Чтение онлайн

Время Ло стал проводить в небе: много-много летал, выписывая замысловатые пируэты, а потом пристраивался отдыхать (как правило, на возвышении). Прошлой осенью виверн грелся на солнышке вместе со стаей, и теперь его взору открывалось множество удивительных вещей. Скука наделяет живых созданий поразительной наблюдательностью.

Больше иных мест малышу приглянулся скальный массив недалеко от Радора. В первый раз Ло искренне возмутило вторжение в его вотчину всадников на грифонах. Он даже думал улететь (ведь изначально территория виверну не принадлежала), но инстинкты этому решению воспротивились, а потом… Травы из курильницы не только раскрывали недоступные прежде грани, но и распахивали для мира душу, соприкоснувшегося с дымом. Малыш был очарован. Перед ним предстало поистине удивительное существо. Одиночество, изводившее Ло, отступило. Жизнь наполнилась яркими красками, заиграла звонкими мелодиями.

Появление княжеской иллюзии виверна не встревожило: небо большое, пусть себе подделка летает. Первую атаку Ло воспринял с недоумением, а вторая наполнила малыша яростью. Фальшивка угрожала объектам его интереса. Для себя виверн опасности не ощущал и, поднявшись ввысь, нацелился на горло врага. Интуитивно Ло отыскал слабое место в творении хозяина темных пустошей, позволяющее разрушить иллюзию. Малыш не ошибся: чары не выдержали, осыпались. Довольный виверн развернулся и неторопливо направился к своей скале.

Княжество Акарам,

вторая неделя желтня 69-й год

Музыка, кристально ясно отразившая суть существа, с которым Алиса общалась, возвела между ними стену отчуждения. Поэтому первые две недели хозяйка Акарама не замечала отсутствия Мэйнарда (к тому же мысли занимала тварь, взломавшая защиту замка, и ее создатели), а потом поняла: ей не хватает их встреч, перезвона старенькой гитары и ослепительной улыбки, от которой не кружилась голова и не тянуло на безрассудные поступки. Ею хотелось просто любоваться.

Княгиня изучила всю доступную литературу по инкубам, знала об их ветрености и непостоянстве, но все равно не желала слушать доводы логики. В душе нарастало беспокойство. В конце концов Алиса решила спросить у Яна, куда подевался демон и все ли у него хорошо. Осталось дождаться вечера, но жизнь внесла свои коррективы.

Осень выманила на прогулку веселыми солнечными лучами. Накинув поверх платья легкий плащ, молодая женщина спустилась в сад. Яблоки подмигивали наливными боками, но вот беда — таких, как приносила Адель, здесь не водилось. Последний фрукт из заветной корзинки Алиса сгрызла вчера и теперь задумчиво смотрела на Криса. Собрать плетенку на обмен и отправить в Радор?

Мантикор замер, к чему-то прислушиваясь, а потом цапнул полу плаща зубами, приглашая за собой. Княгиня последовала за "малышом", во дворе ее охватила тревога, заставляя буквально бежать к воротам.

Демон не дошел до калитки с десяток шагов. В первый миг молодая женщина не узнала инкуба. Просто Мэйнард НЕ МОГ БЫТЬ этим изможденным существом, лежащим в дорожной пыли. Кожа посерела, под глазами залегли глубокие тени, прежде идеальная одежда запачкалась, измялась. От былого очарования не осталось и следа.

— Не подходите, это может быть опасно, — предупредил офицер охраны, но отступил, встретившись взглядом с хозяйкой темных пустошей. — Прошу вас, не дотрагивайтесь. Если он потеряет контроль…

— Тогда вмешается Страж, — отчеканила княгиня, опускаясь на землю рядом с инкубом. — Мэйнард.

Опущенные ресницы дрогнули.

— Я проиграл, Алиса, — тихо и безучастно сказал демон. — Я ошибался: нельзя поспорить с собственной сущностью.

— Нет, — выдохнула она яростно.

— Я проиграл. Я умираю, — прошептали выцветшие губы. — Прости…

— Не смей. Что мне делать?

— Посиди со мной, только не дотрагивайся. С тобой не страшно.

Горло сдавило, однако молодая женщина приказала себе успокоиться. Слабость может себе позволить лишь обычный человек. Но не лекарь, не друг и не та, чей подданный угасает, бессовестно сдавшись.

— Я отказался от прежней пищи, думал, что смогу найти замену, что все получится. Получалось… сначала, а потом…

— Почему ты не остановился?

— Я не хотел быть прежним. Таким, как я, не место рядом с тобой. Когда пришел страх, стало уже слишком поздно, — произнес он едва слышно, зато Алиса поняла, что должна сделать.

Во рту стало горько, она коснулась ладонями живота, прислушиваясь к себе. "Вы не осудите меня? Иного выхода просто нет…"

— Не бойся, я буду рядом, — ласковая улыбка адресовалась инкубу. Офицерам достался решительный, властный взгляд. — Я В СВОЕМ ПРАВЕ, — сказала княгиня, четко выговаривая каждое слово. Не отставляя и тени сомнения. Связка ключей и венчальный браслет вспыхнули в лучах солнца.

Офицеры слаженно поклонились. Лица застыли бесстрастными масками.

Пальцы бережно дотронулись до запавшей щеки. Демон хотел возразить, но не стал. Не хватило сил и решимости.

— Живи, я приказываю, — прозвучало, словно гром среди ясного неба.

Губ Мэйнарда коснулся тонкий шелковый платок, изящная женская ладонь уперлась в плечо, не позволяя отстраниться. Инкуб и не смог бы — не посмел.

Можно ли назвать поцелуем прикосновение губ той, что мыслями была не с ним? Женщины, отыскавшей самые заветные воспоминания и поделившейся ими без остатка. Княгини, чьих приказов невозможно ослушаться.

Что-то внутри шепнуло: "Хватит". Алиса отодвинулась. В глазах демона отражалась жаркая благодарность, смешанная с изумлением.

— Отнесите гостя в Восточную беседку, — распорядилась хозяйка темных пустошей.

Инкуба уложили на широкую лавку, Алиса заняла плетеное кресло, а Крис тут же пристроил голову у нее на коленях.

— Клаус, — позвала молодая женщина связного. — Оповести Яна.

До прихода мужа она просидела неподвижно, кутаясь в косматый плед.

— Я тебе изменила, — были первые слова, которые услышал владыка Акарама. И зачем-то спросил:

— С кем?

— С ним, — Алиса указала на спящего Мэйнарда.

— Не похоже. Что-то он едва живой.

— Я его поцеловала, — обреченно промолвила любимая супруга. Голос дрогнул.

Ну вот, она изменяла, а он должен утешать.

— Через платок, — торопливо добавил офицер, которому вообще-то полагалось не вмешиваться. Правда, при одном взгляде на поникшие плечи княгини даже досконально заученный Устав не позволил промолчать.

— Кормила, — констатировал Ян и приказал охране: — Оставьте нас.

Офицеры беззвучно ретировались, Алиса заплакала.