Чтение онлайн

— В любом случае, тебя это не касается, — гордо говорите вы наконец.

— Нет, касается! Я умру, если вы разведетесь! — кричит она.

— Тебе не кажется, что ты слишком сильно из-за этого переживаешь? Теперь объясни мне, почему в 25 лет ты возвращаешься жить к матери…

— Я бросила Тома.

Тома в течении последних шести месяцев был милым другом Ализы. Молодой безработный программист, живет мелкими подработками.

— А почему?

— Он нудный, как дождь, и он занимается любовью в носках.

— Какой ужас, бедная моя девочка!

— Прекрати надо мной издеваться! Проблема в том, что он не хочет меня бросать, или, скорее, уходить квартиры. Он прицепился к моей кровати, как ракушка к скале. И каждый вечер рассказывает мне истории о своей работе, которые меня раздражают… так раздражают…

— Надо привыкать, козочка моя. Все мужчины вечером рассказывают истории о своей работе. А женщины должны их слушать и изображать восторг. Это их обязанность.

— А потом, — Милая Крошка смущена, — он утверждает, что именно он — моя любооооооовь на всю жизнь, и что моя страсть к Хоао скоро пройдет.

— Кто такой Хоао? — слегка потерянно спрашиваете вы.

— Он бразильский танцор, — нежно воркует ваша дочь неожиданно влюбленным голосом. — Он большой. Он красивый. Он нежный. Он часами похлопывает меня по руке, пока я плачу из-за сцен того, другого мерзавца. Я без ума от него. От Хоао, конечно.

Вы привыкли к изменчивому сердцу Ализы. Вы видели, как по ее жизни проходят молодые самцы всех видов, от снобов и конформистов высшей пробы до самых экстравагантных рокеров. Вы остаетесь хладнокровны.

— Как ты думаешь, папа согласится поговорить с Тома? — озабоченно спрашивает Милая Крошка, заталкивая в свою бывшую комнату гору чемоданов и плохо завязанных пластиковых пакетов. Настоящее цыганское переселение.

— Чтобы сказать ему что?

— Уйти из вашей квартиры.

— Это не “наша” квартира. Это “твоя” квартира. Мы ее тебе подарили. Я не уверена, что отец захочет ввязываться в твои сердечные дела.

— Ерунда! После пары поцелуев в шею он скажет “да”, — убеждает Ализа тоном пресыщенной куртизанки.

Мужчина оценил пару поцелуев в шею, но прямо объявил, что он не пойдет просить юного Тома убраться от Милой Крошки. В 25 лет пора ей выкручиваться самой. Demerdassek, как сказал бы ваш отец-полковник.

Следующий день вы проводите на телефоне в поисках доброй души, которая даст вам достойный совет, как вернуть квартиру Милой Крошки.

Старшая Дочь советует оставить Ализу выкручиваться самостоятельно, как взрослую. “Это ее проблемы” — утверждает она. Это вообще любимая фраза Жюстины. Когда вы несчастным голосом говорите ей: “Твой отец не может бросить курить”, она холодно отвечает: “это его проблемы”.

Ваша подруга Ида считает, что нужно утопить юного Тома в ванной. Она даже предлагает себя в качестве алиби: “Мы обе были в кино, господин судья”. Идеальное преступление. Дамская Лига советует позвонить в мэрию и вызвать команду по травле крыс, чтобы они наполнили дом удушающими газами дней на пятнадцать. И пусть Тома сидит внутри.

Ваша сестра Ариэль злорадствует: “Будешь знать, как баловать дочь! А то вырастили маменькину дочку, детку богатеньких родителей. Она никогда не вернет свою квартиру. Так ей и надо!”.

С приходом ночи вы обнаруживаете себя с Мужчиной в большой супружеской постели. Это вовсе не неприятно. Вы его обнимаете.

— Прекрати! Я устал, у меня болит голова, — ноет Мужчина.

— Тебе не стыдно разыгрывать мадам Рекамье? Это женщины обычно жалуются на головную боль.

Ласки становятся более направленными. Ваш большой мальчик кудахчет и даже решается пылко вас поцеловать. Он шепчет:

— Хорошо, давай займемся любовью, но только чур, потом ты не будешь храпеть!

— Что? — возмущенно восклицаете вы. — И тебе не совестно! Это ты тарахтишь так, что соседи постоянно жалуются консьержке. И даже в синдикат домовладельцев.

— Но ты тоже храпишь.

— Неправда.

— Хорошо. Этой ночью я запишу тебя на карманный магнитофон, и ты увидишь! — меняя тон — … а пока — я обожаю твои славные маленькие круглые ягодицы…

Вы находитесь на верху блаженства, и вдруг во дворе дома раздается дикий вопль:

— Держи вора! Держи вора!

Муж подскакивает, хватает с ночного столика свой револьвер (военный трофей — не зарегистрированный…) и бросается открывать окно. Вы за ним.

В слуховом окне противоположного дома мечется жилец. Он кричит и на что-то указывает пальцем.

— Вот! Вот! Какой-то тип карабкается по вашей стене

Точно.

В нескольких метрах от вас в полумраке черный силуэт (Корсиканский мафиози, экс-волюбленный вашей Милой Крошки?) цепляясь за водосточную трубу, карабкается к открытому окну вашей дочери.

— Живо спускайся, или я стреляю! — ревет Мужчина, потрясая револьвером.

— Нет! Нет! Папа! Не стреляй! — пищит тихий испуганный голос Ализы. — Это…хм…друг!

— А зачем он занимается скалолазанием по нашей стене?

— Ну…он пришел меня проведать.

— А почему он не пользуется лифтом, как все?

— …Чтобы не побеспокоить!

— Браво! Результат поражает.

Легким прыжком черный силуэт вскакивает в комнату Ализы.

Тишина.

— Что он там делает? — беспокоится ваш супруг.

— Он целует твою дочь.

— Это все тот же безработный программист?

— Ты отстал на троих ухажеров. Скорее ревнивый корсиканец или бразильский танцор.

— У меня дома это так просто не пройдет! — возмущается Мужчина. — Я пойду и быстро вышвырну вон этого типа.

— Хорошо, но сперва оденься.

Потому что вы оба совершенно голые. Малоподходящая одежда, чтобы играть оскорбленных родителей. Вы натягиваете халаты и торжественной процессией направляетесь в комнату вашей младшенькой.