки в гостиной на столе, развел огонь и

постарался осознать наконец, что он дома. Не получилось. Кондор был прав - резкие

перемещения в пространстве крайне вредны, это всегда шок, не только физический, но и

психический.

Сидеть спокойно и ждать Конс не смог. От избытка новостей и впечатлений он не

выдержал и позвонил Лецию.

– У меня есть важная информация, - сказал он сразу, без всяких сентиментальных

приветствий, присевшему от неожиданности брату, - собери вечером Директорию. Мне будет,

что рассказать.

– Ты прямо с Эгваоо?

– Ну да.

– Там что-то случилось?

– Случается. И весьма регулярно.

– Да?

– Да! Когда вернется Эдгар, мне будет, чем его удивить! Тебя, впрочем, тоже.

Леций сидел с бледным, непривычно растерянным лицом.

– Миджей... Эдгар уже вернулся. И Грэф тоже. Они здесь.

Тут уже присел Конс. Ноги как-то сразу подкосились, и он оказался на диване.

– Вернулись? Когда? А мальчишки?!

– Ты погоди, я сейчас...

Ответ он получил уже не с экрана. Живой Леций возник перед ним посреди гостиной с

ювелирной точностью бывалого Прыгуна. Фиолетовый костюм никак не сочетался с его

бледным лицом и делал его еще более измученным. Уже по его глазам можно было понять,

что всё из рук вон плохо. Всё уже случилось.

– Что с детьми?
– с холодом в сердце спросил Конс, - где они?

– Мы потеряли наших мальчишек, Миджей, - обреченно сказал брат, - это все-таки

произошло. Мы долго не хотели в это верить, но больше надеяться уже не на что. Разве что

на чудо. Вот так.

Жуткие были слова, и жуткая потом повисла тишина. Они смотрели друг на друга. Конс

ничего даже вымолвить не мог, хотя его разрывало от неизвестности.

– Они затерялись во времени, - с болью пояснил Леций, - Эдгар с Грэфом не нашли их.

– Это была только первая попытка!

– Все гораздо хуже. Эдгар выяснил, что они решили выпутаться сами и связались с

иврингами-спасателями. Те скачут по временам, как хотят. У них какие-то транспериоды.

Мальчишки, видно, на них понадеялись. Так что мы теперь не знаем даже в каких они веках

и на какой планете. Мы ничего не знаем. Мы бессильны что- либо сделать. Понимаешь?

Конс вскочил. Потом снова сел. Потом опять встал, бессистемно отмеряя шаги из угла в

угол. Он еще не мог в это поверить. Только что все было так замечательно! Такие радужные

были у него планы! Он не представлял себе своей жизни без Кондора. К чему тогда всё?

Зачем? Где продолжение? Чего ждать? И зачем тогда он притащил сюда Леду?

Растерянная Леда между тем показалась на лесенке в банном халате и с полотенцем на

голове. В зеленых глазах светился немой вопрос. Он посмотрел на нее почти с ужасом.

– Кто это?
– удивился Леций.

– Это...
– если бы он теперь знал!
– это... родственница Фло. Внучатая племянница.

– Она понимает по-аппирски?

– Да.

Леда попятилась назад, вверх по ступеням. Похоже, она слышала приговор.

– Не уходите, - сказал ей Леций, - вас это тоже касается.

– Меня?

– 426 -

– Да. Сядьте, пожалуйста. Это хорошо, что вы здесь. Конс, ты тоже сядь. Я должен еще

кое-что сказать. У меня очень плохие новости.

Консу было уже плевать на любые новости, даже на самые плохие, даже на то, что вся

Пьелла улетит в тартарары. Только что он потерял самого лучшего на свете сына,

единственного, совершенно замечательного сына, это предстояло еще осознать и пережить, а

все остальное сравниться с этой потерей не могло. Он был ранен глубоко и в самое сердце.

– Что там еще?

– Ты все-таки сядь.

Он сел, помотал в отчаянии головой, закрыл лицо руками и просидел так минут пять,

потом посмотрел на Леция. Вряд ли тому было легче, да и Ольгерду тоже, но своя боль

всегда кажется самой сильной, а свой сын - самым хорошим.

– Фло уже знает?

– Как раз о ней я и хотел поговорить...

Конс молчал, напряженно глядя на брата.

– Это было большим ударом для нее, Миджей.

Конс молчал.

– Не знаю, как сказать, - вздохнул Леций, - но придется. Крепись, брат. Через всё надо

пройти в этой жизни...

Консу казалось, что он спит. Это уже не могло быть реальностью. Это было за пределом

восприятия. Он выслушал, что у Флоренсии не выдержало сердце, и все случилось так

внезапно, что никто даже ничего не понял. Она держалась очень достойно, не рыдала, как