Чтение онлайн

Сын сидел за рулем, Ольгерд дремал рядом. Было уже светло, рассвет заливал своим

золотом серую гладь моря.

– Почти сутки - и все о пустом, - проворчал он устало.

– Ты считаешь, о пустом?
– с вызовом повернулся к нему Льюис.

– Конечно. За Странными надо следить, а Сию уничтожить. Вот и все. Это можно

было решить за полчаса.

– Мне так не кажется, папа.

То, что его наивный сын рвался защищать эту бестию, огорчало, но еще больше

задевало то, что злосчастный Грэф еще что-то для него значил. За все десять лет они

никогда даже не прикасались к этой теме, она почему-то была запретной.

– Чем тебя околдовала эта мадам?
– спросил Ольгерд с презрением, - ты так и не

рассказал.

– Ничем. Мы просто летали с ней в наше общежитие.

– Ты вспомнил детство и растаял?

– Это была Олли.

– Это была Сия.

– Не мучь меня, папа! Я и сам все понимаю...

Долетели они быстро, не сговариваясь прошли на кухню и заварили чай. Рассвет

пробивался сквозь решетки на окнах и рассыпался золотом по клетчатой скатерти.

– Твой Грэф жив-здоров, - сказал Ольгерд, - ты рад?

Льюис слегка покраснел, с годами эта детская черта у него не исчезла.

– Зачем ты об этом, папа?

– Мы никогда о нем не говорили.

– Хорошо. Давай поговорим.

– Так ты рад?

– Я не видел от него зла, папа. Только добро. А добро я не забываю.

– Он убил твою мать, ты помнишь об этом?

– Я в это не верю.

– Что?!

– Точнее, не могу это представить. У меня это не умещается в голове, как ты не

поймешь!

– Да, - вздохнул Ольгерд, - что-то я отупел в самом деле! Ты готов простить ему даже

это. Как это понять, я не знаю...

– Я тоже, папа.

– Ну а если он опять что-то задумал? Кера прав: такие не останавливаются. Никогда.

Что ты тогда будешь делать?

Сын измученно посмотрел своими синими глазами.

– Не знаю!

Хотелось услышать, конечно, другое. Хотелось думать, что сын давно отрекся от этих

злодеев и принадлежит ему безраздельно. Но он оказался слишком мягок и слишком

предан старым друзьям.

– Тяжело тебе будет, - покачал головой Ольгерд.

– Уже тяжело, - усмехнулся сын.

– Ты жалеешь эту стерву?

– А что я могу с собой поделать?

– 107 -

– Ты хоть знаешь, что она подбирается к твоей сестре?

– К Одиль?!

– Конечно. Она искала ее в нашем саду. Что ей нужно от девчонки, спрашивается?

– Нет, папа, ты что-то путаешь.

– Хорошо бы! Но если она хочет отомстить мне, то лучшего способа не придумаешь.

– Одиль - Прыгунья. Сия не сможет убить ее.

– Да. А развратить сможет.

– Нашу малышку? Да ты что, па?!

– Вот и подумай, кого ты защищаешь, - вздохнул Ольгерд.

Он поднялся к себе в спальню. Сиделка дремала на кушетке возле двери.

– Все нормально, - отчиталась она сонно, - только вечером госпожа

раскапризничалась: вас ведь так долго не было... я дала ей двойную дозу. Теперь она спит

очень крепко.

– Спасибо, Шенни. Ступай к себе.

Шторы были плотно закрыты. Ольгерд разглядел в полумраке черноволосую головку

Риции на белой подушке. Ее коротко стригли, чтобы меньше было возни с волосами. Так

она выглядела когда-то в юности, когда он влюбился в нее со всей обреченностью своей

страстной натуры.

– Спишь?
– он обнял ее и прижался к теплому, безвольному и послушному телу, - все

спишь, моя девочка? Все десять лет...

Он мог разговаривать с ней, целовать ее, даже овладеть ею - ответа не было. Он был

один. Ему нравилась Сандра, но она была строга и холодна, это тоже была игра в одни

ворота.

Ольгерд устало закрыл глаза, но потом снова открыл, потому что дверь отворилась. В

проеме он увидел высокий и тонюсенький силуэт своей дочери в ночной рубашке.

– Папочка! Почему ты не зашел ко мне?!

Он чуть не заскулил от досады. Кормить ее своей энергией не было ни желания, ни

сил. Выгонять же ее было жалко.

– Не хотел тебя будить, - сказал он.

– Как будто я сплю, - проныла она, - тебя не было целых два дня! Я соскучилась.

– Я устал, Одиль. Очень устал. Иди спать, я зайду к тебе утром.

– Уже утро!

– Я хочу спать, Одиль.

Она шагнула в комнату.

– Я тоже.

И залезла к нему под одеяло. Казалось бы, ничего особенного в этом не было:

пятилетний ребенок прибежал в постель к своим родителям... но все было необъяснимо не

так.

– Послушай, - он погладил ее по волосам, - ты же знаешь, что каждый должен спать в

своей кровати.

– Но с ней-то ты спишь, - упрямо посмотрела на него Одиль.

– Она моя жена.

– А я твоя дочь!

– Это разные вещи.

– Конечно! Потому что ее ты любишь. А меня ни капли!

Ему стало стыдно. Чего он, собственно, испугался? Ну пришел ребенок согреться к

папе, ну и что? Почему он все время видит в этом несчастном существе какого-то монстра?

– Я люблю тебя, детка, - сказал он через силу, - и тебя, и маму. Ложись. Я расскажу тебе

сказку про золотых львов.

Ольгерд даже не заметил, как уснул, где-то во время описания дворца Окрия. Дочь

лежала рядом, вся в белых кружавчиках, моргала длинными ресницами и была похожа на

ангелочка.

Проснулся он от горячего, совсем не детского поцелуя. Одиль излучала как «белое

солнце», оплетая его своим тонким, гибким телом. Он почему-то даже не удивился, как

– 108 -

будто всегда знал, что этим кончится. Похоже, все отпрыски Индендра не хотели

ограничивать себя ни в чем. Сын Леция хотел жениться на сестре, а его внучка желала

собственного папу со всеми потрохами.

Ольгерд был, конечно, сильнее. Он оторвал от себя это дитя, то ли изначально,