Чтение онлайн

Боу со своей окровавленной чалмой повязки на голове выглядел весьма импозантно, прямо хоть картину пиши. Вдобавок, я бы сказал, что для создания нужного впечатления на столь важного человека как наш наниматель не шибко сильный удар алебарды по шлему можно было пропустить и специально.

Морально давить Хорана граф поленился, и мой вопрос тоже опередил:

— Шен Боудел, кусок ткани в твоих руках это то, о чем я подумал?

— Да, кир. — Развернул свёрток Хоран. — Это знамя «Кельмских рысей».

Свита единодушно вздохнула и косясь на босса разразилась беспорядочными комплиментами. Захват чужого знамени в мире непрерывной войны всех против всех был весьма даже ценимым в массах деянием. Тем более такого — рваного и густо залитого засохшей кровью и грязью.

— Кто с этим знаменем отличился, шен Боудел, без проволочки назвать сумеете? — В разговор вступил один из свитских, модно и дорого одоспешенный в украшенный золотом панцирь тип лет тридцати, с точно такими же как у графа усиками и бородкой.

— Конечно, фер… — Боу замялся, не зная как звать — величать собеседника, которого нагоняющий на окружающих страх граф вовсе не поспешил одернуть как я признаться того ожидал.

— Фер Крайф ан Аренхолд. — снисходительно представился модник, вежливо Боу кивнув, — старший официал Императора при войсках графа на этой войне.

Боу тоже слегка поклонился и продолжил:

— Героя искать не надо, вот он, рядом с вами в седле сидит.

После такого представления, ощущать себя в центре внимания было очень приятно.

— Так поэтому ты шен Боудел власть над ротой второму лейтенанту отдал? — Тут же поддал интриги барон ан Кроах.

— Совсем не поэтому, Ваша Милость. — Отрицательно покачал головой Боудел, видимо заранее подготовившийся к ответу и, похоже, что совсем не перед бароном. — Фер Вран, с какой стороны не возьми достойнейший рыцарь. Долг первого лейтенанта поднять упавший стяг, и был бы кто другой, я бы его вперед не пропустил. Но фер Вран, это фер Вран. Ему, такому как я, уступить не стыдно.

Окружающие развеселились и, конечно же, нашелся остроумец на мою душу:

— Фер Вран, неужто нам сказали, что вы, перед тем как принять капитанские поводья у шена Боудела разрешения попросили?

Умник тоже был богато обряжен, чуть ли не напомажен. молод и довольно хорош собой. От его «удачной» шутки развеселился даже граф, не было смешно только барону, старому Боу и мне. Барон с интересом меня рассматривал, ожидая, как я сумею выкрутиться, ан Хальб, несмотря на весь охвативший его позитив, кстати сказать тоже.

С моей стороны требовалось правильно оправдать их ожидания и одернуть юмориста без определенно излишней в данном случае грубости.

— Про разрешение вы, достойный шен, конечно приврали. Даже…

— Я опоясанный…

— Я пытаюсь смотреть в суть, — вежливо покачал головой я. — Таких как мы делает рыцарем не рыцарский меч и не обращение фер. Но понимание кто мы такие и что нам нужно и должно делать. Позвольте предположить, что в сегодняшней мясорубке скрестить ни с кем оружия вам не удалось?

Собеседника удалось задеть, он начал злиться, но всё же решил промолчать. Умный парень, сообразил, что простейшие реакции готовят ловушку.

— В моем предположении не было никакого двойного смысла, — я как можно мирно развел руками для публики. — То, что у вас сильно не хватает жизненного опыта, было видно уже по самому вашему вопросу.

— Неужели? — Задавший вопрос граф продолжал откровенно веселиться над ситуацией.

— Потому что если бы этот опыт был, — перешел на как можно более ледяной тон я, глядя в полные злобы глаза отмалчивающегося шутника, — вам не надо было объяснять, что люди умирают одинаково. Разница в сословном положении имеет значение, когда вы прячетесь за спиной слуг, а не стоите лицом к лицу с врагом с оружием в руках. И уж тем более не тогда, когда этот враг внезапно появляется за вашей спиной с кинжалом.

— О — о — о — о — о, — загудела и зашушукалась между собой графская свита. Барон только усмехнулся. Стерший в отличие от него усмешку граф поощрительно кивнул, чтобы я продолжал.

— Сословное положение это одно, а вот реальная власть в этой жизни и уж тем более в наемной роте совсем другое, юный фер. Шен Боудел после ранения капитана благородно поступился своей властью в интересах как самой роты, так и нас обоих. Если вы считаете такой поступок смешным, тогда вполне можете подтвердить свое мнение, скрестив свое оружие с любым из нас двоих на выбор. Рискну сказать не только от своего имени, что шен Боудел вам не откажет. Ну а что касается моего собственно положения после выздоровления капитана ан Феллема, то я, без какого либо стыда или колебаний вернусь на ранее занимаемую мною должность второго лейтенанта «Вепрей Бир — Эйдина». Разница в ничтожной щепоти власти и еще более ничтожных деньгах не стоит возникновения вражды с достойнейшим человеком, каким шен Боудел Хоран себя мне показал. На этой земле и без него ходить очень много людей, которые просят, чтобы их убили.

— Значит, разрешения у простолюдина всетаки спросили, — немного переигрывая с лишним хамством, попытался вернуть удар шутник.

— Нет. Это значит, что вы ничего из сказанного не поняли. — Отвернулся от него я. — В этой связи вынужден вас предупредить, что там, где не понимают слова, обычно хорошо понимают плетку.

— У — у — у — у — у — загудели окружающие. Вечер переставал быть томным, его освещали улыбки.

А я закончил:

— Короче говоря, либо прикусите свой длинный язычок сам, либо я вам его вырежу. В качестве бессловесного урока остальным непонимающим.

— Да как вы…

— Тихо всем! — Рыкнул граф. И даже без какой либо угрозы в голосе предупредил, — мы в осаде, поэтому я запрещаю поединок! Если нарушите приказ — казню обоих! Повторять предупреждение не собираюсь.

Я безразлично пожал плечами.

— Вопросы чести будете решать, коли останетесь в живых после похода. Да той поры, каких либо поединков в этом войске не будет!

— Вопрос можно? — Спокойно спросил я.

— Говорите. — Разрешил ан Хальб, с циничным таким прищуром смотря на меня.

— Насколько мне известно, кир, дуэль как таковая это подтверждение силой оружия права потрекать языком. Так?

Окружающие засмеялись. Даже у графа уголки рта дрогнули, попытавшись сложиться в усмешку, прежде чем он кивнул.

— Ваш приказ мне понятен и я не имею намерения его нарушать. Однако вынужден буду предупредить — коли кто — то красноречивый решит, что запрет поединков упрячет его к богу за пазуху, то он ошибается. Там где нельзя пустить в ход оружие, к месту придется плеть.