Чтение онлайн

Позже, когда Бахадур принес поднос и оценивающе осмотрел Лату, Амит сказал ей:

– Не обращай на него внимания. Он думает, что я собираюсь жениться на всякой, кто зашел ко мне выпить чаю. Тебе одну или две ложки сахара?

– Две, пожалуйста, – ответила Лата и позволила себе невинную шпильку: – А ты собираешься?

– Пока нет, – сказал Амит. – Но он мне не верит. Слуги еще не потеряли надежды устроить нашу жизнь. Бахадур, к примеру, видит, как часто я смотрю на луну, и всерьез намерен вылечить мою хандру женитьбой. Дипанкар задумал окружить свою хижину папайями и бананами – так садовник теперь читает ему лекции о правилах создания клумб из декоративных многолетников. Повар чуть не уволился, когда Тапан, вернувшись домой на каникулы, целую неделю требовал на завтрак бараньи отбивные и манговое мороженое.

– А Куку?

– А от Куку наш водитель уже совсем ку-ку.

– Безумная семейка! – засмеялась Лата.

– Наоборот, – возразил Амит. – Мы – рассадник здравомыслия.

7.32

Когда ближе к вечеру Лата вернулась домой, госпожа Рупа Мера не стала подробно расспрашивать дочь, где та была и что видела. Она была слишком расстроена: Арун с Варуном сильно повздорили, и в воздухе до сих пор пахло жареным.

Варун вернулся домой с деньгами – еще трезвый, но с явным намерением спустить весь куш на выпивку. Арун назвал его безответственным лодырем, велел положить деньги в общий семейный котел и больше никогда не играть на тотализаторе. Он тратит жизнь впустую, не задумываясь о честном труде и самопожертвовании. Варун знал, что Арун тоже побывал на скачках, и велел ему засунуть свои советы куда подальше. Арун побагровел и закричал, чтобы брат катился вон. Госпожа Рупа Мера принялась рыдать и заламывать руки – словом, всячески подливала масла в огонь. Минакши заявила, что не желает жить в этом балагане, и пригрозила вернуться в Баллигандж. Хорошо хоть у Ханифа выходной, сказала она. Апарна заревела, и даже айя не сумела ее успокоить.

Рев Апарны всех утихомирил и немного пристыдил. Минакши и Арун отбыли на очередную вечеринку, а Варун спрятался в свою недокомнату и что-то бормотал себе под нос.

– Жаль, здесь нет Савиты! – посетовала госпожа Рупа Мера. – Только она знает подход к Аруну, всем остальным лучше не попадаться ему под горячую руку.

– Наоборот, очень хорошо, что ее здесь нет, ма. А вообще, я больше волнуюсь за Варуна. Пойду его проведаю. – Видимо, совет, который она дала брату в Брахмпуре, не был услышан.

Когда она постучала и вошла, Варун лежал на кровати и читал индийскую «Газетт».

– Я решил исправиться, – робко пробормотал он. Глаза его бегали из стороны в сторону. – Вот, изучаю правила сдачи экзаменов в ИАС. Они уже в сентябре, а я еще даже не начинал готовиться. Арун-бхай говорит, что я безответственный, и это правда! Я ужасно безответственный. Трачу жизнь впустую. Папе было бы стыдно за меня. Посмотри на меня, Латс, посмотри! Что я за человек такой? – Он беспокоился и распалялся все сильнее. – Чертов балбес! – заключил он с узнаваемым презрением и осуждением в голосе (именно так говорил его брат). – Никчемный дурак! – добавил он для верности. – Ты тоже так считаешь? – с надеждой спросил он Лату.

– Принести тебе чаю? – предложила она, гадая, почему брат вдруг стал называть ее «Латс», – обычно ее называла так Минакши. Варун слишком легко поддается чужому влиянию, с грустью подумала Лата.

Тем временем он уныло глядел на параграфы: «Оплата труда», «Список необходимых документов», «Порядок и план проведения экзамена», даже «Даты проведения экзамена для представителей различных каст».

– Давай, если тебе кажется, что чай поможет, – наконец ответил он.

Пока Лата заваривала чай, Варун успел еще раз отчаяться. Он только что прочел параграф «Устное собеседование»:

Кандидата собеседует экзаменационная комиссия, члены которой ознакомлены с его/ее послужным списком. На собеседовании задаются вопросы общего характера с целью определения пригодности кандидата к службе. При вынесении оценки комиссия обращает особое внимание на уровень интеллекта кандидата, его/ее внимательность, активность, коммуникабельность, силу характера и потенциальные лидерские качества.

– Нет, ты только прочитай! – воскликнул Варун. – Вот, читай!

Лата взяла газету и с интересом принялась читать.

– У меня нет шансов, – продолжал Варун. – Я полное ничтожество. Совершенно не умею производить на людей хорошее впечатление. Да ладно бы хорошее – никакое не умею производить! А собеседование дает аж четыреста баллов. Нет. Лучше сразу смириться: я не гожусь в чиновники. Им нужны люди с лидерскими качествами, а не чертовы балбесы, как я.

– Ну-ка, выпей чаю, Варун-бхай, – сказала Лата.

Тот взял у нее чашку. В его глазах стояли слезы.

– На что я вообще гожусь? – спросил он. – Преподавать не могу, в управляющее агентство мне и подавно путь заказан, а в индийские фирмы берут только родственников и знакомых. Открыть собственный бизнес мне не под силу, кишка тонка – да и где взять на это денег? Арун без конца на меня орет. Я даже начал читать Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»… – признался он. – Хочу заняться развитием личности.

– Помогает? – спросила Лата.

– Не знаю. Не мне судить.

– Варун-бхай, почему ты меня не послушал? Помнишь, что я тебе говорила в зоопарке?

– Я послушал! Видишь, я не сижу дома – гуляю с друзьями. И вот к чему это привело!

Оба притихли и стали молча пить чай. Тут Лата, проглядев «Газетт», вдруг выпрямилась и возмущенно воскликнула:

– Смотри-ка! «Замужние женщины не могут работать в Индийской административной службе и в Индийской полицейской службе. В случае, если сотрудница вышеуказанных служб выйдет замуж после устройства на работу, после заключения брака она обязана незамедлительно подать в отставку».

– Мм, – промычал Варун, не вполне понимая, что так задело его сестру. Джейсон раньше служил в полиции, и Варун считал, что женщинам – замужним или нет – не место на такой опасной и трудной работе.

– Дальше – хуже, – продолжала Лата. – «Должности в Индийской дипломатической службе могут занимать только незамужние женщины либо вдовы без обременения. Такого кандидата принимают на службу при условии, что в случае заключения брака (а также повторного заключения брака) она незамедлительно подаст в отставку».

– Без обременения? – переспросил Варун.

– Имеются в виду дети, я так понимаю. Значит, вдовец с детьми способен уделять время семье и работе, а вдова нет… Ой, прости, я у тебя газету забрала.

– Нет-нет, читай… Я вдруг вспомнил, что мне пора. Я обещал.

– Кому обещал? Саджиду и Джейсону?

– Не совсем, – уклончиво ответил Варун. – Но ведь обещания надо выполнять. – Он тихо посмеялся, цитируя одно из любимых маминых изречений. – Я им скажу, что больше не могу с ними видеться. Готовлюсь к экзаменам. Можешь заболтать маму?

– Пока ты незаметно сбежишь?

– Умоляю, Латс, ну что я ей скажу? Она непременно спросит, куда я собрался.

– Скажешь правду: что идешь пить шамшу.

– Сегодня у нас в меню не шамшу, – ответил повеселевший Варун.

После его ухода Лата ушла к себе в комнату, прихватив «Газетт». Кабир сказал, что после университета намерен сдавать экзамен для устройства в Индийскую дипломатическую службу. Вот уж кто точно не завалится на собеседовании, подумала она. Лидерские качества, активность – всего этого у него в избытке. Члены комиссии придут в восторг. Она представила его внимательный взгляд, открытую улыбку и готовность, с какой он признавал свою неосведомленность в чем-либо.