Чтение онлайн

Биббо открыла дверь; лицо ее было очень бледным.

– Об убийстве? – переспросила она.

– Ну, о попытке убийства. Вы понимаете, о чем я говорю. Бесполезно отрицать это. Если бы мы не действовали оперативно, сын наваба был бы уже, наверное, мертв. А может быть, он и умер, не знаю. Нам нужно поговорить с вами.

– Но я ничего не знаю.

– Он был здесь вечером, как и Капур.

– О, Даг-сахиб… – Она бросила уничижительный взгляд на привратника, который в ответ обескураженно развел руками.

– Саида-бай не спит?

– Спит, конечно, как и всякий респектабельный житель Брахмпура в это время ночи.

– «Как всякий респектабельный житель»! – расхохотался инспектор, и констебли вслед за ним. – Разбудите ее. Мы должны с ней поговорить. Или, может, она хочет сделать это в полицейском участке?

Биббо быстро приняла решение. Закрыв опять дверь, она исчезла. Минут через пять, в течение которых инспектор расспрашивал привратника, Биббо появилась снова:

– Саида-бегум примет вас наверху. Но у нее болит горло, и она не может говорить.

Комната Саиды была, как всегда, в безупречном порядке. На полу лежала новая белоснежная простыня. Ни вазы с фруктами, ни ножа не было. Три форменных костюма цвета хаки плохо сочетались с запахом розового масла.

Саида оделась быстро, завернувшись в зеленое сари. Вокруг шеи она повязала дупатту. Она хрипела и старалась говорить поменьше. Улыбка ее, однако, была такой же чарующей, как всегда.

Сначала она отрицала, что в ее доме произошла ссора. Но когда инспектор сказал, что Фироз упоминал Прем-Нивас и что его визит к Саиде-бай подтверждается не только показаниями привратника, согласно которым Фироз вышел из дома в полусогнутом виде, но и кровавыми следами, ведущими к ее воротам, Саида поняла, что отрицать стычку бесполезно.

– Где это произошло?

– В этой комнате.

– Почему тогда здесь не видно крови?

Саида ничего не ответила.

– Какое оружие было использовано?

Саида опять промолчала.

– Ответьте, пожалуйста, на эти вопросы. Или, если предпочитаете, можете сделать заявление в отделении полиции. В любом случае завтра вам надо будет подписать письменные показания.

– Это был фруктовый нож.

– Где он?

– Он взял его с собой.

– Кто взял? Нападавший или жертва?

– Даг-сахиб, – выдавила Саида. Она обхватила горло руками и посмотрела на полицейского умоляюще.

– Почему раненый упоминал Прем-Нивас?

– Пожалуйста, инспектор-сахиб, – вмешалась Биббо, – Саида-бегум говорит с большим трудом. Она слишком много пела в последние дни, а погода была очень плохая, пыль и туман, и у нее горло болит.

– Так при чем тут Прем-Нивас? – настаивал инспектор.

Саида-бай помотала головой.

– Там ведь живет Капур, не так ли?

Саида кивнула.

– Это дом министра-сахиба, – добавила Биббо.

– И при чем тут его сестра? – задал инспектор очередной вопрос.

Саида-бай на секунду застыла, затем начала дрожать. Биббо бросила на нее недоуменный взгляд. Саида отвернулась. Ее плечи затряслись, она плакала, но молча.

– Так при чем тут его сестра? – устало повторил инспектор, зевнув.

Саида опят покачала головой.

– Неужели вам этого мало? – воскликнула Биббо. – Не хватит ли мучить Саиду-бегум? Почему это не может подождать до утра? Мы будем жаловаться полицейскому комиссару. Не даете покоя порядочным респектабельным людям.

Инспектор не стал говорить, что комиссар велел ему расследовать это дело точно так же, как любое другое, – разве что быстрее обычного. Не произнес он и пришедшего ему в голову саркастического замечания насчет порядочных респектабельных людей, которым случается пырнуть друг друга ножом в гостиной.

Но вопрос о сестре действительно может, наверное, подождать до утра, подумал инспектор. Хотя в деле не все ясно, можно не сомневаться, что Ман Капур, младший сын Махеша Капура, совершил нападение на навабзаду. Однако инспектор еще раздумывал, надо ли задерживать Мана Капура немедленно. С одной стороны, Прем-Нивас, как и Байтар-Хаус, был одним из самых видных домов Пасанд-Багха, а имя Махеш Капур было одним из самых громких в штате. Если какой-то младший инспектор явится в этот величественный дом среди ночи и всех перебудит ради того, чтобы арестовать одного из его обитателей, это может быть расценено как неслыханная дерзость и неуважение к властям. С другой стороны, случай слишком серьезный. Даже если жертва нападения выживет, все факты указывают на попытку непредумышленного убийства, а то и предумышленного, которая привела к тяжкому телесному повреждению.

Он уже звонил несколько часов назад непосредственно комиссару, перескочив через несколько вышестоящих инстанций, и не мог будить его в этот час ночи, чтобы просить дальнейших указаний. Тут инспектору пришло в голову еще одно соображение, которое и решило дело. В случаях, подобных данному, существовала опасность, что преступник запаникует и скроется от правосудия. Инспектор решил произвести арест не откладывая.

17.17

Ман и вправду запаниковал и скрывался. Он не пошел в Прем-Нивас. Туда в три часа ночи явилась полиция, подняв на ноги весь дом. Махеш Капур только что вернулся в город, очень устал и был раздражен. Сначала он хотел прогнать полицейских прочь, затем с трудом поверил им и ужаснулся. Поднявшись в комнату Мана, он увидел, что она пуста. Госпожа Махеш Капур, в страхе и за жизнь Фироза, и за своего сына, бродила по дому, пытаясь его найти, но сама не знала, как поступит, если найдет. Ее муж, однако, рассуждал трезво и был готов помогать полиции. Он только удивился, что за Маном не послали кого-нибудь повыше чином, но понял, что все произошло неожиданно и в поздний час.

Он не возражал, чтобы полицейский обыскал комнату Мана. Постель была нетронута, ничего, что могло бы сойти за оружие, не нашлось.

– Не обнаружили ничего подозрительного? – спросил Махеш Капур инспектора. Все это напомнило ему обыски в Прем-Нивасе и аресты, которые он пережил во времена Британского Раджа.

Инспектор постарался осмотреть все как можно быстрее и, многократно извиняясь, удалился.

– Если господин Ман Капур придет домой, не передаст ли ему министр-сахиб просьбу явиться в полицейский участок района Пасанд-Багх? Это было бы лучше, нежели повторный визит полиции в Прем-Нивас, – сказал он перед уходом.

Махеш Капур кивнул. Он был потрясен, но внешне спокоен и даже саркастичен. Когда полиция ушла, он постарался успокоить жену, говоря, что это, наверное, какая-то ошибка. Но госпожа Махеш Капур была убеждена, что и в самом деле произошло что-то ужасное и что виноват в этом Ман с его безалаберностью. Она хотела немедленно отправиться в городскую больницу, проверить, что с Фирозом, но муж убедил ее подождать до утра. Да и сама она была в таком состоянии, что ей было лучше не видеть Фироза.

– Если Ман придет домой, мы не выдадим его полиции, – сказала она.

– Не говори глупостей, – бросил Махеш Капур. – Тебе надо лечь, – добавил он, покачав головой.

– Думаешь, я смогу уснуть?

– Ну молись тогда, – сказал он. – Только укройся как следует. У тебя явно что-то не в порядке в груди. Утром я вызову доктора.

– Надо вызвать адвоката Ману, а не доктора мне, – отозвалась его жена со слезами. – Нам отдадут его на поруки?

– Он еще не арестован, – ответил Махеш Капур.

Тут ему в голову пришла важная мысль. Хотя стояла глубокая ночь, он позвонил среднему из Очкастых Очковтирателей Баннерджи и спросил его о возможности заблаговременного взятия на поруки. Юрист был раздражен тем, что ему звонят в столь неурочный час, но, узнав голос Махеша Капура и выслушав его рассказ о том, что произошло, он постарался как можно полнее обрисовать ситуацию.