Чтение онлайн

Показательна в этом отношении реакция казачьих властей на инцидент, происшедший в столице с 1-м и 4-м Донскими полками. Речь идет о так называемом отказе казаков этих полков присягать Временному правительству.

Данные события рассматриваются в литературе несколько противоречиво. Л.И. Футорянский считает, что «поведение казаков, находившихся в Петрограде в период двоевластия, нельзя правильно понять, если не учесть, что в первой половине июня 1917 г. они отказались присягать Временному правительству» [155]. Он делает вывод, что 1-й и 4-й Донские полки отказались подчиняться правительству, потому что сочувствовали большевикам [156].

По мнению Ю.К. Кириенко, это не соответствует действительности. Для подтверждения этого он приводит веские аргументы, основанные на ряде документальных фактов, относительно полной и безоговорочной поддержки Временного правительства личным составом этих полков [157]. Но в то же время Ю.К. Кириенко считает, что «обвинения в адрес 1-го и 4-го Донских полков выдвинул в конце мая на I Большом войсковом круге в Новочеркасске не кто иной, как временный войсковой атаман Волошинов, который, вспоминая прошлое, не смог простить 4-му казачьему полку его отказа 21 апреля подчиниться и поддержать буржуазное Временное правительство и не понял, что самыми левыми организационными силами в полках были вовсе не большевики, а мелкобуржуазные демократы» [45] [158]. Это означает, что

весь инцидент был инспирирован атаманом Е.А. Волошиновым, который якобы решил свести счеты с 4-м Донским полком, усмотрев в нем некие большевистские настроения, под влиянием которых он отказался поддерживать правительство 21 апреля. Сомнительно, что для выяснения отношений с 4-м полком Волошинов избрал такую своеобразную форму. Едва ли временный войсковой атаман прибег к абсолютно безосновательному заявлению на круге об отказе донских полков столичного гарнизона присягать правительству. Оглашая поступившие из Петрограда непроверенные сведения относительно находившихся там казаков, Волошинов сильно сгустил краски. Но сделал это он не для того, чтобы проучить казаков 4-го полка. Атаман, видимо, хотел показать делегатам, что происходит усиление большевизма, проникнувшего даже в казачьи части, и, вызвав их отрицательную реакцию, придать кругу соответствующую политическую направленность.

Особо рассмотрев вопрос об «отказе» донских полков присягать правительству, заслушав заявления представителей 1-го и 4-го полков о том, что казаки этих частей присягнули Временному правительству еще в начале марта, круг отдал им решительный приказ немедленно принести присягу [159]. Это было сделано для быстрейшей и полной ликвидации возникшего недоразумения, а вовсе не «в профилактических целях» [160]. Комиссии из состава делегации на общеказачий съезд поручалось расследовать все обстоятельства дела непосредственно в Петрограде.

Таким образом, во всей истории «отказа» донских полков, расквартированных в столице, присягать правительству не следует усматривать доказательство их революционности и сочувствия большевикам. Имевший место инцидент не нужно представлять и как попытку атамана Волошинова отыграться на 4-м Донском полке за неповиновение. (Зачем в таком случае обвинения выдвигались и против 1-го Донского полка, безупречно выполнявшего все приказы?)

К лету 1917 года завершилась работа по подготовке второго общеказачьего съезда, который должен был стать учредительным в плане окончательного юридического и практического образования союза казачьих войск страны.

В консолидации казачества в общероссийском масштабе наряду с представителями казачьих властных структур было заинтересовано и правительство, усматривавшее в нем вероятного союзника в период надвигавшегося внутриполитического хаоса. Поэтому высшими правительственными инстанциями всем государственным органам предписывалось оказание возможного содействия открывавшемуся в июне 1917 года общеказачьему съезду [161].

Второй Всероссийский учредительный казачий съезд проходил в Петрограде с 7 по 18 июня. В его работе принимало участие около 600 представителей от всех казачьих войск страны, кроме Забайкальского, круг которого высказался против вступления в общеказачий союз. В постановлениях съезда содержались требования «единой и сильной власти», которая бы могла навести порядок в стране и поддерживать деятельность правительства по прекращению анархии [162]. Выступившие на заседаниях съезда лидеры октябристов А.И. Гучков и глава кадетской партии П.Н. Милюков призвали казачество к решительной борьбе с революционной стихией [163]. А делегаты от Терского, Кубанского, Донского и Астраханского войск предложили правительству свою конкретную помощь [164]. Съезд высказался за продолжение войны до полной победы. Его резолюции по аграрному вопросу и о воинской службе казаков были выдержаны в духе мартовского общеказачьего съезда и решений войсковых кругов и рады [165]. На этом съезде, так же как и на предыдущем, против принятых решений выступили малочисленные делегаты более радикальной революционно-демократической направленности. Но, как и в прошлый раз, оказать сколько-нибудь существенного влияния на ход съезда они не смогли [166]. В период работы съезда довольно отчетливо проявилось недоверие многих делегатов – рядовых казаков по отношению к делегатам-офицерам. Непримиримую позицию к офицерскому составу заняли, по свидетельству очевидцев, представители 16-го Донского полка [167]. В определенной мере это отражало настроения некоторой части казаков-фронтовиков. Но политические взгляды этих делегатов в общем можно охарактеризовать как революционно-демократические по содержанию и весьма расплывчатые по форме их выражения. О каких-либо более радикальных, левых или пробольшевистских позициях этой незначительной части присутствовавших на съезде оппозиционных делегатов говорить не приходится.

Председателем Совета Союза казачьих войск был избран оренбуржец войсковой старшина А.И. Дутов, его товарищем (заместителем) донец есаул А.И. Аникеев, секретарем донец сотник П.Л. Калмыков. Членами Совета делегаты съезда избрали хорунжего В.К. Барозина и сотника В.Я. Поночевного от Кубанского войска, подъесаула П.Д. Мигунова, казаков К.А. Шамшина и В.С. Зайцева от Терского, казака И.Е. Соколова от Оренбургского, хорунжего Г.М. Мусатова от Яицкого, сотника Г.В. Герасимова от Сибирского, казака Ф.Г. Тюменцева от Забайкальского, казака П.В. Николаева от Астраханского, казака С.Ф. Ларионова от Уссурийского, урядника И.С. Макридина от Енисейского [168]. (Представители Амурского войска на съезде отсутствовали, поскольку на его втором съезде делегаты высказались против вступления в союз казачьих войск.) Следующий общеказачий съезд намечалось провести в феврале 1918 года [169].

Как мы видели, на некоторых войсковых съездах поднимался вопрос об упразднении казачества, т.е. ликвидации его сословного статуса и связанных с ним норм. При рассмотрении этого вопроса надо учитывать, что, как верно заметили авторы одной из современных работ, «разные партии и социальные силы вкладывали в лозунг „расказачивания“ различное, порой прямо противоположное содержание» [170]. При этом речь шла об отмене особых прав и обязанностей казаков, уравнении их в этом отношении со всеми гражданами страны, то есть об упразднении особого военно-служилого сословия [171]. Исходя из анализа сложившейся в рассматриваемое время ситуации в Забайкальском, Амурском, отчасти в Уссурийском и Сибирском войсках, связанной с самой постановкой, обсуждениями и решениями по данному вопросу, можно сделать следующие заключения. Во-первых, выступая за «упразднение казачества», сторонники такого подхода подразумевали прежде всего освобождение казаков от несения тяжелых и физически, и морально, и материально многочисленных обязанностей, полном уравнении социального статуса казачества со всем населением страны. Во-вторых, этот вопрос дебатировался в казачьих войсках востока страны. Преимущества социально-политического и финансово-экономического порядков, получаемые казаками из-за своего особого сословного статуса, были значительно меньшими, чем в войсках юго-востока европейской части страны. По сравнению с местным крестьянством и даже переселенцами, не отягощенными тяжелыми и многочисленными обязанностями, положение казаков оставляло желать лучшего. В-третьих, сказалось и то, что на съездах этих войск отсутствовали представители наиболее дееспособной части казачества, находившейся в армии на фронте. В то же время в их работе активное участие принимало довольно значительное количество делегатов, не связанных с насущными проблемами жизни казачества (как, например, на съезде Забайкальского войска). Весьма показательна в этом отношении реакция на решения съездов Забайкальского и Уссурийского войск об упразднении казачьего сословного статуса казаков-фронтовиков этих войск, а позже (летом и в начале осени) и позиция по данному вопросу основной массы забайкальского и уссурийского станичного казачества. Так, против известного решения 1-го съезда Забайкальского войска об «упразднении казачества» и за его сохранение очень категорично выступили казаки-фронтовики 1-го Читинского, 1-го Верхнеудинского и других полков Забайкальской казачьей дивизии [172]. В телеграмме, посланной на имя председателя съезда, они заявляли, что «всякие посягательства и впредь на упразднение вольного казачества будем отстаивать всеми средствами» [173]. А представители казачьих частей Особой армии Юго-Западного фронта направили телеграмму населению Забайкальского, Уссурийского и Амурского войск с настоятельной просьбой как можно быстрее опротестовать решения их съездов об «упразднении казачества» [174]. Постановления по данному вопросу, принятые на собраниях забайкальских частей и подразделений, дали основания военному министру А.И. Гучкову направить телеграмму в адрес высших органов казачьего самоуправления Забайкальского войска, в которой отмечалось: «Решение войскового съезда об упразднении забайкальского казачества вызывает протесты большинства строевых частей войска и не является единодушным желанием и со стороны войскового населения. При таких обстоятельствах решение вопроса об упразднении войска должно быть отложено до возвращения фронтовых частей в войско и до тех или иных постановлений по казачьим войскам, какие будут приняты Учредительным собранием» [175]. Такая же телеграмма была послана в г. Читу атаману Забайкальского войска начальником Полевого штаба казачьих войск при Верховном Главнокомандующем [176].

В довольно скором времени во вполне определенном направлении эволюционировало и отношение к данной проблеме не только большинства станичного казачества названных войск, но и делегатов их войсковых съездов. В итоге станичные и поселковые сходы Уссурийского, Амурского и Забайкальского войск уже в середине лета 1917 года однозначно высказались за сохранение казачьего звания [177]. Позже аналогичные постановления приняли и войсковые съезды: III съезд Амурского войска в августе, II съезд Забайкальского войска и II съезд Сибирского войска в сентябре, III съезд Уссурийского войска в октябре 1917 года [178].

Следует согласиться с точкой зрения Э.М. Щагина, что факты постановлений I съезда Забайкальского войска, позиции половины делегатов II съезда Амурского войска и представителей северных округов на II съезде Уссурийского войска об упразднении казачьего сословия не следует переоценивать, как это делают некоторые исследователи [179]. Он не согласился с подходами В.П. Малышева и Л.И. Футорянского, которые усматривали в этом проявление некой революционности казачества [180].

Таким образом, сразу же после революции и смены государственного строя в стране начинается активная деятельность по организации и началу работы высших органов казачьего самоуправления – войсковых кругов, рады, съездов и избираемых на них войсковых атаманов и войсковых правительств (правлений). На них обсуждались наиболее важные вопросы внутренней жизни казачьих войск: о местном самоуправлении, аграрный, о порядке прохождения казаками воинской службы и некоторые другие. По всем основным как общеполитическим, так и внутривойсковым проблемам подходы и решения высших представительных и исполнительных органов всех казачьих войск страны в основном совпадали. Это же отмечалось на состоявшихся в столице двух общеказачьих съездах. Данное обстоятельство обуславливалось не только сходством основополагающих аспектов жизни казачества, но и характером стоявших перед ними наиболее злободневных проблем в рассматриваемый период времени. В то же время на функционировании кругов и съездов самым непосредственным образом сказывалась специфика каждого войска. В Донском, например, на первый план начинали выходить межсословные взаимоотношения казачьего и неказачьего населений, в Терском, Семиреченском и Сибирском они весьма тесно переплетались с межэтническими, в Астраханском и Кубанском войсках главным был аграрный вопрос и т.д.

Общими стратегическими целями высших органов казачьего самоуправления являлись конкретные действия по консолидации казачества, стремление к согласованию общих политических позиций, а также совместные действия в плане наиболее актуальных проблем внутриполитического развития страны, и особенно казачьих областей в общероссийском масштабе. Это диктовалось следующими обстоятельствами. Во-первых, сложной и довольно противоречивой ситуацией в стране, связанной со сменой государственной власти, изменениями в системе и органах центрального и местного управления, созданием новых политических и административных структур, демократизацией общественной жизни. Нельзя не учитывать дезорганизацию и сбой деятельности властно-управленческих структур всех уровней при общей политической нестабильности в стране. Во-вторых, стремлением новых высших казачьих органов власти максимально увеличить свои властные полномочия. При этом ими преследовалась двоякая цель: освободиться от жесткого централизованного и всеобъемлющего контроля и диктата центральных государственных органов власти и управления, их постоянного вмешательства в местные казачьи дела и удержать ситуацию на территориях своих войск под своим контролем. В-третьих, казачьи лидеры, ясно отдавая себе отчет в сложности, масштабности и глубине внутренних проблем самого разного плана: аграрных, межсословных, межэтнических, классовых, вполне обоснованно опасались еще большего их обострения, развития неконтролируемых политических и социальных процессов, возможных внутренних взрывов и очень опасных разрушительных процессов.