Чтение онлайн

– Ты умеешь это лучше.

– Разумеется.

– Ты что-нибудь узнала для меня?

– Кое-что, но мало. Эрхи быстро забывают о тех, кого изгнали. Их волнует только

будущее.

– Значит, Грэф и Сия были всего лишь изгнаны?

– Скорее, переданы скиврам с условием, что те сами проведут стирание их личностей.

– Выходит, понадеялись на скивров?

– Да.

– А кто-нибудь потом проверял?

– Да ты что?
– Анзанта усмехнулась, - проверка подразумевает недоверие. Недоверие

подразумевает ложь. А какая может быть ложь в совершенном мире?

– И ты тоже не проверяла? Ты ведь обещала мне уничтожить Сию, разе не так?

– Ол...
– белые шелка Анзанты позеленели как майская листва, - я не сомневалась, что

так оно и есть. Ведь если бы что-то было не так, я бы первая об этом узнала. Кто-кто, а я

нахожусь на стыке всех миров.

– Первым узнал Эдгар, - сказал Ольгерд хмуро, - и то случайно.

– Он еще ничего не узнал. Он видел клонированное плотное тело царицы Нормаах, да

и только. Почему вы собственно решили, что это Сия, а не сама царица Нормаах?

– Что?!

– Чему ты удивляешься? Я не знаю, куда подевались все скивры, и почему их так мало

осталось. Но эта львица Нормаах - в числе оставшихся. Я не раз видела ее у себя на

станции.

– Подожди...
– Ольгерд резко повернулся и подлетел над креслом как воздушный шар, -

постой, объясни...

– Есть несколько миров, которые приютили скивров, - терпеливо улыбнулась Анзанта,

– мавски, нимтремы, дорги, эззолги, черные тигры... эрхи в их число уже не входят. Каждая

достаточно древняя разумная раса галактики имеет свои тонкие миры. С одними мы

нашли контакт, с другими - пока нет. Для этого существует моя станция. Скивры же

разбросаны по всем мирам, но связь поддерживают. Грэф пытался в свое время

объединить их всех и даже вернуть на Пьеллу, а теперь этим занимается Окрий.

– Такой рыжий?

– Да, тот самый. У меня на станции он встречался со скиврами из мира мавсков, среди

них была и Нормаах.

– И ты могла бы пропустить меня к мавскам?

– Вряд ли. Это совсем другие пространства, там очень сложные переходы, а у тебя еще

осталось плотное тело. Ты не сможешь так далеко от него оторваться.

Наличие у него плотного тела бывшей жене явно не нравилось, но эту больную тему

они обсуждали уже сотни раз, когда пытались жить вместе.

– В свое время вы именно для этого хотели меня использовать, - напомнил Ольгерд, -

говорили, что я - «глубоководная рыба с крыльями».

– Мы тогда не представляли всей сложности.

– Значит, Нормаах существует, - задумался он, - где-то там у мавсков...

– Или у вас на Земле.

– Такое возможно?

– 87 -

– Теоретически да. У мавсков свои центры погружения.

– Черт возьми. Маррот! Почему ты раньше об этом не говорила?!

– О чем? О том, что есть другие тонкие миры? Разве ты этого не знал?

– Да, но мне и в голову не приходило, что какие-то мавски внедряются к нам!

– Они этого не делают. С какой стати им внедряться к нашим предкам? У них свои

есть. Я же сказала, что теоретически такая возможность существует. Вот и все.

От такой возможности у него даже голова заболела.

– Больше ничего не можешь мне сообщить?
– спросил он недовольно.

– Больше ничего, - пожала она прекрасным плечом.

– Тогда проводи меня к выходу.

******************************************

– Папа! Ты где?! - мысленно воззвал Ольгерд к отцу, опускаясь на излюбленную

планету черных тигров Голубиану.

Небо было небесно-голубое, горы - дымчато-голубые, дальний лес - голубовато-синий.

Трава расстилалась под ногами нежной зеленью. Ольгерд не успел насладиться пейзажем,

как рядом с ним образовались три огромные черные кошки с оскаленными клыками.

– Белый!
– внял он вполне четкую и недружелюбную мысль самого крупного тигра, -

что тебе здесь нужно?!

«Охрана», - понял он с тоской, - «придется драться».

– Конечно, придется, - тут же ответил на его мысль другой тигр, весь поджарый как

гепард и порядком потрепанный в поединках.

– Я вас не боюсь, - сказал им Ольгерд, - я такое видел, что вам и не снилось, кошки

домашние... живете тут как в раю и думаете, что знаете, что такое борьба?

– А ты что знаешь о борьбе?
– презрительно спросил крупный.

– Холеный белый хомячок!
– добавил третий тигр.

Ритуал предстояло выполнить. Ричард не раз предупреждал его.

– Черт с вами, - с досадой выругался Ольгерд, - сейчас узнаете.

Тело его моментально стало белым с четырьмя мощными лапами. Когти были черные.

Невесомость мешала почувствовать свою силу, но все же он не был таким беспомощным

птенцом, как Эдгар когда-то. Десять лет с Анзантой научили его многому. Он расставил

лапы и мысленно врос в землю, в эту зеленую, шелковистую травку.

– Ну? Кто первый?

Первым вышел поджарый. Он явно рвался в бой, хоть и был потрепан.

– Ты слабей меня, - телепатировал он навязчиво, - ты жалкий белый комок шерсти!

Белые не умеют драться! Все они трусы и лежебоки!

Этот прием внушения был знаком. Ольгерд выставил встречную мысль о том, что

белым не нужно доказывать свою силу в мальчишеских драчках, это и так очевидно.

Противник оскалился и прыгнул. Ольгерд встретил его оплеухой, подкрепленной

сиреневым выбросом. Сам он даже не шелохнулся при этом, задние лапы надежно

упирались в землю.

Так продолжалось раз десять. Потрепанный прыгал, а он молча отражал нападения,

стоя на месте как скала. Тигры не знали, что «белой сирени» у Ольгерда Оорла больше, чем

достаточно. Он не был искусен и виртуозен в бою, но по выносливости равных ему

нашлось бы мало. К тому же здесь он не был слеп, он видел энергию, и это облегчало