Чтение онлайн

— А сколько времени, Кир? Почему ты меня не разбудил?

Я улизнула из гостиной, тихонько притворив за собой дверь.

Встретимся при других обстоятельствах? Это когда Степан меня бросит и я, несчастная брошенка, буду готова для новых отношений? Или что он имел в виду? Я-то сказала эти слова из вежливости, а вот он явно вкладывал в них смысл.

Но что бы он ни задумал, я не собиралась с ним встречаться. «Ты мне нравишься», — ложь. Я сказала так из обычного человеческого сочувствия, и, возможно, из-за своей привычки заботиться о чувствах мужчин. Да, Кирилл не был моим клиентом, но я с ним соприкоснулась по работе и чувствовала дискомфорт из-за того, что невольно оскорбила его своей холодностью. Это была не моя вина: Степану стоило дать мне подробные инструкции, а не заставлять импровизировать. Но он режиссёр, ему нравится ставить актёров в сложные ситуации: «А сыграй-ка мне беременного таракана, который увидел над головой тапок!». Просто он забыл, что я не актриса. Степану повезло, что Кирилл не обиделся и не отверг предложение о сотрудничестве.

Или обиделся, но решил, что предложение слишком выгодное, чтобы его упустить. Или принял это предложение лишь затем, чтобы в будущем отомстить Степану за унижения. За девочку Леночку, которую Степан отобрал у него, использовал и бросил. За меня, которая тоже будет растоптана и брошена, — ну, по его мнению. За его беспутную жизнь, нездоровый азарт и игры с чужими жизнями. Я совсем не знала Кирилла и не могла судить о его чувствах к «дяде Стёпе».

Но о его чувствах ко мне я судить могла. Во-первых, я очень его возбуждала одним своим видом: внешностью и манерой поведения. Возможно, и правда плоскогрудые худышки, похожие на отличниц-старшеклассниц из семьи со строгим воспитанием являлись его излюбленным типажом. Во-вторых, кроме сексуальной тяги он явно испытывал ко мне человеческий интерес: он был добр, не держал зла за случившееся, надеялся встретиться в будущем. В-третьих…

А в-третьих, когда он узнает, кто я такая, он даст Степану по морде, а мне плюнет в глаза. За жестокий розыгрыш и подставу. Лучше бы Степан честно ему во всём признался! Я бы расслабилась и перестала переживать из-за своего поведения, перестала бы постоянно думать, правильно я себя веду или совершаю одну ошибку за другой. Тяжело играть роль порядочной девицы, когда ты порядочная дрянь.

Настроение у меня испортилось.

Мы поужинали жареной треской, — ну, разумеется, мы же на Аландах, — буфетчица принесла чайники и кофейники. Я старалась не поднимать глаз и ни на кого не смотреть. Кирилл пугал меня выражением «детка, всё в порядке» на лице, словно я была ребёнком и нуждалась в подбадриваниях. Молчанов пугал ледяным обвинительным взглядом, который ни на капельку не смягчился за время нашего знакомства. Степан пугал показной заботой: «Дианка, съешь ещё кусочек этой божественной рыбки, я настаиваю». Макс пугал двойственностью, Вика — осведомлённостью о моих душевных переживаниях, и даже Мария Борисовна, дородная смуглянка в красном костюме, пугала… Просто пугала. Она сестра Кирилла, юрист в его фирме и совладелица. Наверняка следит за младшим братцем в оба, чтобы никакая стерва его не охомутала.

Что ж, правильно делает. Только я не собиралась «хомутать» Кирилла. Поменять несколько необременительных встреч с клиентами в месяц (и не каждый раз это секс!) на круглосуточное — причём бесплатное! — обслуживание молодого горячего мужчины — зачем бы мне это понадобилось? Уверена, он щедр к своим любовницам — дарит подарки, катает на чёрной яхте, позволяет носить чёрный махровый халат, — только какая мне в том выгода? Я в него не влюблена. Я его даже не хочу.

Просто раскручивать его на деньги, пока моя неразвитая грудь возбуждает в нём воспоминания о первой любви? Это не по мне. Пусть я и проститутка, но я предпочитаю деньги зарабатывать, а не выпрашивать или вымогать.

Нет, пока я не влюблюсь, нет смысла дёргаться и пытаться изменить жизнь. Оно того не стоит. Милый кареглазый миллионер Кирилл Кохановский пойдёт своим путём, а девочка Диана — своим. Даже если она уверена, что рано или поздно пожалеет об упущенном шансе.

А Мария Борисовна пусть лучше обратит внимание на брюнетку, которая прячется в спальне Кирилла и носит его халаты. Бывают такие честные девушки, которые дадут фору не только сотруднице эскорта, а целому публичному дому…

На колено мне опустилась лапа Степана, он демонстративно чмокнул меня в ухо и весело сказал:

— Не спи, красавица, замёрзнешь!

После кофе Молчанов глянул на часы и встал.

Парень с кейсами тоже. Я присмотрелась к нему — он был не так уж молод, на несколько лет старше меня. Может быть, двадцать пять. Парень отошёл от стола, кто-то из персонала подал ему пиджак — это был китель с тремя золотыми полосками на рукавах и логотипом неизвестной авиакомпании на груди. Этот мальчишка — второй пилот?!

— Что ж, спасибо за приятную компанию, нам пора готовиться к полёту, — сказал Молчанов. Он привычным движением надел фуражку и стал похож на истинного арийца из старых фильмов про войну: острые гладкие скулы, тонкая линия губ. — Всем остающимся — доброго вечера, а пассажиров прошу прибыть в аэропорт не позднее одиннадцати часов. Опоздавших ждать не будем.

— Подождите! — воскликнула Вика. — Вы летите в Санкт-Петербург? Прямо сейчас?

— Да.

— А возьмите нас с собой, а? У нас билеты на утро, в Стокгольм, а там пересадка на Питер. Очень неудобная стыковка! Мы только завтра вечером будем дома, а с вами — уже сегодня.

Молчанов посмотрел на Кирилла. Тот спросил:

— А сколько всего пассажиров?

— Трое наших ребят и Маша. Возможно, Жанна подъедет, если она ещё в Мариехамне.

— Тогда подкинешь девчонок?

— Да без проблем. Вы готовы? — Молчанов спросил Вику, не меня.

Та радостно закивала. Я застонала про себя. Я мечтала о том часе, когда смогу спрятаться в каюте от пугающих взглядов, а теперь придётся выдержать полёт с сестрой Кирилла, больше напоминающей его ревнивую мать. Плюс вечно «молодая» и пьяная блогерша, трое хмурых парней из службы безопасности, а за рулём самолёта — или как он правильно называется, штурвал? — будет мужик с ледяными глазами, который чуть не погиб на войне.

Чудесно!

Хорошо хоть Кирилл остаётся на яхте. Я перед ним извинилась и даже соврала о своей симпатии — надеюсь, он на меня не в обиде. И надеюсь, он никогда не узнает о гнусном розыгрыше, который устроил «дядя Стёпа». И — самое главное — я надеюсь, что наши с Кириллом пути никогда больше не пересекутся.

Я его не люблю.

Он мне не нужен.

В моей жизни всё и без него хорошо.

— Диана, — Мария Борисовна сделала быстрый жест, будто хотела взять меня за руку, но передумала, — извини, что вмешиваюсь не в своё дело, но с тобой всё в порядке?

— А что такое? — испугалась я.

Я почувствовала себя так, словно очутилась голой на Невском проспекте: прохожие откровенно пялятся, а у меня нет и обрывка ткани, чтобы прикрыть наготу. Подбородок предательски задрожал.

— Пойдём на воздух, — тихо скомандовала Мария Борисовна и увела на палубу.

Там она усадила меня с подветренной стороны, села рядом и, мгновение поколебавшись, взяла мои руки в свои. У неё были мягкие тёплые ладони и пахло от неё густыми восточными духами, похожими на парфюм Кирилла.

Наверное, они близки — брат и сестра. Работают в одной компании, искренне целуются при встрече, доверяют друг другу, заботятся друг о друге…

Внутреннее напряжение последних дней потихоньку отпускало. Тёплые руки Марии Борисовны словно вливали в меня спокойствие. Она вовсе не ревнивая мамаша своему братцу. Она ему добрая любящая сестра. Я зря придумывала про неё гадости.