Чтение онлайн

– Да, баоджи, – отозвался он, не зная, что бы еще сказать. Помолчав, он добавил: – Но я уверен, все утрясется. Ситуация зашла так далеко, что равновесие должно восстановиться, и все вернется в прежнюю колею.

– Глупости, – отрезал отец.

Он вспомнил, как раздосадован и разочарован был С. С. Шарма, когда Махеш Капур и несколько его коллег сообщили ему, что выходят из партии. Главный министр привык уравновешивать соперничавшие друг с другом фракции Агарвала и Капура, оставляя себе тем самым свободу маневра. При исчезновении одной из них ведомое им судно начинало крениться в противоположную сторону, и управлять им становилось труднее.

Ман молчал и думал о том, как бы ему сбежать и навестить главу подокружной администрации, с которым он подружился два месяца назад, когда тот организовал охоту.

– Полагаться на то, что отклонения от нормы непременно исчезнут и все восстановится в прежнем виде, – это ничем не оправданный ребячий оптимизм, – продолжил Махеш. – Тут уместно сравнение не с качелями, а с санками. Неру потерял контроль над Конгрессом, а раз так, я не могу оставаться в партии. И Рафи-сахиб не может, и остальные. Все очень просто.

– Да, баоджи, – произнес Ман, подкосив тростью несколько высоких сорняков и надеясь, что ему не придется выслушать длинную лекцию о достоинствах и недостатках различных фракций внутри партии.

И ему повезло. К ним подбежал один из работников фермы с известием, что к поместью приближается джип главы подокружной администрации Сандипа Лахири.

– Скажите ему, что я осматриваю поместье, – проворчал экс-министр.

Но не прошло и нескольких минут, как они увидели Лахири, осторожно пробиравшегося по узкой полосе между изумрудными рисовыми посевами. Глава местной администрации явился без полицейского сопровождения, с «сола топи» на голове и неуверенной улыбкой над слабым подбородком.

– Доброе утро, сэр, – кратко приветствовал Махеша Лахири и бросил «привет» Ману, которого не ожидал здесь увидеть.

Махеш Капур, еще не отвыкший от обращения «господин министр», смерил Сандипа Лахири взглядом.

– Ну? – буркнул он.

– Приятная погода сегодня, – начал Лахири.

– Вы прибыли просто для того, чтобы выразить мне почтение и поболтать? – спросил Махеш Капур.

– Нет, что вы, сэр, – ответил Лахири, шокированный подобным предположением.

– Вы не хотели выразить мне почтение?

– Нет, я не не хотел… Я приехал, чтобы попросить у вас помощи и совета, сэр. Я услышал, что вы здесь, и подумал, что…

– Ну-ну… – пробормотал Махеш, двинувшись по разделительной полосе.

Сандип Лахири, нетвердо шагая, последовал за ним. Вздохнув, он приступил к изложению своей проблемы:

– Дело в том, сэр, что правительство поручило нам… главам подокругов, я имею в виду… собрать деньги… добровольные пожертвования… на скромное празднование Дня независимости, который скоро… до которого осталось всего несколько дней. Партия Конгресс обычно претендует на эти сборы?

Слова «партия Конгресс» задели Махеша Капура за живое.

– Я не имею отношения к партии Конгрес, – проворчал он. – Вам прекрасно известно, что я больше не министр.

– Конечно, сэр, – отозвался Сандип Лахири. – Но я думал…

– Вам лучше обратиться к Джхе, он руководит окружным комитетом Конгресса и отвечает за его политику.

Джха был председателем Законодательного совета и одним из старейших членов Конгресса; он доставлял Сандипу Лахири массу неприятностей с тех пор, как тот задержал его племянника за хулиганство и драку в общественном месте. Из-за своего раздутого эго Джха норовил вмешиваться во все дела подокружной администрации, что было причиной доброй половины проблем, донимавших Лахири.

– Но господин Джха… – возразил было Лахири.

– Да-да, обратитесь к нему. Я больше этим не занимаюсь.

Вздохнув, Сандип Лахири сказал:

– И еще один вопрос, сэр…

– Да?

– Я понимаю, вы больше не министр по налогам и сборам… и вас это напрямую не касается, но после того, как законопроект об отмене системы заминдари был одобрен, количество выселенных арендаторов возросло, и…

– Кто сказал, что это меня не касается? – возразил Махеш Капур, круто обернувшись и чуть не сбив Сандипа Лахири с ног. – Кто это сказал?

Если что и заставляло Махеша Капура бурно реагировать, так это злополучный побочный эффект выношенного им законопроекта. На практике закон об отмене феодально-помещичьего землевладения оборачивался массовым выселением арендаторов по всей стране. Сгоняя крестьян с земли, землевладельцы хотели доказать, что возделывали ее исключительно собственными силами и никто, кроме них, не имеет права владеть ею.

– Но, сэр, вы сами только что говорили…

– Не имеет значения, что я только что говорил. Что вы предпринимаете в связи с этим?

Ман, стоявший позади Сандипа Лахири, забавлялся, наблюдая, как его отец и его приятель пытаются преодолеть возникшее замешательство. Затем, взглянув на серое затянутое тучами небо, сливавшееся с горизонтом, он подумал о Байтаре и Дебарии и посерьезнел.

– Сэр, это приобрело такой невообразимый размах, что я не могу проследить за всеми случаями выселения.

– Организуйте протестные выступления, – посоветовал Махеш Капур.

Сандип Лахири разинул рот. Он даже вообразить не мог, как это он, представитель власти, будет организовывать какие-либо массовые волнения; тот факт, что это предлагает бывший министр, превосходил его понимание. Но сочувствие к согнанным с места крестьянам, лишившимся имущества и средств к существованию, заставляло его наседать на Махеша Капура, который считался их защитником. В глубине души он надеялся, что тот и сам вмешается, осознав, как тяжело приходится людям.

– Вы разговаривали с Джхой? – спросил Махеш Капур.

– Да, сэр.

– И что он говорит?

– Сэр, как известно, мы с ним не сходимся во взглядах. Если меня что-либо огорчает, уже по этой причине он радуется. А поскольку значительная часть его доходов поступает от землевладельцев, то…

– Ладно-ладно, – прервал его Махеш Капур. – Я подумаю об этом. Я только что приехал и не успел еще вникнуть во все детали, поговорить с избирателями…

– С избирателями, сэр? – Лахири обрадовался тому, что Махеш Капур рассматривает Рудхию в качестве возможной замены своего обычного городского избирательного округа.

– Там будет видно, там будет видно, – произнес Махеш Капур с неожиданным добродушием. – Пока еще рано говорить наверняка. А вот и наш дом. Давайте зайдем, выпьем чаю.

За чаем Сандип Лахири и Ман смогли наконец побеседовать. Ман с разочарованием узнал, что охоты в ближайшее время не предвидится. Сандип не любил охоту и организовывал ее только по обязанности.

Он считал, что в этом году необходимость охоты отпала. Прошли дожди – пусть даже не слишком сильные, – и природная пищевая цепь восстановилась, а угроза нападения волков снизилась. Некоторые деревенские жители приписывали улучшение ситуации заступничеству Лахири, который лично организовал охоту. Этот факт наряду с доброжелательным отношением Лахири к вверенным ему людям, его способностью быстро разобраться на месте в возникшем конфликте (даже, к примеру, под каким-нибудь деревом в деревне), его справедливостью при разрешении финансовых вопросов, отказом поддерживать незаконное выселение того или иного арендатора и твердостью в поддержании законности и порядка в подокруге сделал Сандипа Лахири чрезвычайно популярной фигурой у местного населения. Что, однако, не мешало некоторым юнцам посмеиваться над его «кола топи».