Чтение онлайн

— Вот именно, — шутя продолжил Адам, — мы так долго старались завоевать любовь дедушки, и вот является Аурелий и без труда завладевает всем его сердцем.

— Вы несносны, я вас и слушать больше не хочу, — сказала Тамара и побежала навстречу Маргите, которая приближалась в сопровождении остальных.

— Вы не видели маркиза? Слуга мне сказал, что он тоже в парке, — обратился Адам к Урзину. — Я хотел его спросить насчёт нашей прогулки. До той скалы довольно далеко.

— Пан маркиз не пойдёт с нами, — ответил провизор, — но было бы хорошо, если бы остальные уже отправились.

И он коротко рассказал о происшедшем, не упоминая об уговоре с маркизом.

— Вы правы, оставайтесь здесь, я к вам пришлю Аурелия.

Через несколько минут молодой врач обнимал своего друга.

— Дорогой Мирослав, подумать только: то, что я считал навеки похороненным, стало явным и всех нас так осчастливило! Ты понимаешь?

— Очень даже, Аурелий. Чудны дела Господа, Он всё делает к лучшему.

— Ты прав. Но ты велел меня позвать?

— Да, потому что у меня есть известие не столь радостное, как твоё, но и оно от Бога: маркиз вследствие душевного волнения заболел.

— Что ты сказал?..

Молодые люди поспешно ушли и вскоре стояли уже у постели хозяина замка. Маркиз спал глубоким сном и не мешал доктору в осмотре.

— Пульс слабый, — сказал доктор, — но ритм сердца равномерный. Если его ноги и руки не поражены, тогда можно только благодарить Господа.

— Ноги его не парализованы, потому что маркиз прошёл несколько шагов, и мне кажется, что он двигал и руками.

— Тогда опасаться нечего. Очень хорошо, что у тебя с собой аптечка. Я ему сейчас дам лекарство.

Лермонтов дал указания камердинеру об уходе за маркизом, а также сообщил друзьям, что у маркиза головные боли и что он нуждается в покое.

Когда Тамара увидела, что её отец под присмотром камердинера спокойно спит, она помолилась у его постели, предав его Господу, и распорядилась насчёт прогулки.

К всеобщему удивлению, когда уже собирались отправиться в путь, Урзин вдруг заявил, что он подождёт, пока проснётся пан маркиз и вместе с ним догонит их или останется дома. Он так просительно сказал об этом, что никто не мог ему отказать, хотя всем очень хотелось, чтобы Урзин был с ними.

— Почему вы хотите остаться с моим отцом, пан Урзин? Вы опасаетесь ухудшения его состояния? — спросила Тамара.

— Я надеюсь, что Господь даст мне возможность поговорить с его светлостью о вещах, которые могут послужить лекарством для его души, маркиза Тамара.

— Тогда оставайтесь, пан Урзин, и да вознаградит вас Иисус Христос за вашу любовь.

В её глазах заблестели слёзы. Она согласилась с доводами Урзина. Немного позже маленькая компания отправилась в путь, а Урзин остался в зимнем саду около спящего маркиза. Он достал свою карманную Библию и начал читать.

Вдруг маркиз во сне начал двигать руками, словно хотел отмахнуться от чего-то, и проговорил: «Как я могу на это согласиться?». Слова эти не удивили слушавшего, но удивился он языку, на котором они были сказаны. Маркиз говорил по-польски.

«Что сказала бы твоя невеста об этом? Она тебя не знает и ты моложе. Лучше умрём вместе. Зачем мне жить?.. И то, что ты совершил в Египте, я всё равно не сделаю. Я не умер… Какая она красивая! Однажды начатую комедию нужно играть дальше. Что из неё получится — комедия или трагедия? Если бы стало известно, кто там похоронен и кто пришёл, то получилась бы настоящая драма. Жизнь всё же прекрасна на таких высотах! В руках власть, богатство… Кто мог мне сказать в Сибири, какая жизнь предстоит мне под именем маркиза Хельмара Вернинг-Орано? Ха-ха! — засмеялся спящий тихо и противно. — Она меня любит, я её идол.

Если бы она знала! Никто этого не знает! Он не воскреснет из мёртвых, чтобы потребовать свои права. И если бы он встал, я бы ему не вернул того, что он мне добровольно отдал, даже принудил взять. Но он не придёт. Наконец у меня есть дитя. Это моя дочь и я воспитаю её для себя. Тебе она не достанется, она умерла!.. Ещё одно возвышение! Когда же я удовлетворюсь, когда у меня не будет больше желаний? Чем можно заполнить эту пустоту? Брак меня не радует, в богатстве счастья нет. Отец, отец, хоть бы ещё раз прижаться к твоей груди, ах!»

Последние слова он проговорил со скорбным стоном. Маркиз замолчал, продолжая спокойно спать, а Урзин поражённо смотрел на него.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

Прошло около получаса, когда повелитель Подолина открыл глаза. Взгляд его блуждал вокруг, пока не встретился с глазами молодого человека. В этот момент вернулось его сознание.

— Пан Урзин, вы ещё со мной? Почему вы не пошли с остальными?

— Потому что я хотел знать, как вы себя чувствуете.

— Я чувствую себя хорошо. — Маркиз приподнялся и начал двигать руками и ногами, желая убедиться, что они не парализованы.

— Только голова немного тяжёлая, но это пройдёт. А где Бен? Я хотел бы одеться. — Я позову его. Он недавно вышел. Но, может быть, будет лучше, если вы ещё останетесь в постели?

— А гости? А прогулка? Разве вы не знаете, что я здесь хозяин?

— Отчего же, знаю. Но я сказал всем, простите меня за это, что у вашей светлости головная боль и что вы спите. Аурелий успокоил всех и уговорил отправиться на прогулку. Я позволил себе подождать, чтобы вас, пан маркиз, либо сопроводить, либо принести им от вас известие. Я прошу вас, оставайтесь дома.

Маркиз, молча пожав руку провизора, лёг и закрыл глаза. Когда он их снова открыл, взгляд его остановился на молодом человеке.

— Вы спасли мне жизнь, — проговорил он глухо. — Без вас я сейчас, наверное, был бы трупом. Но можете ли вы после случившегося, после подтверждения моих слов, говорить о любви Божией?

— О, пан маркиз, больше прежнего. Он спас вас на краю пропасти. Он мог бы дать вам погибнуть, это было в Его власти. Но Он этого не сделал, потому что Он вас любит и хочет простить. Он ждёт, чтобы вы попросили у Иисуса Христа прощения. Я прошу вашу светлость позволить мне почитать вам немного о моём дорогом Господе.

Вы только что сказали, что я вам спас жизнь. Если это так, то у меня есть определённое право — что-то от вас потребовать. Вот я и требую от вас то, что только сказал.

— Урзин, вы хотите взволновать меня и подвергнуть мою жизнь новои опасности! Вы для этого остались?

— Нет, ваша светлость! Если хотите, можете послушать.

Маркиз пожал плечами и закрыл глаза. Другой на месте Урзина, может быть, закрыл бы книгу и не осмелился воспользоваться таким позволением. Но молодой человек сложил руки, и губы его зашевелились в тихой молитве. И лежащий маркиз услышал Историю страданий Христа так живо и выразительно, что он словно сам был там и переживал ужасные часы в Гефсиманском саду и в доме Каиафы, унижение перед Иродом и Пилатом, смертный приговор и тяжкий путь на Голгофу. Ему казалось, будто наступили те три часа, когда солнце померкло, чтобы никто не видел муки страданий сына Божия, умирающего Агнца.