Чтение онлайн

– 110 -

не дед Леций, готовый усыновить полгалактики, и даже не Льюис, который любит любого,

кто погладит его по головке. Мне тяжело любить тебя, Одиль.

– А ее?
– кусая розовые губы спросила дочь, - ее любить тебе легко?

– Это даже не требует усилий, - ответил он, - это просто есть.

– Но она ведь тоже аппирка! Внучка Тостры, дочь Энии! Чем она лучше меня?

– Она - не вампир.

– Я тоже не всегда вампир! Вчера я пришла, чтобы отдать тебе, а не брать. Ты был

такой усталый и замученный...Но ты выгнал меня.

– У землян не принято спать со своими детьми. И не притворяйся, что ты этого не

знаешь.

Дочь презрительно, совсем не по-детски усмехнулась.

– Конечно, знаю. Но разве ты не устал спать с бревном?

– Одиль!

– Что такое? Мы же говорим откровенно!

– Да. Но выбирай слова.

– Постараюсь. Ты смешон, папа. Ни одна женщина и близко не подойдет к твоей

тюрьме с решетками. Ты никогда не сможешь жениться. А я тут, рядом.

– Если будешь и дальше нести этот бред, - жестко сказал Ольгерд, - то лучше тебе жить

отдельно.

– Ты выгоняешь меня?! - потрясенно распахнула она свои черные глаза, снова

изображая обиженного ребенка, - выгоняешь из дома?

– Я предупреждаю тебя.

– Ты чудовище, папа, - заявила она.

– Может быть, - он встал, - но это, по крайней мере, правда.

*************************************************

Льюиса встретила Ингерда и по-родственному поцеловала его в щеку.

– Я не поздно?
– спросил он виновато.

– Ну что ты! - улыбнулась она, - у нас же Герц! И его мальчики. Ужас, какие

самостоятельные! Проходи.

– Вообще-то я хотел с Лецием поговорить.

– Успеешь. Попей с нами чаю. Я пирог сама испекла.

– Ну раз ты сама, тетя...

Душа у него разрывалась от сомнений. На завтра был назначен визит к мадам Рохини,

а присутствовать при ее казни он не хотел. Просто не мог, после того, как они стояли возле

дверцы модуля, прижавшись щекой к щеке, и она сказала: «Льюис Оорл, я пойду за тобой

на край света». Ни одна женщина не говорила ему такого: ни Анастелла, ни Млая, ни

Пума, ни другие его временные подружки.

Три поколения семейства Индендра располагались в янтарной гостиной на мягких

диванах. Посредине, на низком столике красовался уже разрезанный пирог в окружении

золотистых чашек и фруктов.

Одичавший братец Герц, отмытый и упакованный в аппирский халат, лежал, занимая

один диван целиком и закинув скрещенные ноги в домашних туфлях на спинку. За десять

лет жизни на Шеоре он возмужал, раздался в плечах и даже в челюстях, но все равно

дерзкий, шкодливый подросток выпирал из него при каждом удобном случае.

Леций в голубом халате с жар-птицами сидел на другом диване, он выглядел очень

мирным и домашним, особенно с куском пирога и в окружении любимых внуков.

Близнецов отличить было трудно, к тому же они делали все, чтобы окружающих

запутать. Конс и Леций были двумя противоположностями, а эти два создания взяли по

чуть-чуть от каждого. Волосы у мальчишек были черные, как у Конса, а глаза - как у Леция

– голубовато-синие и честные. Лет им было девять, вымахали они на все двенадцать, а

умничали и совсем как взрослые.

– 111 -

Одного звали совершенно героически - Лафред-Леций, по-домашнему - Лале, а

другого - просто Дик.

– Дядя Льюис!
– оба дисциплинированно встали, - здравствуйте!

Их воспитывали наставники ругри, нация побежденная, но культурная, даже чопорная.

Ни распущенность отца, ни диковатость матери к этим малышам почему-то не пристала.

– Садитесь, - отмахнулся Льюис, - привет.

Он подвинул ноги Герца и присел на диван.

– Чаи распиваете?

– Можем что-нибудь и покрепче, - усмехнулся братец, - в честь твоего прихода! Ма!

Посмотри там в баре!

– Папа, уже поздно, - вполне серьезно заметил ему один из сыновей, кажется, Дик.

– Ты считаешь?

– Да, папа.

– Ну... не очень-то и хотелось, - пожал плечом Герц.

– Дядя Льюис, какую вы хотите чашку?
– вежливо обратился к Льюису второй близнец,

Лафред-Леций, - черную с драконами или зеленую с короной?

– С короной, - улыбнулся он, - зеленую.

– А чай крепкий?

– Нет, не очень.

– Бабушка, а тебе еще налить?

Ингерда села рядом с мужем и с умилением смотрела на внуков.

– Налей, детка.

Слово «детка» самостоятельному принцу, да еще с таким героическим именем, явно не

понравилось, но он вежливо смолчал.

– Как ваша мама?
– спросил Льюис тоже из вежливости, он мало знал Норки и особой

привязанности к ней не испытывал.

– Спасибо. Мама хорошо себя чувствует.

– Что-то она редко нас навещает.

– Издеваешься, Лью!
– вставил Герц возмущенно, - могу я отдохнуть от семейных уз

или нет?!

– Папа шутит, - поспешно добавил Лале и деловито отрезал кусок от пирога, -

держите, дядя Льюис.

– Рта открыть не дают, - проворчал его несносный папа.

Все это выглядело забавно, особенно на фоне завтрашних проблем. Через полчаса

Льюис наконец решился сообщить Лецию, что пришел вообще-то для разговора с ним.

– Что-то важное?
– внимательно посмотрел на него Леций.

– Да. Очень.

– Что ж, тогда идем.

Верховный Правитель встал, отряхивая крошки с халата.

– Лале, Дик, вы уложите этого дяденьку? - кивнул он в сторону задремавшего на

диване Герца.

– Конечно, дедушка. Мы все сделаем.

Спросил он, кажется, в шутку, а ответили они всерьез. Они все делали всерьез, эти