Чтение онлайн

– Тогда нам говорить просто не о чем, - хмуро сказал Льюис, - лучше я пойду.

– 79 -

– Как пойдешь?
– тут же забеспокоилась мадам, - куда? Зачем? Нет-нет, не уходи, Лью.

Прошу тебя.

– Я не собираюсь играть в твои игры, Олли. Ты сама заметила, что я честный и

наивный. Я такой и есть. Прямо спрашиваю и прямо отвечаю. По-другому не могу.

– А я мерзкая, порочная женщина, - виновато заморгала она длинными ресницами, - и

тоже не умею по-другому.

– Вообще-то умеешь, - напомнил он.

– Вообще-то да, - кивнула она.

Уходить действительно было глупо. Тем более, что кое-что выяснить все-таки удалось.

Это Олли. Она знает его прекрасно, помнит его вкус, сама когда-то кормила его в

общежитии, и она искренне не хочет его отпускать. Но эта Олли предпочитает напускать

тень на плетень и строить из себя знатную даму.

– Я пришел к тебе как к старому другу, - сказал он уже мягче, - интриги не для меня. Я

в них ничего не понимаю.

– Это правда, - вздохнула она.

– Я даже хотел позвать тебя в наше общежитие. Или в наш интернат. Для тебя это что-

то значит, или нет?

– Льюис Оорл, - посмотрела на него из-под черной челки мадам Рохини и четко

произнесла, - я пойду с тобой куда угодно.

На каникулах студенческий городок почти пустовал. От знакомых тропинок в лесу

защемило сердце. Здесь он когда-то бегал один и с приятелями, бродил среди ельников,

рвал малину, сочинял свои юношеские стихи.

– Ты жила в пятнадцатой комнате, - вспомнил он, - вместе с Мерлин, а я в двадцать

восьмой.

Мадам в своем шикарном белом костюме смотрелась на фоне студенческой простоты и

пестроты довольно неуместно. Особо сентиментальных чувств у нее тоже не возникло. Да

и чего можно было ожидать от этой женщины? Она прошла через смерть, через суд эрхов,

через безвременье. Что ей какие-то воспоминания глупой юности?

– Ты жил в двадцать шестой, - сказала она.

– Только последний год. Потом мы улетели на Пьеллу.

Комендантша, как ни странно, была все та же. И, как ни странно, узнала его сразу же.

– Льюис!
– ахнула она, - ты?!

– Я, тетя Ирма.

Он почти не изменился, разве что посуровел немного. Зато Оливию уж точно было не

узнать.

– Ну, надо же! Наш космический мальчик вернулся! А это кто с тобой?

– Не узнаете?
– улыбнулся он, - это же Олли. Оливия Солла.

Великолепную мадам Рохини прямо передернуло от этих слов.

– Олли?
– прищурилась комендантша, - толстушка Олли, ты говоришь?

– Она, конечно.

– Батюшки! Девочка моя! Какая красавица стала!

– Здравствуйте, - сдержанно сказала Олли.

– А вы... вы, что же, поженились?

– С чего вы взяли?

– Да уж больно пара подходящая. И всегда вы вместе ходили, сколько я помню.

Мадам насмешливо и снисходительно посмотрела на наивную старую женщину,

которая и сама была из прошлого и жила в прошлом.

– Замуж я пока не собираюсь, тетушка Ирма. Это уж точно!

Льюису эта мысль тоже показалась дикой. Когда-то Олли была ему как сестра, а

теперь она вообще неизвестно кто.

– Можно мы тут походим?
– спросил он.

Разрешение было сразу получено.

– Вот старая вешалка, - проворчала Олли в коридоре, - все помнит!

– Работа у нее такая, - усмехнулся Льюис.

– 80 -

Он узнавал и не узнавал свой старый дом. Полы перестелили, стены перекрасили,

двери поменяли на новые. Все что осталось прежнего в его двадцать шестой комнате - так

это вид из окна. Вид на волейбольную площадку и лес.

– Тут я стихи писал, - сказал он, - сидя на подоконнике. Вот так.

Олли встала рядом, пронзительно глядя на него.

– Теперь не пишешь?

– Не до того.

– Ты счастлив?

– Счастья нет. Точнее, его всегда мало. Когда-то я страдал оттого, что я не Прыгун.

Теперь я Прыгун, монстр, которого все вежливо сторонятся. И что? В этом счастье? Я

страдал без отца. Теперь у меня есть отец. Мы прекрасно ладим, но в семье все равно

черте что. Риция, Одиль... с ними столько проблем...

– Но это проблемы Ольгерда. И он их заслужил. А ты вполне можешь жить своей

жизнью.

– Ты с ума сошла, Олли. Я никогда его не брошу.

– Почему?

– Надо объяснять? Он мой отец.

– Когда-то, - усмехнулась Оливия, - ты считал своим отцом Грэфа.

Льюис нахмурился.

– К чему ты о нем вспомнила?

– А почему бы о нем не вспомнить?
– с упреком уставилась на него подруга детства, -

разве не с ним мы тут пировали, в этой самой комнате? Раз уж мы здесь, давай вспомним и

о нем.

– О нем я вспоминать не хочу.

– Так ненавидишь?

– Нет. Просто у меня в голове не укладывается, что Грэф и дядя Рой - одно и то же

существо. Я об этом даже думать не могу, предохранители перегорают.

– Бедный, Лью!
– усмехнулась она, - ты по-прежнему идеалист. И пытаешься отделить

добро от зла. Черное от белого.

– Зато тебе прекрасно удается все это перемешать, - раздраженно заметил он, -

устроила бордель, врешь, шпионишь, шантажируешь сановников. И задумала наверняка

нечто мерзкое.

– Я хочу всего лишь власти, - мило улыбнулась Олли, - но не открытой, а тайной. Грэф

хотел править открыто, и в этом была его ошибка. Мне же хватит власти невидимой. Она у

меня есть. Мне этого достаточно. И напрасно вы так перепугались. Восемь Прыгунов

испугались одну слабую женщину! Не стыдно ли?

– Если предположить, что ты Сия...

– И что же? Наши великие близнецы испугались свою сестренку? Или малыш Руэрто

испугался своей мамочки?