Чтение онлайн

"Женщины и кошки одинаковы: ты только думаешь, что ты ими владеешь"

Происхождение неизвестно

Обучение давалось мне легко. Мама время от времени приносила из деревни новые книги, в основном по травам. Мелисса и сама очень любила познавать что-то новое. Иногда возвращалась домой с очередного похода в деревню очень задумчивая. Я сопровождала ее не часто, мне больше нравилось бегать по лесу. К тому же, в деревне Остика не любили, впрочем, как и меня, не особо жаловали. Зато лес, с каждым днем раскрывался передо мной, новыми красками и новыми знаниями. Токи у разных деревьев оказались разными. Лиственные на зиму крепко засыпали, а вот хвойные просто дремали. Разлапистые ели часто рассказывали мне свои истории, о любви к ветру и солнцу, о страхе пожара в грозу, о щемящей тоске по влаге в летнюю жару… Могучие дубы, гудели теплой силой, расплескивая ее вокруг, казалось, что воздух рядом с ними просто звенит от яркой, желтой энергии. Они тоже говорили со мной, но все больше о глубинах земли и подземных токах силы. Я могла часами сидеть у подножия какого-нибудь старого дерева и слушать, слушать… Еще мне очень нравилось уходить в горы. Мама сначала не отпускала, но, когда мне минуло двенадцать лет, разрешила. Горы начинались за широкой полосой нашего леса, резко уходя ввысь голыми скалами. Каменистые суровые, они внушали уважение, одним лишь своим видом. Острые обломки камней, напоминали оскал хищного зверя. Лишайники и мхи росли на скалах, цепляясь корнями за трещинки. Выше виднелись сосны и начинались другие горы, великаны, пронзающие собой облака, с головами, покрытыми снегом и льдом. Непросто было забраться наверх, но я же кошка. Мне было четырнадцать, когда удалось помочь маленькой сосенке. Чья-то жестокая рука срубила ствол деревца, да так и оставила лежать рядом. Сосенка стояла на самом краю утеса, и за что только цеплялись ее сильные корни? Проходя мимо услышала плач, даже огляделась, нет не показалось. Подошла и присела рядом. Сосенка жаловалась на жестокость людей… люди. Здесь, в горах? Я насторожилась. Нужно подробнее расспросить деревце про людей. Конечно деревья мыслят по-другому и рассказ их, скорее образы, ощущения. Но для начала нужно помочь деревцу. Посмотрела на срез, довольно свежий. Выступившая на ране смола еще не сильно загустела — это хорошо, может удастся оживить отрубленную часть. Ободрала смолу когтями, пристроила срезанный ствол на место. С помощью палок и веревки скрепила шов, смола послужила неплохим клеем. Сосредоточилась кончики моих когтей засветились голубым, провела по срезу когтями и постаралась влить в деревце силу. Это давалось мне с трудом, но я старалась научится управлять пооками силы. После нескольких попыток, тяжело опустилась рядом с сосенкой. Видимо все получилось, потому что деревце легонько закачало зеленой кроной и стало рассказывать о ветре. Я внимательно осмотрела дерево. Сосна казалась совсем молодой, тонкий ствол легко раскачивался на ветру, но на самом деле, она встретила уже не один десяток зим. Нужно все-таки узнать о людях, но сначала немного перекусить. Хоть я и кошка, но моток крепкой веревки и небольшую холщовую сумку все равно ношу с собой. Особенно если собираюсь в горы. В сумке лежала одежда, на случай встречи с людьми, просто штаны и рубаха. Несколько тряпиц, вдруг найду какой-нибудь неизвестный гриб или редкую траву. И немного еды, сушенные ягоды и орехи. Достала несколько орешков и попросила деревце рассказать о том, как ее ранили. В голову ворвалась картина боя, высокий седой мужчина бился с тремя горными волками. Это были огромные, пушистые, серые звери. Серебристые морды и голубые яростные глаза. Звери прижали охотника к краю утеса, наскакивали и пытались сбить с ног. Мужчина рубанул по дереву, чтобы не мешало и ударил, прыгнувшего серого зверя клинком в бок. Волк упал, но двое других не отступили, а бросились одновременно на человека. Тот присел и с силой толкнул одного зверя на другого. Волки столкнулись и полетели в пропасть. А мужчина подобрал убитого зверя и взвалив на плечо, потащил вверх по склону. Одежда у человека была необычной: кожаные темные штаны и меховая безрукавка на голый торс. На шее болтались многочисленные шнурки со всевозможными подвесками, руки и грудь украшали странные рисунки. Надо проследить, что это был за человек и куда ушел. Я совсем недалеко от дома, а этот чужак внушал сильное беспокойство. И еще надо быть осторожной, очень осторожной. То, как бился этот мужчина, говорило об огромной силе и сноровке. Собрала сумку и, закинув на плечи, пошла в гору. Пыталась рассмотреть следы, но камни и мхи оставались нетронутыми, как будто и не проходил никто. Лишь запах, запах зверя, убитого волка, вел меня в нужном направлении. Погода выдалась пасмурная. Тучи то и дело набегали, закрывая солнце, холодный ветер свистел в расщелинах. Весна в этом году выдалась суровая. Часто шли дожди и было достаточно холодно, особенно здесь, в горах. Подниматься пришлось довольно долго. Сумерки стремительно стали опускаться на суровые, негостеприимные скалы. По ощущениям — ночью собирался дождь. Запах привел меня в широкую расщелину. Ее дно укрывал толстый слой мха, по стенам полз колючий кустарник. И тут невидимый след исчез. Просто оборвался — как нить, за которую слишком сильно потянули. Я отступила на несколько шагов назад, внимательно осмотрелась, принюхалась, запах уводил ближе к скале. Здесь очень густо росли кусты, пригляделась, да. За кустами в скале скрывался темный лаз. Если бы специально не искала, ни за чтобы не заметила. Так, нужно быть внимательнее. Кончики моих коготков начали легонько подрагивать, а чувство опасности предупреждало о близких неприятностях. Сняла со спины сумку и сунула ее под кусты, темная ткань практически слилась с камнем. Приблизилась к проходу и прислушалась, вроде никого нет. Тихонько прокралась в темноте, пол устилали сухие, хрусткие листья, но я же кошка. Через десяток шагов, лаз увеличился, превращаясь в небольшую пещерку. Высокий потолок уходил ввысь, в трещинах проглядывало хмурое небо. Неясный гул раздавался с дальнего конца пещеры. Там я обнаружила большой разлом, который открывал ход в маленький грот, за водопадом. Потоки воды гулко разбивались о камни, раскидывая всюду миллионы брызг. Наверное, днем, при солнечном свете — здесь поет радуга. Но сейчас было довольно сыро и неуютно. Запах усилился. Значит я совсем рядом. Еще к запаху зверя, добавился запах дыма и близкого жилья. Аккуратно выглянула из-за струй воды и осмотрелась. Уже совсем стемнело, но видно все еще хорошо. Передо мной предстала небольшая долина, покрытая редким лесом. Посередине ее разрезал небольшой ручей, который брал начало как раз из моего водопада. Грот находился локтях в двадцати над долиной, к нему вела козья тропка. Больше чем по одному, по ней не пройдешь, да и камень с этой стороны был светлым. Мне, думаю, здесь не пройти незамеченной. Значит буду наблюдать отсюда. Посреди долины стояло несколько хижин, возле них сновали люди и горели костры. Мужчины в основном сидели возле огня и степенно переговаривались. Кто-то точил оружие, несколько человек что-то плели. Там же был и тот седой охотник. Он расстелил на земле большую серую шкуру и деловито привязывал ее к деревянным колышкам, расправляя и растягивая. На секунду, как бы почувствовав мой интерес, мужчина резко вскинул голову и казалось, посмотрел мне в глаза. Я быстро отвела взгляд. Стало как-то не по-себе. Женщины ходили молчаливыми тенями, низко опустив головы. Мужчины не обращали на них никакого внимания. Детей было совсем немного, в основном мальчики. Они носились вокруг костров, во что-то азартно играя. Тут с другого конца долины, раздались приглушенные крики. Все мужчины вскочили с оружием наизготовку, женщины исчезли в хижинах. Вскоре, у костров появилась небольшая процессия. Несколько мужчин вели семь связанных женщин. Те шли молча, понурив головы. У меня перехватило дыхание. Женщин тычками выстроили в ряд. Первым к пленницам подошел седой мужчина. Видимо он у них главный. Он грубо хватал женщин за волосы, заставляя запрокидывать голову и долго рассматривал, заглядывал в рот… Потом видимо выбрав одну, потащил ее к самой большой хижине. В след ему неслись смешки и улюлюканье. Женщин разобрали и увели по хижинам. Те мужчины, которые остались у костров, весело переговариваясь, вернулись к своим делам. Через некоторое время. Седой выволок из хижины обнаженную женщину и швырнул ее на землю, под громкий хохот сидящих у костра. Темные длинные волосы разметались вокруг, она не шевелилась, но вроде бы дышала. Седой что-то сказал и кивнув остальным, вернулся к растягиванию шкуры. От костра поднялся другой мужчина с темными волосами. Схватил женщину, взвалил ее на плечо и унес в другую хижину. На это уже никто не обратил внимания. Мне стало действительно нехорошо. Я в ужасе смотрела как седой, деловито расправляется со шкурой. А сама видела, как он сосенку рубанул, только бы не мешала, как женщину использовал и выбросил… Видимо я слишком пристально смотрела на охотника. Потому что он, неспеша закончил свое занятие и встав, как бы невзначай, кивнул на водопад остальным. Несколько мужчин поднялись и вытащив оружие, пошли в мою сторону, седой к ним присоединился. Надо срочно уходить. Но, ведь мы и вправду не особо далеко от Кривого Рога. Если эти нелюди доберутся до деревни… я даже боялась представить, что тогда будет. Нужно как-то перекрыть эту дорогу. Но как? Моих сил явно недостаточно. Мужчины неспеша приближались. Посмотрела вверх, водопад брал начало из широкой трещины над гротом. Вот если бы можно было развалить эту трещину. Только нужно действовать очень быстро. Сосредоточила взгляд на большом камне в основании грота, по-видимому он несущий. Напрягла все свои небольшие силы и потянула камень на себя. Отклика не почувствовала, значит нужно действовать немного по-другому. Когти засветились голубым светом и кажется даже немного удлинились. В вытянутой к камню руке стал скапливаться небольшой шарик сырой голубоватой силы. Так я еще ни разу не делала. Почувствовала, что сама быстро слабею, но продолжала увеличивать шарик. Когда над краем грота показалась седая голова, я с размаху швырнула свой шарик в камень. Он покачнулся в своем ложе, покрываясь мелкими трещинками. Остатка моих сил хватило лишь отползти к разлому, ведущему в пещеру. За моей спиной раздался гул падающего камня и несколько удивленных возгласов, оглянулась назад. Седой уже стоял на краю грота и в упор смотрел на меня. Потом поднял взгляд на каменный свод, с него уже вовсю бежала вода и сыпались мелкие камешки. Мужчина что-то крикнул себе за спину и стал спешно спускаться вниз. Я кое-как встала и прошла в пещеру. Из разлома раздался грохот и в спину мне ударила волна каменной пыли, сбив с ног. Я растянувшись на каменном полу пещеры, громко чихнула, и провалилась в забытье.

Очнулась от мокрых капель, стучащих по моему телу, вся шерсть вымокла, бррр. Дождь все-таки пошел. По моим ощущениям был предрассветный час, очень сильно похолодало. Изо рта поднимался пар. Оглянулась по сторонам, тишина. Из разлома в стене не доносилось никаких звуков, значит грот я все-таки обвалила. Надеюсь, что другой короткой дороги в обход скал поблизости нет. Уж очень мне не понравился взгляд седого. Но пора возвращаться домой. Встала и встряхнувшись всем телом пошла на выход. Осторожно выглянула в мокрую темноту у лаза, прислушалась, никого поблизости нет. Выбралась под дождь. Конечно, моей кошачьей натуре хотелось остаться под сводом сухого лаза и переждать непогоду. Но чувство опасности просто вопило, что надо убираться отсюда как можно дальше. Вытащила из-под куста свою сумку и осторожно пошла на выход из расщелины. Видимо эта осторожность, да еще черная шкурка помогли мне не столкнуться, нос к носу с охотником. Под дождем учуять что-то было практически невозможно, к тому же вода приглушала звуки. Я черной тенью метнулась в сторону и присела за небольшой валун. Опустив голову стала следить за охотником. Памятуя о том, что он почувствовал мой взгляд, старалась не смотреть на него прямо. Охотник остановился и внимательно осмотрелся. Вдруг моих мыслей коснулось чье-то внимание, жестокая воля давила, врываясь в сознание, подчиняя, обещая муки и страх. Я по наитию вспомнила рассказы сосен о ветре и солнце, представляя себя деревом. Внимание отступило, мужчина повернулся ко мне спиной, и зашагал к лазу. На краю сознания всплыла картина раскинувшейся на земле женщины, ее бездвижное тело и волосы… Этого зверя, в человеческом облике, нельзя отпускать. Он найдет мой след и придет в мой дом. Поднялась бесшумной тенью и скользнула к охотнику. Тело пребывало в каком-то трансе, разум отступил, оставив лишь мысли о ветре. Переместилась за спину седого и легко подпрыгнув, полоснула вновь удлинившимися когтями ему по шее. Тут же отскочила, охотник ножом распорол воздух на том месте, где я только что была. Раздался булькающий хрип и мужчина зажал рану на шее руками. Потом удивленно посмотрел на свои темные от крови руки и повалился на мокрую землю. Подошла к поверженному врагу, да именно врагу. Не может называться человеком зверь, загубивший десятки жизней. Я это поняла каким-то своим, кошачьим чувством. Черная, в сереющем утреннем свете кровь, толчками покидала умирающее тело, впитываясь в темный мох. Я уходила под дождем в сторону своей сосенки. Нужно было убрать все следы моего пребывания здесь. Чтобы никто не узнал, откуда пришла смерть седого охотника. Сосенка окончательно поправилась, что меня очень обрадовало. Сняла веревку и убрала палки. Прислонилась к мокрому стволу, прощаясь. Я постараюсь больше не приходить в эту часть гор, да и впредь буду осторожнее. Очень не хотелось привлечь в свой дом беду. Рассвет уже вовсю разгорелся, но дождь делал все серым, неприветливым. К месту спуска со скал шла с пустой головой, ни единой мысли не было. Лишь чувство опасности вернуло меня на землю. Десяток серых теней кружил вокруг, но они не приближались, пока. Волки. Великолепный серый мех, казалось, не впитывает влагу. Он выглядит пушистым и красивым, не то что мой. Замерла, звери приняли это как знак к нападению, ну-ну, давайте посмотрим кто кого. Тем более, что деваться мне все равно некуда, летать-то я не умею. Остановились мы на небольшой площадке, локтей в сорок, справа обрыв, слева нависает скала, я примерно посередине и вокруг около дюжины серых оскаленных морд. Очень удачно прогулялась, ничего не скажешь. Сосредоточилась, зажигая на кончиках когтей голубое пламя. Звери остановились, лишь каких-то пару шагов разделяло нас, но я чувствовала волну узнавания, неверие и страх. Дикий животный страх перед высшим хищником. Эмоции волков накрыли меня куполом, паника зарождалась в голове. Трудно было определить где их чувства, а где мои… усилием воли отбросила чуждое в сторону и высвободила волну силы. Она разошлась как круги по воде, волки вздрогнули и тонко поскуливая разбежались в разные стороны. Я без сил опустилась на мокрые камни, руки дрожали, мокрая шерсть липла к телу. Да, если бы сейчас на меня напал седой охотник, я бы даже головы не повернула. Нужно срочно восстановить силы. С трудом стянула с плеч сумку и зубами развязала узелок, стягивающий горловину. Конечно, мой провиант весь промок. Ягоды и орехи превратились в неаппетитную кашу, но делать нечего, пришлось есть то, что было. Стало немного легче, руки перестали дрожать, но встать я пока не могла. Ничего, еще чуть-чуть посижу и совсем полегчает, еще бы дождь кончился. С этими мыслями подползла поближе к скале, свернулась маленьким калачиком прямо на камнях и уснула тревожным тяжелым сном.

Снилась долина за водопадом. Мужчины вповалку спали возле погасших костров. Их было гораздо больше чем вечером, видимо вернулись все охотники. Создалось впечатление, что уснули они там, где сидели. От человека к человеку, крались безмолвные тени — женщины. В тусклом свете дождливого дня в их руках сверкала сталь. Кровь бежала из перерезанных глоток мучителей, смешиваясь с дождем. Она стекала в ручей и делала пенившуюся от ливня воду красной. Вчерашние семь пленниц, жестоко отомстили убийцам своих детей.

Вздрогнула просыпаясь, серое небо продолжало лить слезы. Моя мокрая шуба не держала тепла, тело била мелкая дрожь, но силы я немного восстановила. Поднялась и пошла к спуску со скал. Гор, думаю, на ближайшее время с меня вполне хватит.

Домой пришла уже в темноте. Дождь так и не кончился, лил как из ведра, но ходьба помогла согреться. Встреченный дуб поделился силой. Мама, увидев какая я мокрая и грязная, всплеснула руками и спешно стала топить печь, чтобы нагреть воды. Это купание было самым приятным в моей жизни. Когда я, чистая и укутанная в большое теплое полотенце, сидела на лавке и пила горячий отвар, Мила не выдержала и спросила.

— Фьель, что произошло? Раньше, ты никогда так надолго не уходила. Я так сильно переживала, — По порядку рассказала ей про сосенку, про седого охотника, про тех женщин… тут меня как прорвало и я, захлебываясь рыданиями, выдавила.

— Мама, я его убила, — Мелисса села рядом и обняла меня, укачивая, молча поглаживая по голове. Я не заметила, как уснула.

Проснулась в кровати, на душе полегчало, ушла щемящая пустота. В окно заглядывал яркий солнечный лучик. Остик сидел рядом, положив большую серебристую морду на кровать и смотрел на меня своими голубыми глазами. Тут у меня перед глазами встали другие серые звери, с такими же глазами. И про волков я решила маме не рассказывать, пусть у нас с Остиком будет маленькая тайна. Кобель радостно застучал пушистым хвостом по полу и полез ко мне целоваться. Я со смехом попыталась отпихнуть от себя пару талантов* пушистой радости, да где уж там. Вошла Мелисса, в руках она несла большую, глубокую тарелку с аппетитно пахнущим бульоном. Остик слез с кровати и сел рядом, все-таки маму он уважал. Мой желудок подпрыгнул вверх, громко радуясь. Мама, увидев, что я сижу в кровати, радостно воскликнула.

— Фьель. Ты очнулась. Как же ты меня напугала, — Интересно чем? На мой вопросительный взгляд Мила сказала. — Ты спишь уже четвертые сутки. Остик от тебя не отходит, — Я благодарно посмотрела на друга и потрепала по большой голове. Пес снова полез целоваться, но под строгим взглядом мамы, на кровать все-таки забираться не стал. А Мила, между тем, всучила мне в руки тарелку и сказала: "Дочка, то племя, что ты видела в горной долине, называют — Хорги. У них, считается нормальным убить соседей и увести в плен самых красивых и молодых девиц. Мальчики привыкли воевать с пеленок. А девочки очень часто просто не выживают, как и девушки. И если вдруг женщин становится мало, Хорги спускаются с гор и грабят первое попавшееся селение, убивая всех мужчин, детей и стариков. Женщин, как ты видела, уводят в плен. Тот седой охотник… он скорее всего был вождем племени. Знаешь, ты все сделала правильно" Мама села рядом и крепко обняла меня. А меня окончательно отпустило.

*Меры массы

1 драхма = 5 гр

1 мина= 500 гр = 100 драхмам

1 халк = 1 кг = 2 мины

1 талант = 36 кг = 36 халков

1 кантар = 180 кг = 5 талантов

1 гекат = 1080 кг = 6 кантарам

"Кто бы мог представить, что один меховой шарик способен при-нести столько радости"

Ирландская поговорка

В горы старалась не ходить, как-то хватило прошлого опыта. Хотя вершины всеравно манили своей неприступностью. Смотришь вниз с высокой скалы и чувствуешь себя птицей. Но пережитый страх преследовал тенью, казалось, что из-за каждого валуна наблюдают внимательные, жестокие глаза. Я понимала, что тогда мне просто повезло. Повезло, что седой охотник был слишком самонадеян. Тот дождь стал для меня настоящей удачей, а мои возможности оказались очень малы. Поэтому я с упорством тренировалась. Училась управлять потоками магии, сращивала поломанные ветки деревьев и скатывала шарики сырой силы. Практиковалась накладывать мороки, хотя они и так выходили очень хорошими. Я старалась добиться не только изменения цвета и формы, но и размера. Это давалось особенно сложно. Очень часто, после таких упражнений, приходилось спать прямо в лесу. Потому что дойти домой просто не могла, не хватало сил. Но шарики становились с каждым разом все больше и больше. А мороки все разнообразней и интересней. Я всегда брала с собой немного еды, поев обнимала собаку и, уткнувшись в теплый мех, засыпала под каким-нибудь деревом. В лесу восстановление шло гораздо быстрее, деревья охотно делились со мной своей энергией, но много брать было опасно. Зимой так вообще старалась не тревожить лес. Летом бор пел и манил своей зеленью. Птицы соревновались в исполнении песен, где-то неподалеку усиленно работал дятел, оглашая округу громким дробным стуком. Мы с Остиком вышли на очередную тренировку. Меня как будто, что-то поманило пойти не к елям, как обычно, а в более молодой лиственный лес. Здесь пахло тревогой и ожиданием беды. Деревья шептались о страхе, пришедшем в лес и затаившемся на земле. Я не могла понять, что именно мне хотят сказать молодые деревца. Хаотичные картины сплошным калейдоскопом проносились в голове. Сосны и старые дубы умеют упорядочивать свои мысли. А тут — зеленая каша… неожиданно впереди раздался громкий щелчок. Волна боли затопила сознание, Остик. Мое сердце, казалось, сбилось с ритма. Подбежала к собаке. Пес замер по середине тропы, а на его передней лапе сомкнул зубастые челюсти огромный капкан. Раньше в моем лесу таких ловушек не встречалось. Поэтому я долго разбиралась как открыть эту адскую машину и не повредить конечность моего друга. Остик сидел с самым несчастным видом, но не издавал ни звука, терпеливо дожидаясь пока я освобожу его. Злость на себя, что не поняла предупреждения деревьев, видимо, придала сил. Капкан наконец сдался и с легким скрипом приоткрыл свою пасть. Со слезами на глазах ощупала пострадавшую лапу. Так и есть — кость выше сустава сломана. Надо срочно что-то делать. Мысли метались в голове. Почему-то вспомнилась горная сосенка, точно. Если попробовать срастить кость так же, как ствол дерева? Сосредоточилась, мои когти засветились. Накрыв ладонью лапу собаки, я стала вливать в него свою силу, желая лишь чтобы мой друг снова стал здоров. Кость с щелчком встала на место, пес вздрогнул, но не проронил ни звука, серебро на морде собаки потемнело, немного выцветшие глаза вновь окрасила голубизна неба. Он завилял пушистым хвостом и улыбнулся своей собачьей улыбкой, вывалив язык. Последний образ, мелькнувший в голове перед тем, как я повалилась лицом в траву — сточенные за десять лет клыки Остика снова стали как раньше белыми и острыми.

Очнулась я тогда дома. Мама сказала, что Остик прибежал и позвал ее в лес. Там она и нашла меня в беспамятстве, страшно испугалась и притащила домой. Я тогда проспала почти два дня. Но своим успехом я осталась довольна. Собака не только не хромала, но и помолодела, теперь на вид Остику можно было дать не больше шести лет. Только мысли о капканах, спрятанных в лесу, отравляли мою радость. С утра уговорила собаку остаться дома, а сама отправилась на то место, где пострадал пес. Капкан лежал на земле нетронутым, значит охотник еще не приходил. Видимо сегодня мой день, потому что на небе не было ни облачка. Птицы устроили настоящий концерт, мне пришлось побыть зрителем в первых рядах. От неподвижного лежания на толстой ветке затекла спина, но деревья шептались о приближении чужака. Им оказался незнакомый мужчина, видимо из соседней деревни. Одет просто, на поясе болтаются несколько заячьих тушек, а из сумки за спиной отчетливо несет псиной и кровью… Подошел к капкану и, негромко выругавшись, отстегнул цепочку от выступающего из земли корня. Перенес ловушку на несколько локтей вперед. Привязав к тонкому стволу деревца, раскрыл круглую зубастую пасть и тщательно замаскировал землей и прошлогодними листьями. В моей душе кипела злость. Но пришлось ждать, самое глупое сейчас — это показываться ему на глаза, но отвадить от леса нужно? Только как? А что, если напугать, это я могу. План созрел достаточно быстро, но нужно за ним проследить. Дождалась, когда охотник немного отойдет и бесшумно спрыгнула на землю. Тенью следовала за ним, пока мужчина обходил остальные ловушки. Тут были и силки, в некоторых запутались зайцы и крупные птицы. Охотник вытаскивал добычу и цеплял ее к поясу. Потом снимал ловушку и переносил на новое место. Больших капканов было несколько, но все они оказались пусты, чужак подправлял маскировку, любовно осматривая дело своих рук. Проводила его до самой опушки и побежала по следу обратно в лес. По пути испортила все силки и собрала капканы. Добралась до памятного места и пошла по следу дальше в лес. Нужно было поискать другие ловушки, мне не давал покоя запах крови из сумки охотника. Источник запаха быстро нашелся в нескольких цепях. Рядом с тропой лежал лишенный шкуры волк. Мухи уже вовсю пировали на угощении, очередной капкан обнаружился невдалеке. Гнев забурлил с новой силой. Пусть звери меня боятся, мне не жалко зайцев и куропаток, что попались в силки. Они послужат пищей, равновесие не нарушится, но вот так, ради шкуры убивать зверя. Просто бросить на радость мухам и падальщикам. А если бы меня не было рядом и Остик остался бы сидеть в капкане? Тогда и его шкура лежала бы в той сумке. Это был последний капкан, дальше было несколько силков и след выводил на опушку леса немного в стороне. Сгрузила железки у последнего капкана и на всякий случай обошла еще раз весь маршрут охотника. По моим подсчетам, мужчина проверяет свои угодья каждые три — четыре дня. Значит у меня есть время на подготовку. Целый день ушел на то, чтобы вывести из строя капканы, зато потренировалась. Оказалось, наполненные магией когти, оставляют глубокие борозды на металле, только металл был толстым, поэтому пришлось изрядно повозиться. Зато создалось впечатление, что капканы кто-то увлеченно грыз. Теперь пугаем. Небольшая полянка, на которой был спрятан последний трофей, как нельзя кстати подходила для моих целей. Густые заросли кустов по краю поляны скроют и слона. А нависающие ветви деревьев — замечательная обзорная площадка. Настало утро третьего дня. Итак, приступим. Так как звери меня боялись, пришлось использовать Остика. Пес сидел передо мной, что же с ним сделать? Серебристая морда горного волка и так довольно впечатляющее зрелище, а что если сделать это зрелище больше? Вот. Пес увеличился в размерах, его макушка сравнялась с моей, голова обзавелась острыми закрученными рогами. Интересно, но не хватает изюминки, у собаки очень проницательный взгляд, значит усиливаем эффект. Результат немного превзошел мои ожидания: глаза горели синевой, при повороте головы от них оставался дымный светящийся след, который быстро таял, но смотрелось впечатляюще. Теперь лапы: они увеличились почти втрое и огромные когти вонзились в мягкую землю. Да, своим произведением я осталась вполне довольна. Оставила Остика в кустах, что окружали полянку, а сама прогулялась к опушке леса. Так и есть — я рассчитала все верно, охотник как раз входил под сень деревьев. Значит осталось вернуться на полянку и просто ждать, когда деревца сообщат, что чужак подходит. Человек пришел достаточно быстро, на его лице читались раздражение и злость. Увидел капканы и, подбежав к ним, тихо выругался. Из кустов, в которых сидел Остик, раздался треск веток и возня — это пес с непривычки зацепился когтями за ветку и пытался ее сбросить. Мужчина замер, треск усилился, раздалось грозное громкое рычание… ух эта ветка. Никак не хотела отставать от когтей. Я еле сдерживалась от смеха, мне как раз было видно и возню Остика и перепуганное лицо охотника. Но чужак устоял, потянул из-за пояса здоровенный тесак и встал в стойку. Видимо охотник и впрямь хорош, только выбрал не тот лес. Наконец ветка сдалась и отпустила когти. Остик, повинуясь знаку, медленно выступил вперед, прямо сквозь расступившиеся по моей просьбе кусты. В последний момент, по велению души, я сделала шерсть собаки зеленой, морда все равно осталась светлой. Незваный гость окаменел, такого зрелища он еще ни разу в своей жизни не видел. Горящие глаза казалось смотрели, в самую душу. Огромные лапы попирали землю, пропахивая широкие полосы длинными когтями. Следы тут же прорастали травой. Зеленый мех ярко искрился на солнце, отбрасывая во все стороны слепящие блики. Зверь остановился в трех шагах от охотника и глухо зарычал. Вибрирующий рык вывел мужчину из оцепенения и он бросился со всех ног от лесного чудовища. А Остик сел на задние лапы и испустил долгий протяжный вой. Звук вибрировал и пробирал до костей, я, если честно, сама чуть не свалилась с дерева. Но со всех сторон из лесу раздались ответные голоса и лес запел. В этой песне слышалась музыка ветра, упоение светом луны, азарт охоты, бесконечный бег по заснеженной равнине. Мое сердце пойманной птицей билось в груди. Хотелось влиться в песню и идти тропой охоты, мчаться в даль, наслаждаясь бегом. Но песнь затихла, улетела вдаль, разбилась о неприступные скалы, разделяясь сотнями голосов… очнулась я на земле, Остик все также сидел, я стояла рядом, запустив руки в зеленую шерсть. Наваждение прошло, прислушалась — вокруг тишина, надеюсь, тот чужак больше не сунется в мой лес. Сняла морок с собаки, Остик повилял пушистым хвостом и, сверкнув нереально синими глазами, потрусил в сторону дома. Хм, ведь это был просто морок? Люди, действительно перестали приходить в мой лес, десятой стороной обходя заколдованные пущи. Мама, придя в очередной раз домой, рассказала, что из соседней деревни приходила женщина и просила ее посмотреть на недужного мужа. Так вот, мужчина полностью поседел. Трясся и все время кланялся лесу, что-то неясно бормоча про лесной дух, прося простить его грехи. Мамины настойка немного помогли успокоить мужчину, но там, скорее всего, уже ничего нельзя сделать. В общем впредь, Мелисса запретила мне пугать людей, сказав, что это слишком опасно, а лишние слухи нам не нужны. Но раз в месяц, на полную луну, далеко в лесу раздавалась песня стаи. Остика в эти моменты дома не было.

Работы стало больше. В прошлом году в деревне построили сразу два новых дома. Да и детишек прибавилось, Кривой Рог процветал. Мне все чаще приходилось помогать маме в деревне, не с болезнями — там Мила справлялась и без меня. Я, как никто, чувствовала токи силы, могла с точностью до пальца сказать где и на какой глубине рыть новый колодец. Сможет ли земля родить в этом году рожь или лучше оставить ее отдыхать… Моя фигура местами округлилась, но соблазнительных выпуклостей, как у деревенских девушек, не приобрела. И все равно парни на меня заглядывались. Петр даже свататься приходил, мама отправила его подальше, а мне без Остика наказала из дома не выходить. Да и сам пес, после того случая в горах, стал сопровождать меня буквально везде.

Был конец весны. Однажды мы с мамой вместе понесли большой заказ настоек старосте. Перед его домом были конные люди. Красивые, тонконогие жеребцы гнедой масти приплясывали от нетерпения. Всадники не спешивались, оставаясь в седлах. Наверное, опять приехали за собаками. Мама поморщилась, но — поворачивать назад было поздно. Нас уже заметили, со вздохом Мила пошла дальше. Великолепные жеребцы, прижав уши, тонко, испуганно заржали при моем приближении. Всадникам пришлось спешно успокаивать своих скакунов. Один молодой, очень хорошо одетый господин, сразу обратил на меня внимание, сально улыбнулся. Мне его взгляд совершенно не понравился. Вокруг собралась толпа мальчишек, продолжали подходить и взрослые. Только кланяться молодому господину, как все деревенские мы с мамой не стали, просто вежливо кивнули и вошли в дом Мориса. Остик прошел следом за нами, его никто даже не попытался остановить. Он стал выше и мощнее любого взрослого кобеля.

Дом старосты был просторным и светлым, большая комната обставлена просто, но очень уютно. На окнах висели вышитые занавески из беленого льна. На подоконнике в нарядных горшочках цвели маленькие яркие цветы. Массивный стол занимал значительную часть помещения. Чисто выбеленная печь излучала тепло и распространяла очень аппетитные запахи. Две девчонки — двойняшки, дочки старосты, замерли возле окна, рассматривая важного господина. Морис сидел за пустым столом напротив еще одного незнакомца, недовольно поглядывая на своих дочерей. Незнакомец был одет гораздо скромнее того, уличного, но при этом сразу становилось ясно, что в отряде он самый старший. Надменный, всезнающий взгляд не оставлял никаких сомнений. Волосы темно-русые, глаза серые, слегка прищуренные — так смотрит лучник, выбирая цель. Лицо рубленное квадратное, нос прямой, губы тонкой линией, змеятся в усмешке. Шея и предплечья сразу выдавали воина. Руки грубые, в мозолях от меча.