Чтение онлайн

«Представляю, что ты пережил в эту ночь», - думал он про себя, усевшись на кровать, и уставившись на то кресло, где вчера сидел брат. От безысходной тоски в груди все сжималось, на миг ему показалось, что в комнате совсем нечем дышать. Слезы текли из его глаз, кроме воспоминаний у него ничего и никого не осталось. «Рэмэр Всемогущий, зачем ты послал мне это испытание? Зачем оставил меня одного? Почему не дал умереть в бою?».

Вдруг он почувствовал, как нежные руки обвили его шею сзади. Бывшая пленница, крепко прижалась к нему дрожащим от холода и страха телом.

– У меня нет больше дома, нет моих людей. Позволь остаться твоей прислугой навсегда. Я совсем одна в этом мире, у меня больше никого нет. За эти несколько месяцев с тобой, повелитель, я видела добра больше, чем за всю свою жизнь.

Ее слова и тихий плач вырвали Рэмуза из тоскливых воспоминаний, он почувствовал, что рядом с ним, такая же одинокая душа, как и он сам. Рэмуз чувствовал на своем затылке ее тревожное дыхание.

Замолчав ненадолго и увидев, что он ее не отбросил, Ольга продолжила:

– Мне знакома твоя боль и утрата, я чувствую твое одиночество. Может на то воля Великого Шестилика, свести нас на этом пути?

Повелитель не мог понять, как, но нежный голос и теплые слова пленницы его приятно успокаивали, на душе становилось не так тоскливо и тяжело.

«Это и есть твой ответ, Всемогущий Рэмэр?
– обратился он мысленно к небесам.
– Ты хочешь, чтобы я позаботился о ней? Война, проигрыш, смерть брата, смерть ее родителей, смерть Олера, все это, для того, чтобы мы с ней встретились?».

– Ты видел их лица, когда они шли через зал Славы к Огненному трону?
– спросил с бравадой в голосе Омирон Велезара, провожая взглядом, удаляющуюся из замка Григз делегацию греманнов в сопровождении гвардейцев, - Да, когда такое видишь впервые, невольно проберет до дрожи. Помню, как еще ребенком, я сам впервые лицезрел высеченных из Станмарского камня наших прославленных воинов и полководцев, о которых мне столько читали и рассказывали. Помню, как не мог оторваться от картин с описаниями их великих побед, высеченные мастерами в камне. Я тогда пообещал себе, что научусь читать к следующему празднованию.

– И как?

– Что как?

– Научился к следующему празднованию читать? – без особого интереса спросил Велезар, наблюдая за почти скрывшимися греманнцами.

– Не. Не научился, - Омирон повернулся к брату и увидел удивление на лице Велезара, после чего они оба рассмеялись, - Отец, заметив мой интерес к картинам, все красочно прочитал мне, и даже добавил лишку от себя. Когда я вырос и прочитал самостоятельно, то понял это. Теперь я точно знаю, как отцу всегда легко удавалось меня заинтересовать чем-либо, - Омирон, увидев вопросительный взгляд брата, продолжил, - У него настоящий дар превратить скучное и нудное дело в увлекательнейшее приключение.

– Да, это точно, но и страшилки удавались ему на славу. Я всегда с нетерпением ждал вашего приезда, чтобы послушать истории твоего отца. Никто так не мог их рассказывать, как это делал он. От некоторых, как сейчас помню, я потом подолгу не мог заснуть.

– Дай угадаю, - Омирон придал лицу загадочное и одновременно страшное выражение, затем поднял две руки перед собой, изображая коршуна, - Бойтесь вознесения Огненного трона. Когда шесть могучих воинов не смогут закрыть правителя своими щитами, - голос Омирона стал пугающим, - Придет на нашу грешную землю Морена. Все царства падут ниц перед его могуществом, моля о милости. Беспросветная тьма накроет землю и поселится в душах. Каленым железом будут выжигать варгаи непокорных по приказу своего господина.

– Точно, - лицо Велезара растянулась в улыбке, - Только он рассказывал это страшнее, или просто я был меньше?
– братья рассмеялись и обнялись в сердцах. Неожиданно память царевича прорезали строчки из письма матери. «Остерегайся варгаев, Велез, им нужен этот ключ. Я прятала и оберегала его как могла, теперь пришла твоя очередь».

– Когда ты собирался сказать мне? – неожиданно серьезным тоном спросил Омирон в самое ухо.

– Сказать, о чем? – с недоумением отстраняясь, задал встречный вопрос Велезар, - Ты о сегодняшнем расторжении помолвки?

– Не делай вид, что не понимаешь, о чем я, - веселье слетело с лица мирмандца. Он смотрел серьезным взглядом на Велезара, - Почему я, как все остальные, узнаю в тронном зале от царя Мироса, что ты править не будешь. Если бы не эти проклятые греманнцы, то полагаю, я узнал бы об этом на церемонии, объявленной на следующей неделе? Давно ты решил это с отцом? Но даже забыв об этом, я все равно не понимаю, почему?

– Не заводись Омирон, - успокаивающе ответил Велезар, - не было время и возможности. Прости, что так вышло. Я не буду править в Криворге…

– Я это и так уже понял, - перебил, нервничая товарищ, - где же ты собрался тогда править? В Лимеке? Или может быть в Сабурце? А может в Шигронне вместо Арема?

Не обращая внимания, на то, что его перебили, он давно привык к манерам своего брата, Велезар продолжил:

– Я скоро уеду, - глаза Омирона округлились от новости.

– Куда? Куда ты собрался? Неужели и вправду в Шигронн?

– Нет, Омирон, меня ждет очень далекий путь. Я сам ничего не знаю. Не знаю куда он меня заведет, но другого выбора просто нет.

Омирон смотрел на него круглыми, растерянными глазами. От навалившегося возмущения он никак не мог собраться с мыслями.

– Как давно ты все это задумал? Скажи честно, ты собирался мне об этом рассказать? – Велезар некоторое время смотрел в глаза брата молча, а затем ответил негромко.

– Я узнал это после празднования победы. Поверь, я очень хотел сказать тебе, но не мог решиться.

– Значит нет, - сухо подвел итог Омирон, - По-твоему это поступок друга? – он прожигающим взглядом смотрел на Велезара.

– Пойми Омирон, это очень опасный путь, я чувствую нутром. И скорее всего, путь в один конец. Я только на днях сам узнал, что мои детские сны, про которые я тебе все детство твердил, о Великой Арене, о падающих под ударами огромных армий крепостях... Так вот все оказалось не просто сны, Омирон. Это были вещие сны, крант меня раздери. Ты понимаешь? – таким взволнованным Велезара Омирон еще не видел. Успокоившись, царевич продолжил, - Они снова вернулись ко мне, долгие годы их не было, но в ночь перед битвой я снова видел странный и жуткий сон, - Омирон потупил обиженный взгляд в землю, делая вид, что не слушает его.