Чтение онлайн

"Так что ты думаешь Лиска? Я же вижу, он тебе нравится."

"Я люблю его папа". Голова кружилась, ноги не держали, я кое как дошла до диванчика, упав на него, закрыла лицо руками и замерла. Лавина чувств обрушилась на меня, радость и счастье переполняли душу, выступали соленой влагой, на глазах. Еле слышно хлопнула дверь, запах грозы наполнил комнату.

"Ты согласна, Лиса?" Мои руки мягко отняли от лица, золотые глаза, с вертикальными зрачками смотрели в мои, наполненные слезами.

"Ты согласна?" Глупый кот. Как я могу ему отказать? Соленая влага потекла по щекам, я кивнула не в силах говорить.

"Я люблю тебя, маленький человечек. Пусть все сорхи мира, будут против, мне все равно". Он подхватил меня на руки и закружил по комнате. Отца в кабинете не было, зато был первый поцелуй.

Я упросила барона, не устраивать пышную свадьбу. Свадебное платье одела мамино и наши фамильные драгоценности. Антель был одет во все белое, на нем, все тот же морок, он прекрасен. В маленькой часовенке, старый священник исполнил обряд. Вечером был праздничный ужин. После, Антель отнес меня на руках, в мою комнату. Эта ночь была волшебством.

В замке, мы прожили еще неделю. Отец смотрел на сияющую меня и чуточку грустно улыбался. Мы собрались в путь на исходе седьмого дня после свадьбы. Была середина осени, дни стояли еще теплые, только ночами было прохладно. В путь тронулись на лошадях, причем от Антеля, кони шарахались, как от опасного хищника. Понадобилось два дня уговоров и три халка моркови, чтобы наши лошади, убедились, что кот — это кот, а не враг. Но все равно они каждый раз вздрагивали и нервно подергивали ушами, при приближении сорха. Останавливались на постоялых дворах и в лесу, с Антелем, везде было одинаково хорошо и спокойно. Когда выпал первый снег, мы забрались в лесную чащу. На большой поляне стоял маленький домик. Он был давно заброшен, дверь висела на одной петле и при каждом порыве ветра, жалобно скрипела. В единственной комнате полно пыли и грязи. В углу, большая печь, покрытая сажей и паутиной, на крюке, серый от пыли котел. В центре комнаты стоял большой тяжелый стол, на нем в беспорядке, были разбросаны остатки посуды. За истлевшей занавеской, широкая кровать. Вообще было впечатление, что жильцы в спешке покинули свой дом. Вот только нам, не приходилось выбирать. Я, не привычная к такому образу жизни, заболела. Меня бил озноб, лихорадило. Антель сорвав остатки занавеси, скинул все с кровати, да и скидывать, в общем, было нечего, пыльные истлевшие тряпки. Усадив меня на грязный табурет, вышел на улицу за нашим багажом. Хорошо отец снабдил всем необходимым. Расстелив на доски кровати, два наших походных одеяла, кот уложил меня и укрыл сверху двумя плащами. Я тут же уснула.

Проспала не меньше суток, когда открыла глаза, почувствовала себя намного лучше. Села на кровати, осмотрелась. Следы пыли и грязи исчезли. Как это я пропустила такое зрелище? Огонь в печке весело трещал, в котелке над огнем что-то булькало, испуская умопомрачительный аромат съестного. В дверь, в клубах пара, ввалился сорх, с охапкой дров. Голый по пояс и босой, как всегда. Его мех на плечах и голове, искрился снегом.

"Лиса, ты уже проснулась? Не вставай, представляешь, на улице опять идет снег. Хорошо, за домиком есть сарай, туда как раз, поместились наши лошади". Он метался по избе, то с тряпкой, то с метелкой, казалось, этот черный полосатый вихрь невозможно остановить. За какой-то час: я была накормлена, посуда вымыта, остатки пыли и паутины, безжалостно выдворены за дверь. На следующий день я встала. Меня мутило и пошатывало, что такое? Вроде и температура спала, и лихорадка прошла. Антель вернулся с хорошей тушкой молодого оленя на плече, я увидела кровь на шкуре и еле успела выскочить за порог, меня вывернуло. Что за ерунда. Вернулась в дом, пошатнулась, сорх, замерший с добычей на плече, поддержал меня, уставился в упор. Я не понимала, что ему от меня надо? Мне так плохо. Антель скинул оленя, прямо на пол, подхватил меня на руки и со счастливой улыбкой закружил по комнате. Это он чему радуется???

"Лиса. Милая. Я так счастлив" Видимо повредился рассудком. Мне стоило героических усилий управиться со своим взбунтовавшимся желудком, а он еще глупости говорит. Сорх посадил меня на край стола, посмотрела в его счастливые шальные глаза и спросила.

"Антель что случилось? Мне плохо. А ты радуешься…"

"Лиса у нас будет ребенок. Ты беременна" Я как громом пораженная, сидела и просто смотрела в одну точку, так быстро, нет, я конечно хотела детей, но думала, что это произойдет когда-нибудь потом, не сейчас. Хотя, я тоже рада. Я так люблю своего кота. А теперь, буду любить еще больше.

"Лиса, ты не обыкновенная, у людей и сорхов, не может быть общего потомства. Но у нас будет. Только тебе надо беречь себя… Милая моя" Меня уложили в кровать, накрыли одеялом, накормили с ложечки, как маленькую. Через два дня такого времяпровождения, я взвыла. Сумасшедший сорх носил меня на руках в уборную, кормил с ложечки, укладывал в кровать, выносил укутанную на свежий воздух, подышать, мыл и разбирал волосы… я же не инвалид. Беременность — это не болезнь. На четвертый день нашего пребывания в лесу, я встала сама, решительно отвергла поползновения кота, мне нужно было размяться. Так что я занялась делом. Решила проведать лошадей, меня встретили приветственным ржанием. Убедившись, что копытных хорошо устроили, выпустила их чуть-чуть погулять, а сама решила пока наполнить кормушки… размечталась. Когтистая рука, даже не дала притронуться к мешку с овсом. Под строгим взглядом золотых глаз, загнала лошадей в сарай, дверь за меня тоже закрыли. За целый день я не сделала ничего сама. Только протяну руку, как шаловливые ручки, уже все сделали. К вечеру я была в ярости. Еще чуть-чуть и никакая трансформация не поможет этому нахалу, увернуться от метлы. Антель уловил мое настроение.

"Не злись кошечка моя. Тебе нельзя поднимать тяжести и перенапрягаться, то что ты забеременела, вообще чудо. Мне кажется, любой стресс может стать фатальным для ребенка."

"Но Антель. Я не могу так больше. Я чувствую себя беспомощной. Мне от этого еще хуже…" В итоге, мы договорились, кот умерит свой пыл и даст мне побольше свободы.

На исходе второй недели у нас кончились продукты, мясо-то было, а вот крупы, овощи и главное овес для лошадей, закончились. Мы удалились в лес, примерно на день конного шага, от ближайшей деревни. О поездке верхом, для меня не могло быть и речи. Пешком я бы не прошла, во-первых, мороз, а во-вторых далеко. Наконец решили, что Антель возьмет обоих лошадей и поскачет в деревню с рассветом. Если поторопится, то вернется домой, к следующему утру. Лошади выдержат, они хорошо отдохнули.

С рассветом, Антель вышел из дома, как всегда по пояс голый, босой. Принял боевую трансформацию, повелел не выходить ни в коем случае из дома. Только он и я, сможем пройти внутрь. Подпрыгнув, взлетел в воздух. Стал кружить над избой, что-то напевая и размахивая кинжалами когтей. Продолжалось это не долго. Потом сорх принял прежний облик, оделся, накинул морок и пошел за лошадьми. Весь день я сидела возле окна, было такое чувство, что за домиком следят, страшно. С наступлением темноты, на поляне раздался детский крик, я вскочила и побежала было к двери, но крик не прекращаясь перешел в жуткий вой. Маленькие стеклышки в окнах, задрожали. Я зажала уши и залезла в кровать под одеяло, накрывшись с головой. На улице послышался топот, в дверь что-то ударило, взвизгнуло, отскочило. Потом были удары в окна и стены. Кто-то копошился на крыше, пытаясь разгрести ветхую солому. И все они повизгивали, кричали, плакали как маленькие дети, выли. Я дрожала от страха, такого ужаса, мне еще не доводилось испытывать. За ночь не сомкнула глаз, ближе к утру, все успокоилось, кем бы ни были эти жуткие создания, сейчас они ушли. Примерно через час, подгоняя взмыленных лошадей, на поляну вылетел сорх. Лошади заржали и встали на дыбы, снежный покров поляны был вытоптан, еще вчера тронутый лишь маленькой тропкой снег, весь покрылся следами больших птиц. Я взвизгнула, когда дверь распахнулась, на пороге стоял Антель. Мой Кот. Вернулся. Я от радости, попыталась подпрыгнуть и не смогла. Резкая боль в животе заставила замереть на месте, потом аккуратно вернуться в исходное, то есть сидячее положение и тихонечко завыть.

"Кошечка моя. Где болит?"

Сорх захлопнул дверь, одновременно выпутываясь из теплого плаща.

"Милая не двигайся, я сейчас" Быстро сбросив одежду, Антель отрастил крылья, когти и поспешил ко мне. Аккуратно уложив меня в кровать, принялся размахивать крыльями и когтями, напевая прекрасную мелодию, забавно даже, мне полегчало.

"Лиса я еле успел" Вцепилась в него, не отпущу. За ночь дрова все прогорели, а встать и растопить печь, просто побоялась. Вдруг лишний звук еще больше привлечет монстров, так что в доме было довольно-таки прохладно.

"Милая, здесь холодно, давай я растоплю печь… знаешь я привез тебе сладких булочек, поздних яблок и еще банку соленых помидор… ой" Зря он про помидоры, оказался на полу, а я, истекая слюной уставилась на дверь. Сижу в кровати, уплетаю соленья, что-то банка маловата. А муж тем временем топит печь и готовит завтрак, хорошо женился, ничего не скажешь.

"Антель кто это был?" Сорх поморщился, на его кошачьем лице, это смотрелось очень забавно, нехотя ответил.

"Ламирры, это порождения магии, чем сильнее маг их создавший, тем сильнее ламирр и больше их количество. Не думал я, что это колдовство еще живет в людях. Последних знавших секрет магов, истребили мы, сорхи, уже больше сотни лет назад. Но ты не бойся, мимо моих чар они не пройдут".

Так мы и жили всю зиму и лето. Уйти я сама не могла, на лошади или на телеге ехать опасно, могла ребенка потерять. Раз в месяц, Антель вынужден был уезжать за продуктами. Тогда приходили ламирры и всю ночь сильно шумели, выли и скреблись, но до меня добраться так и не смогли. Было страшно, но не как в первый раз. На всякий случай, я пряталась под одеяло и мечтала: как утром приедет мой кот и привезет еще несколько банок помидор. А еще сорх учил меня травам, по книжке зимой, а летом проверял знания на практике. Приносил травки и корешки из леса и долго рассказывал, что от чего помогает и как все это смешивать и готовить. Еще я изучала, как ставить заговоры, отводить глаза и разные мелочи, по способностям.