Чтение онлайн

Ман и Фироз неторопливо шли по темной улочке Катра-Маст, направляясь в сторону Мисри-Манди. Неожиданно Ман остановился, услышав впереди совсем не тот шум, которого он ожидал. Эти звуки не могли принадлежать ни процессии с тазией – да и время для таких процессий было слишком позднее, – ни празднеству Бхарат-Милап. Барабанного боя не было слышно; вместо возгласов «Хассан! Хусейн!» или «Джай Сиярам!» раздавались только невнятное угрожающее ворчание толпы и отдельные крики гнева или боли, а также агрессивный клич «Хар хар Махадева», который накануне звучал бы совершенно естественно, а в этот день означал нечто ужасное.

У Мана от страха во рту пересохло, сердце стало бешено колотиться. Он схватил Фироза за плечи и, повернув его на сто восемьдесят градусов, проговорил:

– Беги, Фироз! Беги!

Фироз воззрился на него в полном изумлении и не трогался с места. Между тем крики толпы приближались, она уже возникла в конце улицы. Ман в отчаянии огляделся. Все лавки были заперты, ставни спущены. Боковых переулков поблизости не было.

– Беги скорее обратно, Фироз, – повторил Ман, дрожа. – Здесь негде спрятаться.

– Да в чем дело? – спросил Фироз. – Это что, не процессия? – В глазах Мана он увидел такой ужас, что умолк с открытым ртом.

– Делай, что я говорю! – бросил Ман. – Беги обратно, к имамбаре. Они сначала будут разбираться минуты две со мной, этого хватит.

– Я тебя не брошу, – заявил Фироз.

– Болван, это же индусы! Мне они ничего не сделают – если тебя со мной не будет. Но если это разъяренная толпа, то от них можно ожидать чего угодно. Им и кровь пролить ничего не стоит.

– Не может быть…

– О господи… – простонал Ман.

Толпа была уже рядом, бежать поздно.

Возглавлял толпу молодой парень, как будто вдрызг пьяный. Его курта была разорвана, из раны на груди сочилась кровь; в руках он держал запятнанную кровью палку-латхи. Он устремился к Ману с Фирозом, а за ним в сгущавшихся сумерках виднелись еще человек двадцать-тридцать, вооруженных пиками, ножами и факелами, смоченными в керосине.

– Мусульмане! Смерть им тоже! – послышались крики.

– Мы не мусульмане, – поспешил опередить Фироза Ман. Он старался говорить спокойно, но от страха голос его срывался на фальцет.

– Это мы быстро выясним, – осклабился парень.

У него было худощавое, чисто выбритое лицо – его можно было бы назвать красивым, если бы оно не было искажено ненавистью, яростью и безумием. «Кто он такой? – подумал Ман. – Кто все эти люди?» Ман не видел в полутьме никого из знакомых. Что случилось? Почему мирный Бхарат-Милап вдруг сменился этим бесчинством? И что, в страхе думал он, будет с ним и Фирозом?

И тут неожиданно страх его пропал, в голове прояснилось.

– Нет нужды выяснять что-либо, – сказал он уже уверенным тоном. – Мы сначала испугались – подумали, вы мусульмане. Мы не могли разобрать, что вы кричите.

– Прочти Гаятри-мантру, – с насмешкой велел парень.

Ман тут же произнес несколько строк.

– Ну а теперь хватит, – сказал он. – Ступайте своей дорогой и не приставайте к невинным людям. Джай Сиярам! Хар хар Махадев! – В его голосе невольно прозвучала тень насмешки.

Парень заколебался, но тут кто-то из толпы крикнул:

– А второй мусульманин! Иначе чего бы он так вырядился?

– Точно, точно!

– Содрать с него этот маскарадный костюм!

Фироз задрожал от страха, и это еще больше подстегнуло их.

– Надо проверить, обрезанный он или нет.

– Прикончить этого живодера, убивающего коров! Перерезать гаду горло!

– Ты кто? – спросил Фироза парень, ткнув его в живот своей окровавленной латхи. – Живо отвечай, а не то получишь латхи по голове.

Фироз вздрогнул. Его трясло. Латхи испачкала кровью его белый шервани. Он не был трусом, но, столкнувшись с дикой неуправляемой толпой, потерял голос. Да и что он мог им сказать? Проглотив комок в горле, он произнес:

– Я – это я. Какое тебе дело до меня?

Ман в отчаянии оглядывался. Он понимал, что говорить с этими людьми бесполезно. Неожиданно в угрожающем колеблющемся свете факелов он увидел в толпе знакомого.

– Нанд Кишор! – крикнул он. – А ты что тут делаешь? Как тебе совесть позволяет? Ты же вроде бы учитель.

Нанд Кишор, человек средних лет в очках, мрачно насупился.

– Заткнись! – злобно бросил Ману главарь банды. – Ты что думаешь, если ты предпочитаешь обрезанных, так мы отпустим этого мусульманина? – Он опять ткнул Фироза латхи и оставил еще одно кровавое пятно на его шервани.

Ман, не обращая на него внимания, продолжал обращаться к Нанду Кишору, хотя и понимал, что долго болтать ему не дадут. Было удивительно, что ему вообще позволили открыть рот и что они с Фирозом еще живы.

– Ты обучаешь моего племянника Бхаскара. Он сегодня входит в армию Ханумана. И ты учишь его нападать на беззащитных людей? Хочешь перенести в жизнь события Рама-Раджьи? Мы никого не трогаем. Дайте нам уйти. – Ман взял Фироза за плечо. – Пошли! – Он попытался провести друга мимо толпы.

– Не спеши, долбаный предатель! – вмешался парень-предводитель. – Ты можешь сматываться, а тебя, – кивнул он Фирозу, – мы не отпустим.

Ман в приступе ярости крутанулся к парню и, не обращая внимания на латхи, схватил его за горло.

– Ты, скотина! – прорычал он так, что каждый в толпе слышал его. – Ты что, не знаешь, какой сегодня день? Это мой брат, он мне больше чем брат, и сегодня мы вместе празднуем Бхарат-Милап. Если ты тронешь хоть один волос на голове моего брата, бог Рама отправит твою грязную душу в адское пламя и ты родишься в будущей жизни мерзкой змеей, какой ты и являешься. Убирайся домой зализывать свои раны, а не то я сверну тебе шею. – Ман выхватил латхи из рук парня и оттолкнул его в гущу нападавших.