ЖАНРЫ

Дорогой, ты меня слушаешь? Тогда повтори, что я сейчас сказала…"

де Бюрон Николь

Шрифт:

Короче, пожилая Барби.

Увы! Она вас не ценит! Она упрекает вас в недостатке кокетства. И в том, что вы однажды забыли в морозильнике замороженные японские брикеты восстанавливающего гиперактивного керамидированного (что это?!) крема, который она подарила вам с хитрой улыбкой:

— Этот на десять лет омолодит тебе кожу, а то она уже начинает увядать.

Сделав над собой героическое усилие, вы ее не удавили.

Когда вы вышли замуж, и у вас родились дети, а потом и внуки, она отказалась называться “Мама”, “Бабушка”, “Бабуля”, “Баба Лили”, “Прабабушка” и т. д. Либо «Лилибель», либо никаких подарков на Рождество.

Когда ее в семьдесят лет настиг ревматизм, между Мужчиной и вами разразилась драма. Он предложил, чтобы его мать переехала жить к вам. Вы воспротивились этому с последней энергией утопающего.

— Твоя дорогая мамочка — зануда. Она станет будет отвлекать меня посреди работы, чтобы срочно показать мне не оставляющий пятен гель для чувствительной кожи, будет преследовать меня по всей квартире с японским шампунем несказанно увеличивающим пышность прямых волос, начнет тащить меня к своему парикмахеру, чтобы он покрасил меня в модный розовый цвет с фиолетовыми разводами… Нет и нет!

— Но что же нам с ней делать?

— Снять ей две комнаты в миленькой резиденции для пожилых, где у нее будет ее привычная мебель, ресторан внизу и медсестра под боком на всякий случай.

Лилибель, которая, будучи вдовой, дико скучала у себя дома, пришла в восторг от этого предложения. Она устроилась невдалеке от вас, в “Диких Люпинах”, с парком и бридж-клубом (еще одна ее страсть), и продолжила маниакальную деятельность, направленную на борьбу с неумолимым временем.

— Откуда ты знаешь, что она исчезла? — спрашиваете вы у Старшей Дочери.

— Я зашла пригласить ее на показ мод. Ты же знаешь, она их обожает. Директор резиденции со странным видом сказал мне, что она уехала в путешествие на несколько дней.

Злой язычок, вы не можете удержаться от предположения:

— Наверное, Скажи скорее, что она легла в клинику для энной по счету подтяжки.

— Ты права, беспокоиться незачем.

Вечером, вы считаете своим долгом предупредить Мужчину.

— Мне кажется, твоя сумасшедшая матушка снова пошла себя кромсать.

— Любопытно, — замечает он, зевая, — обычно, она предупреждает меня по-секрету и переделывает завещание.

— Директор резиденции думает, что она уехала в путешествие.

— В путешествие!!! И куда это?

— Если верить горничной, которая обязана подслушивать под дверью, она отправилась в Америку!

— В Америку!!! Они с ума сошли в этих “Диких Люпинах”!!! Почему не на луну и не на станцию “МИР”?

— Кто их знает, старушек? Моя бабушка до ста лет одна ездила на поезде до ста лет, никого не предупреждая, со всеми фамильными драгоценностями вшитыми в подкладку платья… Видел бы ты физиономии моих теток, при мысли, что ее могли украсть вместе с семейными брильянтами!

— И что с ними стало, с этими брильянтами?

— Моя тетя Жанна наложила на них лапу, заявив, что где-то между Авиньоном и Лионом у платья отпоролась подкладка. С той поры одна половина семьи не разговаривает с другой.

Мужчина качает головой.

— Как только появляется наследство в три франка и шесть су, разражается смертельная война. Всегда.

— Не в случае с твоей матерью. Во-первых, ты ее единственный ребенок, а во-вторых, она расходует все свои деньги на уход за внешностью. Ты не получишь свои три франка и шесть су.

— Тем лучше, — говорит ваш муж. — Не о чем будет спорить с налоговым управлением.

“Людям свойственно ошибаться” (Цицерон)

Посреди ночи, когда вы мирно спите (ваш муж вернулся в свою комнату, Милая Крошка снова устроилась у себя в квартире, кажется с новым ухажером по имени Жиль), шелковистый шарик тыкается вам в шею. Мельхиор.

— Идет факс, — шепчет он вам в ухо.

Вы включаете свет. 3 часа ночи. Какой болван посылает факсы в 3 часа ночи?

Исключено! Но Котик настаивает.

— Мне никогда не верят в этом доме!

Вы идете к себе в кабинет. Действительно, урчит факс.

ДОРОГИЕ МОИ, Я ВЫШЛА ЗАМУЖ СЕГОДНЯ В 16:45 В ЛАС-ВЕГАСЕ, США. ЗА КОНТР-АДМИРАЛА ЖЮЛЯ ДЕ БРЮЛИ. МЫ ВОСХИТИТЕЛЬНО СЧАСТЛИВЫ. ВЕРНЕМСЯ ПОСЛЕЗАВТРА. ЦЕЛУЕМ ВАС. ЛИЛИБЕЛЬ.

Вы бросаетесь в комнату Мужчины и выключаете канал «Культура». Он моментально просыпается:

— А? Что? Что происходит?

— Я пришла сообщить тебе невероятную новость. Твоя мать снова вышла замуж сегодня в Лас-Вегасе.

— Моя мать ЧТО?

— Твоя мать снова вышла замуж сегодня в Лас-Вегасе.

Ваш муж каменеет с круглыми глазами, открытым ртом, волосами, как колючки у ежика. Он похож на гнома Простака. Вы его таким обожаете.

— Она потеряла голову! Ее надо было поместить под опеку.

— По какому праву? Он может быть очень мил, этот ее старый адмирал. Не жалуйся, она могла бы удрать с жиголо. Слушай-ка, когда я стану вдовой, я выйду замуж за Оливье де Керсозона.

Мужчина поднимает глаза к небу. Потом вспоминает о своей сумасшедшей мамаше.

— Но почему в Лас-Вегасе? Она вышла замуж за америкоса?

— Проснись. Жюль де Брюли это вроде бы французское имя. В любом случае, потрясающе шикарно.

Ваш муж корчит рожу. Ну и сноб!

Директор резиденции “Дикие Люпины” — которого вы заставляете явиться в его кабинет в пижаме в 8 часов утра на следующий день, знает, о ком идет речь.

— …один из наших жильцов. Очаровательный старик. 80 лет. Разведенный. (Смотри-ка! Вы думали, что в Королевском Флоте не разводили.). Он много играл в бридж с вашей матерью. У нас очень посещаемый клуб.

Поделиться с друзьями: