Чтение онлайн

Так что я была со всех сторон в дерьме.

Глава 4

Дорогой профессор, я реально, по-настоящему вас ненавижу.

Целую, Дарси.

У меня не было ни малейшего представления, что же делать. Если бы я была мужиком, то можно было бы сказать, что он ухватил и сжал мои яйца, и уверена, он бы выжал из них все соки.

У меня не было много времени на принятие решения о том, что же делать. Как ни глянь, преимущество было на стороне Китона. Конечно, я могла рассказать кому-нибудь о его предложении, но когда дело дошло до разбора полетов, кому бы из нас поверили?

Шлюхе, которая раздевается на камеру, или уважаемому профессору истории?

Это бы обернулось против меня. И уверена, Китон обыграл бы все так умело, что я бы подавилась его словами. Все, что вчера утром мне казалось таким ярким, сейчас поблекло и превратилось в облако серости, из которого на меня вот-вот мог грянуть дождь. Я застряла между скалой и валуном, добавьте к этому еще и то, что мои ступни не касались тверди земли. Я стояла на зыбучем песке, и с каждым часом мои ноги все глубже утопали в нем.

И все это происходило из-за него. Каждый сантиметр плоти, утонувший в этом песке, был по его вине. Его и этого глупого ебнутого предложения.

Во время своего обеденного шоу в чате я двигалась с энтузиазмом улитки. А в конце извинилась и притворилась больной. Это сработало с клиентом. Он сказал мне не волноваться, что, мол, все понимает и надеется, что вскоре мне полегчает. А затем он еще и поблагодарил меня за шоу, которое было явно не лучшим из тех, что он видел.

Сейчас же я лежала в своей комнате, глядя на белую плоскую стену напротив. Я что и правда ничего не могла поделать? Чего хотел профессор Китон? Стоило ли риска отказаться от идеи получения письма, зная, что он по-любому мог кому-то рассказать обо мне?

А что, если я соглашусь, и меня поймают? Я никогда не вникала в правила и наказания относительно отношений между преподавателем и студентом, но была не настолько тупой, чтобы думать, будто это в каком-либо отношении законно. Таким образом, его предложение было не только неправильным с моральной точки зрения, но и нарушающим грань закона.

Что ж, какого хрена я, как студент отделения юриспруденции, вообще размышляла на данную тему?

Быть может, потому что половину этой ночи я провела в холодном поту, прокручивая в голове все, что сделала по его просьбе в своем последнем эротическом шоу - при этом еще и воображая, что это он трахает меня вместо вибратора. Как ни старалась, я не могла выкинуть эту картинку из головы, уйму раз переворачивалась с бока на бок, пытаясь направить свои мечты в другое русло. Ничего не выходило.

А к утру от всех этих мыслей мои мозги встали набекрень. Я поклялась себе, что то прикосновение его руки к моему затылку и чувства, которые ощутила в тот миг, были не более чем одноразовой выдумкой моего воображения, а жаркий бриз, пронзивший мое тело, был розыгрышем подсознания. Но почему-то эти клятвы не уменьшили значимости случившегося в моей голове.

А поцелуй...

Тот последний поцелуй был, возможно, самой жестокой пыткой. Это было сложно не в обычном смысле, а потому что даже через несколько часов после случившегося, я могла ощутить прикосновение, словно синяк. Словно отчетливый жар от поцелуя, который был желанен для нас обоих.

Было ли так на самом деле или может нет? К чему все свелось в конечном счете? Моя работа, даже несмотря на интимные прикосновения и удовольствие, была механической. Я никогда не целовала по-настоящему с парнем, который трахал меня на камеру. Я ничего не чувствовала, скользя руками по его телу или отсасывая. Еще меньше я ощущала, когда мы занимали нужную позицию и трахались.

Это не вызвало никакого жара, только холод. Отсутствие эмоций. Очень-очень редко я ощущала желание или жажду по отношению к какому-то парню, с которым мне приходилось работать в паре. Но это было так редко, что я могла бы, вероятно, пересчитать такие случаи по пальцам одной руки, и у меня все равно осталось несколько свободных пальцев. И знаете, мне нравилось, что дела обстояли именно так. Я закрыла свои эмоции в отдельной коморке после смерти Гриффина, потому что знала, они могут принести такую боль, чувствуя которую, жить, кажется, невозможно. Так что да, мне нравился холод во время работы, но это не отменяло и того, что иногда было приятно ощутить себя желанной.

А вчера, помоги мне боже, мужчина буквально заставил меня почувствовать себя именно так. Медленные слова, сказанные глубоким голосом, сексуальные прикосновения, обжигающий поцелуй...

От этих мыслей у меня в горле вставал ком. Это какое-то сумасшествие. И я знала об этом. Но по факту, я не могла согласиться на то, чего он хотел. Он же был моим чертовым профессором.

Сама не знаю почему, но сколько бы раз я себе это не твердила, все было напрасно. Ничего не менялось. Возможно, моя потребность быть желанной начала затуманивать здравый смысл, потому что ну черт побери, я хотела согласиться.

Я хотела сказать "да".

И хотела - нет, нуждалась - в этом письме. Полный набор рекомендательных писем мог сотворить чудо. И согласитесь, шесть недель - не так уж и много. Он мог бы захотеть от меня большего, верно?

Иисус Христос, Дарси.

Я что реально размышляла над этим? Я и правда думала о том, чтобы крутить шашни со своим профессором. Что я знала наверняка, так это, что какую бы из двух дорожек не выбрала, они обе привели бы в адское пламя.

Я подпрыгнула от трехкратного стука в дверь моей спальни.

– Да?
– произнесла, повернув голову на бок, все еще лежа на подушке.

Дверь открылась, и на пороге показалась Дженна.

– Готова идти?
– ее взгляд осмотрел меня с ног до головы.
– Дерьмово выглядишь.

– Чувствую себя аналогично, - ответила я честно. Я поднялась и спрыгнула с кровати.
– Плохо спала сегодня.

– Ты заболела?
– она сморщила носик.
– Знаешь, мне не так уж сильно и нужно, чтобы ты подвозила меня на занятия.

Я закатила глаза.

– Нет, я не заболела. У меня просто была одна из тех ночей. Потому сегодня чувствую себя неважно.

– Критические денечки, - подытожила она.
– Что ж, теперь неделя без работы.

Кивнув в знак согласия, я схватила свою огромную сумку и последовала за подругой на улицу. Однако она ошибалась. Не насчет того, что я всю ночь не спала, мечтая, как кое-кто меня трахает, а потому что мои противозачаточные гарантировали полное отсутствие критических дней.

Потому что, ну как можно зарабатывать деньги, если ты на 1 неделю в месяц выпадаешь из работы?

Я откопала в сумочке ключи и открыла машину. Дженна забралась на пассажирское сидение, бросив свою сумку назад. Я заняла свое место рядом с ней и завела мотор.

– Ты уже получила все свои рекомендательные письма?

Я покачала головой.

– Остался Китон.

– Хмм. Думаешь, он даст тебе письмо?

Ага, но не так просто, как ты думаешь.

Но этого я не сказала, решив просто пожать плечами и включить радио. К счастью, Дженна отстала и не стала заваливать меня своими вопросами. И на этом слава богу. Я готова была двинуться умом, сели бы мне пришлось отвечать на ее вопросы, а ведь она задала мне всего лишь толику из них.