Чтение онлайн

Однако казачьи соединения не всегда успешно справлялись с приказами и поручениями. Так, довольно посредственно проявили себя 2-я Сводно-Казачья, 3-я Донская и 3-я Кавказская казачьи дивизии во время Горлицкого прорыва немецких войск в апреле 1915 года на Юго-Западном фронте. В упорных боях полки этих дивизий не смогли выполнить поставленных им задач и отступили. Неудачными были и действия на этом фронте 1-й Туркестанской казачьей бригады в составе 2-го Уральского и 5-го Оренбургского казачьих полков в июне-июле. Совместно с 1-м Кавказским корпусом бригада не справилась с возложенным на нее заданием: соединениям не удалось задержать наступление противника. Правда, значительная доля ответственности ложится не на казаков, а на слабо действовавших командиров казачьих соединений и допустившее серьезные просчеты командование фронта. Не стоит забывать и того, что в данном случае казакам в очередной раз пришлось сражаться со значительно превосходящими силами противника.

С учетом той важной роли, которую играли на фронте казачьи части, а также с целью улучшения общего руководства и своевременного разрешения проблем материально-технического снабжения в марте 1915 года принимается решение об учреждении должности походного атамана всех казачьих Войск непосредственно при Верховном Главнокомандующем. На этот высокий пост был назначен великий князь Борис Владимирович. Первоначально прямые обязанности самого походного атамана и приданного ему аппарата управления ограничивались только вопросами тылового обеспечения казачьих частей и подразделений, контроля за полным и своевременным исполнением принятых в их отношении тех или иных решений, представление к наградам наиболее отличившихся офицеров и казаков, а также отдельных казачьих частей.

Но уже в сентябре 1915 года функции походного атамана были существенно расширены. Началось формирование специального штаба походного атамана при Верховном Главнокомандующем, начальником которого в октябре стал генерал-майор А.П. Богаевский. По новому положению походный атаман и его штаб получили право непосредственно контролировать деятельность казачьих частей, назначать казачьих офицеров на все командные посты, вплоть до командира отдельных казачьих бригад, они могли разрабатывать и подавать представления по улучшению структурной организации казачьих соединений, частей и подразделений, полной или частичной организации снабжения, а также имели право образовывать под своей эгидой особые казачьи партизанские отряды и отряды специального назначения, предназначавшиеся для действий во вражеских тылах, осуществлять общее руководство боевой деятельностью.

Примечательно, что личный значок (знамя) походного атамана был окрашен во все традиционные казачьи цвета (алый, синий, малиновый, желтый), что должно было условно символизировать объединение всех казачьих войск под общим командованием. Образование поста походного атамана и его штаба помимо чисто утилитарных целей должно было способствовать повышению статуса казачьих подразделений в армии, усилению их общей значимости. Бесспорно, это начинание поднимало воинский дух и морально-психологический настрой казаков как одних из лучших частей армии.

В октябре 1915 года русско-германский фронт стабилизировался почти на всем своем протяжении. Начавшаяся позиционная война существенно повлияла на характер ведения боевых действий. Значительно уменьшались возможности активного использования высокомобильных кавалерийских соединений, в том числе и казачьих. Часть из них спешивалась и направлялась в окопы, основная масса отводилась с передовой в ближний тыл для приведения в порядок после длительного, непрерывного участия в напряженных боях. В это время штабом походного атамана принимается решение о формировании из казаков-добровольцев специальных разведывательно-диверсионных отрядов, получивших название партизанских. В задачи этих небольших, как правило, в одну-две сотни человек, отрядов входили разведка, диверсии и налеты с целью дезорганизации управления и снабжения войск противника, захват языков, организация партизанских отрядов из местного населения и другие действия во вражеском тылу. Эти отряды образовывались на всех фронтах. Уже осенью 1915 года только на Юго-Западном фронте было сформировано одиннадцать партизанских отрядов общей численностью 1700 человек, начавших активные действия в очень удобном для ведения скрытных операций районе Полесья [33].

Вначале боевая деятельность партизан была довольно успешной. Они не только добывали важные разведывательные данные о противнике, но и совершали внезапные налеты на расположения вражеских частей и гарнизонов, захватывали пленных, громили обозы, склады и штабы, уничтожали живую силу, нарушали связь и пути сообщения в тылу неприятеля. Громкую и вполне заслуженную боевую славу снискал себе действовавший на Юго-Западном фронте в Полесье партизанский отряд капитана Леонтьева, образованный из добровольцев оренбургских и кубанских казаков и бойцов 11-й кавалерийской дивизии. 31 октября три отряда оренбургских казаков и спешенных конников 11-й кавдивизии общей численностью 450 человек под командованием Леонтьева совершили ночной налет на деревню Кухоцкую Волю и разбили стоявшие там на ночлеге 271-й резервный пехотный и 8-й резервный драгунский немецкие полки, уничтожив до 2 тысяч неприятельских солдат и офицеров. Спустя две недели, в ночь на 15 ноября, сводный летучий партизанский отряд в 800 шашек, составленный из оренбургских и кубанских казаков и небольшого числа кавалеристов 11-й дивизии, во главе с капитаном Леонтьевым осуществил дерзкий рейд в глубь занятой противником территории. В результате отчаянной ночной атаки партизан был разгромлен находившийся в Невеле штаб 82-й немецкой дивизии, уничтожено более 600 солдат и офицеров противника. Более того, враг потерял трех генералов, из числа которых один был зарублен в бою, а два, включая командира дивизии, взяты в плен [34]. За проявленную в этом бою смелость многие казаки были отмечены боевыми наградами, а подъесаул 11-го Оренбургского казачьего полка Николай Мензелинцев получил почетное Георгиевское оружие [35]. И таких примеров геройских дел партизан было немало. Многие казаки-партизаны заслуженно получали высокие боевые награды, включая и самые почетные – Георгиевские. Среди наиболее отличившихся были даже полные Георгиевские кавалеры (обладатели, как тогда говорили, полного Георгиевского банта). Так, за участие в многочисленных успешных боевых делах в составе одного из казачьих партизанских отрядов Георгиевские кресты и Георгиевские медали всех четырех степеней получил донской казак с хутора Поповского Еланской станицы Егор Каменев [36].

По оценкам исследователей, в Полесье хорошо воевали казаки Забайкальской и Оренбургской казачьих дивизий [37].

Однако с окончательной стабилизацией фронта и в результате принятых противником мер по усилению охраны своих тылов использование партизанских отрядов заметно ограничилось. Наступившее время вынужденного бездействия и отдельные случаи безобразного поведения некоторых партизан и даже их командиров в собственном тылу послужили основанием для негативной оценки казачьих партизанских отрядов вообще. Известны весьма нелестные отзывы о партизанах генералов А.А. Брусилова, П.Н. Врангеля и некоторых других военачальников [38]. Позднее их высказывания и повторили некоторые исследователи. В результате сложились ошибочные отрицательные представления о действиях партизан в целом. Такая характеристика казачьих партизанских отрядов необъективна и не соответствует реальному положению дел.

По-разному можно оценивать, скажем, действия Н.М. Голубова и А.Л. Шкуро в годы братоубийственной Гражданской войны. Но замалчивать или предвзято истолковывать многие успешные боевые дела возглавляемых ими партизанских отрядов в период Первой мировой войны не стоит.

В тяжелых условиях, сложившихся на фронте в 1915 году, проявились лучшие качества казаков-воинов. По достоинству оценивая боевые качества казачьих частей, их стойкость и умение сражаться в любых ситуациях, командование приняло решение о вкраплении определенного числа казачьих полков, отдельных сотен и пластунских батальонов в расположение пехотных частей на передовой. Эта мера, по замыслам ее инициаторов, должна была существенно поднять боевой дух солдат и усилить «крепость фронта» [39]. В отдельных случаях отмечались даже переброски казачьих пластунских батальонов с Кавказского фронта на Западный, а после выполнения ими всех поставленных задач и непосредственной поддержки солдат батальон возвращали обратно [40].

Казаки неоднократно демонстрировали личное мужество и героизм. В период кровопролитных боев под Холмом в июле 1915 года беспримерный подвиг совершили два отважных летчика: кубанский казак поручик В.Л. Покровский и корнет Плонский. Вылетев в разведывательный полет, в небе они неожиданно встретились с немецким аэропланом. И хотя силы оказались явно неравны – немецкий «Альбатрос» был вооружен пулеметом, а у русских летчиков только револьверы, – они смело атаковали противника. Умелыми воздушными маневрами Покровский принудил немецких летчиков совершить посадку. Приземлившись рядом с вражеским аэропланом, Покровскому и Плонскому удалось пленить двух летчиков и тут же взлететь на виду подбегавших к ним австрийских солдат [41]. За этот и другие подвиги в 1915 году по представлению Верховного Главнокомандующего поручик В.Л. Покровский [20] был награжден орденом Св. Георгия IV степени. А в сентябре того же года он вновь особо отличился, успешно выполнив сложное задание Ставки Верховного Главнокомандования по разведке в глубоком тылу противника [42].

Добрую память о себе оставили казаки у мирного армянского населения. В 1915 году казачьи части Кавказского фронта совместно с другими подразделениями русской армии, невзирая на смертельную опасность и трудные условия боевой обстановки, приняли самое активное участие в спасении анатолийских армян от турецкой резни [43].

О мужестве, стойкости и верности казаков воинскому долгу говорилось в специальном приказе Главного управления Генерального штаба от 20 мая 1915 года. В нем отмечалось, что захваченный в плен на Наревском участке Северо-Западного фронта в ночь со 2-го на 3 мая казак 5-й сотни Уссурийского казачьего полка Иван Пигуев за отказ сообщить данные о местонахождении и численности своей части подвергся зверским истязаниям немецкого офицера. У казака были отрезаны уши, на правом бедре сделаны четыре разреза по 13 сантиметров – так немцы делали «лампасы». В данном приказе отмечалось, что подобные издевательства над пленными казаками носят не единичный характер [44].

Второй год войны потребовал от казачества нового напряжения сил. В казачьих областях прошли очередные массовые мобилизации. К концу 1915 года непосредственно в действующей армии на фронте находилось уже 292 тысячи казаков [45]. Всего же к этому времени на военную службу было призвано свыше 8 тысяч казачьих офицеров и 327 тысяч рядовых казаков. Из них было сформировано 163 казачьих полка [21] , 28 пластунских батальонов [22] , 3 казачьих конных дивизиона, более 50 казачьих артиллерийских батарей, значительное количество отдельных [23] и особых сотен [24] , а также конвойных полусотен [25] .