Достойные сыны
Шрифт:
– Ты сделал для Греманна все, что мог. Тебя предало трусливое окружение, - сказал, процедив сквозь зубы, Рэмуз.
– Я сам это все заварил, сам и отвечу. Завтра ты станешь новым правителем, прошу, не повторяй моих ошибок. И еще, - Согр посмотрел внимательно на младшего, - Пленница жива?
– Да, с ней все хорошо. Она все это время находилась под моим присмотром. После твоего послания, я разрешил ей отправить весть в Криворг. Сейчас пришел ответ.
– Ты читал ее переписку?
– Нет. Если хочешь прочти ответ, - Рэмуз вынул маленький сверточек и протянул брату.
– Нет, Рэмуз, я же сказал, никогда не слушай таких, как я. Поступай, как считаешь должно, и забудь о других мнениях. Благородство и милосердие не помешали Велезару одержать победу над Кронгом и в бою. Я свой урок уже получил, не превращайся в меня, чтобы Рэмэру не пришлось учить и тебя.
– Я тебя понял, - сказал в ответ младший и убрал сверток обратно в карман, - Зайду к ней перед ужином и отдам.
– Она так и живет в твоей комнате?
– Да, - ответил, слегка покраснев Рэмуз, - Но это только для ее безопасности. Я не прикасался к ней.
– Успокойся, я ничего такого не имел в виду. Просто хотел убедиться, что, давая слово Велезару, не ошибся в тебе и мы вернем ее целой и невредимой. А теперь оставь меня, я хочу насладиться тишиной и покоем перед завтрашним днем.
Рэмуз покидал покои брата с тяжелым камнем на душе. Рушился мир, который он уже не в силах был спасти. «Неужели это наш последний разговор в этой жизни», - думал он про себя.
Войдя в комнату к пленнице, Рэмуз передал ей ответ из Криворга и тут же молча ушел, не сказав ни слова. Ольга, мельком взглянув на непривычно угрюмое и напряженное лицо своего спасителя, поняла, что ее любые слова благодарности и поддержки сейчас будут не к месту.
После бессонной ночи Рэмуз, одеваясь, рассматривал хмурое небо за окном. Кровь сильно стучала в висках, от чего голова была, как в тумане. Приближался час зловещего ритуала Очищения. Он представлял, как сейчас в тронном зале верховный жрец кладет в священную чашу золото и заливает его тягучей, черной, булькающей и издающей противный шипящий звук жидкостью. Расплавляясь, золото смешивается с ней, перекрашивая в свой благородный цвет, чтобы затем, очистить Согра перед встречей с Рэмэром Всемогущим.
Рэмуз, одевшись и отойдя от окна, внимательно всмотрелся в свое отражение в зеркале. За эту ночь седых волос на голове стало вдвое больше. Приглаживая их, он заметил, как пальцы рук предательски дрожат, отказываясь подчиняться ему.
«Нужно идти и принять свою судьбу, как мужчина. Я должен показать брату, что он не ошибается во мне. Я должен быть сильным в это тяжелое для Вонодара время», - он крепко сжал кулаки, пристально всматриваясь в свои глаза. Простояв так какое-то время, Рэмуз отвернулся от зеркала и решительно направился в тронный зал.
Подойдя к пустому трону, младший из рода Доров увидел, как много народа собралось. Все буквально стояли друг на друге, но гробовая тишина, повисшая в огромном зале, ничем не нарушалась. Собравшиеся завороженно следили за таинственными приготовлениями жреца в черном балахоне.
Дверь в тронный зал с шумом отворилась, и Рэмуз увидел входящего в сопровождении своей охраны Согра. Повелитель был собран, как никогда раньше, от вчерашнего раздавленного человека, не осталось и следа. Старший из рода Доров шел уверенной походкой к священному столу, а в его глазах светился огонь решительности. На глазах безмолвной толпы он остановился возле жреца и подал знак брату подойти к нему.
Повелитель видел, как по окаменевшему лицу Рэмуза, подошедшего и остановившегося напротив, текли слезы. Больше никогда в этом мире им не суждено увидеться, настали их последние минуты. Согр обнял младшего брата и прижался лбом к его лбу:
– Успокойся, - не громко сказал Согр, - Я буду ждать тебя в Чертогах Рэмэра. Ты самый мудрый и благородный из всех, кого я знал в своей жизни. Будь самим собой и не дай этим шакалам собой понукать. Проживи жизнь достойно наших предков, а я расскажу сегодня отцу, каким ты стал! – братья в последний раз сильно обнялись, после чего, жрец подал Согру кубок с растворенным и булькающим золотом. Повернувшись ко всем и высоко подняв кубок, Согр внимательно всматривался в толпу, останавливая взгляд на отдельных лицах. Звук его властного, проникновенного голоса неожиданно разрезал тишину и заполнил собой весь зал.
– Я пью из этой чаши, чтобы смыть свой позор с рода Доров. Я пью из этой чаши, чтобы встретить предков и Рэмэра Всемогущего, не испытывая стыда. И наконец, я пью из этой чаши за нового великого правителя греманнов! – Согр в последний раз посмотрел на Рэмуза и залпом опустошил ее. Через мгновение его могучее тело рухнуло возле священного стола и забилось в предсмертных конвульсиях, а затем замерло.
– Великий Согр исполнил свой священный долг, - сказал громким басом жрец, - Священная чаша пуста. Рэмэр Всемогущий даровал ему свое прощение. Теперь, - жрец повернулся к Рэмузу и указал рукой на трон, - Он твой по праву Великий Рэмуз из рода Доров.
Как положено по древнему обычаю Волозаров новый повелитель греманнов, подошел сначала к Редезу и погладил его трижды по спине, затем к Гродеру, после чего, занял свое законное место на троне.
– Да здравствует Великий Рэмуз!
– ревели сотни голосов, оглушая всех вокруг. Рэмуз выждал, а затем властно поднял руку, давая понять, что нужна тишина.
– Братья мои, - начал он, собравшись с силой после произошедшего, - Согласно нашим обычаям, объявляю с сегодняшнего дня трехдневный траур во всех землях греманнов. На третий день мы с почестями проводим в последний путь Согра Великого, который доказал всем свою преданность заветам предков! – подняв снова руку вверх, правитель дал разрешение всем разойтись.
Смотря как все в полном молчании и не торопясь, покидали тронный зал, Рэмуза резанула мысль.
«Столько народа, а поговорить не с кем. Одни волчьи взгляды исподлобья. Вы все еще ответите за позорное бегство с поля боя, это я вам обещаю. Трусость и предательство будут наказаны. Так я почту тебя, брат!», - он перевел взгляд на мертвого Согра.
Помощники жреца аккуратно подняли тело бывшего правителя, а затем понесли в храм для подготовки к прощанию. Рэмуз, оставшийся один, не считая охраны, проводил эту траурную церемонию тоскливым взглядом. Затем медленно поднялся, и так же медленно покинул тронный зал последним, направляясь в свои покои. Зайдя к себе в палату, он прошел в комнату Ольги и открыл дверь.
– Ты свободна. Носи этот знак на шее и тебя никто не тронет, - с этими словами он отдал ей амулет на цепочке, - Скоро прибудут переговорщики из Криворга, а с ними и люди, которые тебя заберут домой.
После этого Рэмуз вышел из комнаты. Он шел по коридору в полном одиночестве, наедине со своими терзающими душу мыслями. Подойдя к двери покойного брата, он открыл ее и не закрывая вошел внутрь. Посмотрев на кровать, он понял, что Согр, как и он сам, не спал всю ночь, она осталась не тронутой с его последнего визита.