Чтение онлайн

Когда тяжелые ящики под навес сгрузили, Иван Петрович усадил на крыльцо Алексея с Натальей.

— Был я у Извольского. Приехал к нему и говорю: «Дозвольте оглядеть вещицы редкой работы». Ай, думаю, была не была. «Отчего, — говорю, — с заморскими художниками не потягаться?» У Извольского Микулин в тот час был. Ну тот для потехи подзадоривает: «Ай да Ванька Кулибин, он не только гляделку, а лестницу на луну построит. И полезем мы туда золото искать». Спрашивает: «Можно на Луну залезть?» Сказал я им, что, если бы Земля не вертелась, можно бы подумать. Они смеются: «Как же это Земля вертится, когда мы всегда вверх головами ходим?» Слово за слово. Между купцов спор вышел: сделаю я гляделку наподобие заморской или нет? Вот и отдали они мне все эти махины, чтобы я по образцу и подобию копию снял. А так как мы с вами самолично решать не можем, я к Михайле Андреевичу, нашему благодетелю, подался. Сказал ему, что на время хочу часы отложить, а сделать гляделку на луну. Осерчал он… «Ты, — говорит, — меня в трубу разоришь, а потом на луну выть заставишь». Многое снес, пока разрешение получил. Опять-таки Микулин вмешался. «Дозволь, — говорит, — Михайло Андреевич, — часть расходов на себя взять». Задело тут за живое Костромина. Гордость свою выказал. «Слава богу, свой капиталец имеется, к соседям занимать не ходим». Вот и привез я вам заморские махины.

В дом вернулась радость. Через час все сидели за столом, накрытым праздничной холщовой скатертью. Даже у ребятни сверкали глазенки. Иван Петрович рассказывал о чудо-приборах. Наталья была довольна таким исходом.

Ночь напролет в мастерской горели свечи. Разбирали телескоп. Думали-гадали, из чего и как сделать подобные зеркала.

— Есть, Алеха, есть, брат, на свете настоящие мастера, — говорил Иван Петрович, — вон Ванюшка Шерстневский правильно делает, что по земле ходит. У людей всему можно научиться!

Алексей поддакивал учителю, не спуская глаз с деталей удивительной работы.

Утром, когда Наталья пришла звать за стол, застала своих «мужичков» сидящими на полу. Вокруг, на половиках, лежали детали.

— Все разобрали?

— Ломать не строить, — сиял Иван Петрович.

— Дети вы и есть дети, — покачала головой Наталья.

— А ведь и правда, Алеха, дети мы с тобой, детьми и останемся. Большие глупые дети. Бежим к колодцу обливаться.

Едва не сбили Наталью в дверях, выбежали во двор. Заскрипел журавель, подняли бадью студеной воды. Фырча и смеясь, плескались из нее.

Длинные русые волосы Кулибина слиплись и походили на птичьи перья.

— А ну, Алеха, опрокинь на меня еще одну.

Сбросил рубаху, крепко ухватился за омшелую колоду.

— Лей, святая душа!

Алексей плеснул на спину учителя. Чуть дрогнула она, порозовела.

— Уу-ух! Хороша водица. Алеха, давай еще бадейку.

Потом, гогоча, Иван Петрович растирался полотенцем с петухами — рукоделье Натальи.

— Ну, брат, теперь нам с тобой и спать не надо. Будут сделаны гляделки не хуже заморских.

Иван Петрович понимал, что не дело оставлять одну работу и заниматься другой, но велико было желание самому изготовить оптические приборы и электрическую машину. Увлеченность взяла верх над рассудком.

Оптическая часть телескопа состояла из стекол и металлических зеркал. Нарисовав их на бумаге, Иван Петрович заскреб затылок:

— Орешек-то покрепче, чем мы думаем, Алеха. Стекло одно двояковыпуклое, другое — плосковыпуклое, но самая загадка, из каких металлов зеркала делать и как полировать?

Кажется безрассудным браться за оптику телескопа, не имея ни рецептов сплава, ни нужных инструментов, на навыков по полировке и доводке стекол. Но отступать было поздно. А главное — Иван Петрович обещал Костромину до приезда царицы в Нижний закончить часы «яичной фигуры». Сутки стали совсем короткими. Чтобы «составить металл в пропорции», приходилось проводить многие опыты. А как найти нужную выпуклость или вогнутость медных форм для того, чтобы точить зеркала и стекла? Проверка фокуса линз проводилась в солнечные дни, когда под стеклом дымился кусок дерева. После многих попыток нашел Иван Петрович способ полировки зеркал, применяя жженое олово и деревянное масло.

Смекалка и упорство помогли получить линзы и зеркала, собрать телескоп, микроскоп, подзорную трубу. После этого не таким уж сложным оказалось скопировать электрическую машину.

Единственное пособие, которым пользовался Кулибин, — это статьи Крафта по оптике, которые были напечатаны в «Прибавлениях к „С.-Петербургским ведомостям“».

Костромин все настойчивее торопил Ивана Петровича с часами. Стало известно о скором приезде Екатерины в Нижний Новгород.

Весной 1767 года Екатерина II отправилась в поездку по «Азии» — так она окрестила Поволжье. К этому путешествию готовились больше, чем к войне с турками. Академия наук издала книгу под названием «Географическое описание реки Волги от Твери до Дмитриевска для путешествия ее императорского величества по оной реке». На волжских верфях была построена флотилия судов. В Петербурге поговаривали, что около Волги неспокойно, и потому августейшую особу сопровождала надежная охрана. Всего в свите было около двух тысяч человек.

Когда эскадра поплыла вниз, прошел слух, будто матушка-государыня идет войной на Персию. Говорили, что она надела доспехи Петра Великого и взяла себе чин фельдмаршала.

— Ох, мать честная, — переговаривались мужики, — кабы беды не нажить.

В кабаках стало многолюднее, а на дорогах — больше баловства.

Зеленая галера с вызолоченным морским богом Посейдоном блистала роскошью, без которой уже не могла жить бывшая бедная принцесса София-Федерика-Августа Ангальт-Цербстская. На судне с немецкой точностью выполнялся распорядок дня. Екатерина готовила речи к народу.

В городах ее принимали пышно. С колоколен гремел праздничный благовест, городская знать встречала хлебом-солью. В свою очередь, Екатерина щедро одаряла встречавших. «Лучше семерых наградить, чем одного наказать», — философствовала она в ту пору.

20 мая эскадра стала на рейде под стенами Нижегородского кремля. Набережная пестрела народом. Говорили, что царица повелела заготовить дюжину бочек вина и что-де в самый разгар торжества эти бочки выкатят на площадь и начнется пир горой. Другие говорили, что Екатерина решила сделать из медных монет дождь над городом, утверждали, что мешки с медяками уже втащены на кремлевскую стену и там установлено кресло для государыни. Толпа растерялась: одни стерегли места под кремлевской стеной, другие высыпали на набережную.

Едва суда бросили якоря, на всех колокольнях города грянул благовест, крепость приветствовала царицу залпами орудий. Но вскоре оказалось, что весь этот гром преждевременен. От флагманской галеры отчалила лодка и быстро понеслась к берегу. В ней был граф Владимир Орлов, который требовал прекратить пальбу и колокольный звон, поскольку матушка изволит почивать. Губернатор Аршеневский не находил себе места. Он то пытался объяснить что-то графу Орлову, то давал распоряжения купцам и духовенству, которые чинно держали на полотенцах караваи с расписными солонками, то просил податься назад толпу.