Чтение онлайн

— Мне позвонили только сегодня утром. Всё свелось к двум другим известным фотографам и ко мне. Очевидно, им понравилась идея, что многообещающий фотограф снимет многообещающего бизнесмена. — Йен, скрючив пальцы, показал в воздухе кавычки и, пытаясь делать несколько дел одновременно, чуть не уронил на грязный тротуар только что полученный хот — дог. — Я погуглил его, он просто симпатяжка. Высокий, темноволосый и красивый, но даже это не описывает его в полной мере. Рослый, загорелый и великолепный. Заслуживающий совершенно новой номинации.

— Может, на этой работе также требуется художник по эскизам? — поддразнила я, следуя за Йеном в вестибюль нашего дома, а затем через стальные двери лифта. Он с улыбкой отрицательно покачал головой.

Будучи маленькой девочкой, я представляла себе переезд из Северной Дакоты в Нью — Йорк, и эти образы были наполнены высотными зданиями, гладкими современными линиями и квартирой, в которой могли бы разместиться все мои скульптуры в натуральную величину, холсты и альбомы для рисования. Но в итоге я оказалась в лофте на пятом этаже, в стенах которого больше трещин, чем у мощённой булыжником мостовой восемнадцатого века. Не сказать, что квартира очаровательна, но в ней определённо что — то есть. Некоторая своеобразность из — за того, что трещины в кирпичных стенах похожи на морщины на огрубевшем, постаревшем лице — воспоминания, высказанные каждой складкой и бороздкой на коже. Йен и я часто не спали ночами, попивая вино на диване и сочиняя истории и рассказы о прошлых обитателях квартиры. Эти стены многое пережили, и теперь настала наша очередь продолжить эту традицию. До сих пор мы неплохо справлялись.

Двери лифта распахнулись, и я последовала за Йеном в затхлый коридор. В нём не было окон, а металлическая винтовая лестница слева давно нуждалась в тщательной чистке, чтобы избавиться от многолетней грязи, скопившейся на перилах и ступеньках. Сажа и песок покрывали каждый сантиметр коридора. Хотя наш лофт такой же старый, как и остальная часть здания, мы с Йеном неплохо потрудились, чтобы он выглядел уютнее. Не всегда чистым, но точно пригодным для жилья. Окна от пола до потолка в железном переплёте оказались как нельзя кстати. Невероятно, как немного света может всё преобразить.

Правой рукой Йен порылся в джинсах, чтобы достать ключ, и вставил его в засов. Раздался лязг металла о металл, когда пазы сошлись и повернулся замок. Дверь со щелчком открылась.

— Дом, милый дом, — сказала я, бросая сумку на кухонную стойку, а сама усаживаясь на барный стул. Острый запах корицы, смешанный с легким привкусом карри, просочился сквозь вентиляционные отверстия в потолке и поднялся в воздух.

— Из чего будем пить? — Йен последовал за мной на нашу маленькую кухню. В нашем шкафу имелась целая коллекция разнотипных бокалов для мартини и вина, он достал пару, которую мы купили на фабрике муранского стекла во время нашей последней поездки в Италию.

— Ой, изысканные бокальчики.

— Решил, что нам следует отпраздновать. — Он потянул за ручку дверцу холодильника, достал полупустую бутылку Шардоне и начал наполнять наши бокалы почти до краёв. Желтая жидкость поймала отблески света от галогеновых ламп над нами и превратила вино в золото, словно Мидас [16] .

Я взболтнула бокал. Я такая слабачка и в желудке пусто, так что этого определённо будет достаточно, чтобы оказаться чуть больше, чем навеселе. Немного подвыпившая — это как раз самое то, потому что это ещё в пределах я — думаю — что — могу — танцевать — довольно — прилично — для — прослушивания — на — Значит — ты — умеешь — танцевать. Когда я пьяная в стельку, то перехожу на уровень, на котором я — только — что — выиграла — Танцы — со — звездами — и–праздную — танцуя — Ча — ча — ча — с–Максимом — Чмерковским.

Йен больше не позволяет мне напиваться.

— Мы празднуем то, что я заполучил первый крупный проект, и то, что ты наняла меня агентом.

— Но ты же знаешь, что мне нечем тебе платить. Это нельзя назвать наймом. — Я медленно глотнула. Прохладное вино заскользило по горлу, но сразу же пришло чувство, как тепло алкоголя разливается по венам. — Вряд ли это справедливо.

— Ты можешь отплатить в виде восхитительных портретов, вроде того, что нарисовала сегодня.

— Ну разве ты не тщеславен? — Я поперхнулась, делая ещё один освежающий глоток из бокала. Во рту и крови вновь возникла эта холодно — горячая двойственность.

— Только потому, что ты изобразила меня таким, Джулс.

— У меня был отличный предмет для работы. Правда, Йен. Со спины ты выглядишь потрясающе.

Вновь наполняя свой бокал, он усмехнулся:

— Как и спереди.

— Я правда старалась не обращать внимания на эту часть. Прости, — я улыбнулась, вращая бокал за ножку туда — сюда. Послеполуденные лучи струились сквозь высокие окна и, сплетаясь с освещением, поймали узоры на хрустале под идеальным углом. На стене, как в калейдоскопе, преломившись, танцевали синие, жёлтые и красные цвета. — Когда у тебя съёмка?

Йен прикончил остатки вина, большинство людей охмелели бы от такого количества алкоголя, но он знал меру и то, как не пуститься в пляс, в отличие от меня. За четыре года, что знала своего друга, лишь дважды видела его пьяным в хлам. В первый раз, когда его отец сказал ему, что перестанет оплачивать обучение, пока его сын — гей не возьмётся за ум. А во второй раз, когда Йену предложили полное возмещение затрат всего через две недели после подачи заявления на стипендию в Фонд Хартвелла. В первый раз он утопил свои печали, а в другой отпраздновал победу. Если существовали достойные причины для того чтобы напиться, то эти две чертовски хороши.

— Меня попросили зайти к нему в офис завтра утром и проверить обстановку и освещение. Съёмки назначены на пятницу. Хочешь присоединиться в качестве моего помощника? Я буду только рад.

— Знаешь, я бы с удовольствием, но у меня утренняя смена в кофейне, — простонала я.

Йен недовольно скривил губы.

— Видишь, это ещё одна причина, чтобы освободить свой график, уволившись с работы с минимальной заработной платой.

— Как насчет этого: ты находишь мне высокооплачиваемую стажировку, и я подумаю над тем, чтобы оставить фартук и кофемолку.

— Идёт. — Поднеся мой едва тронутый стакан к губам, Йен сделал большой глоток и сказал: — Прощай, латте. Привет, большие деньги.

— Я думаю, перед тобой стоит трудная задача, Йен.

— А мне кажется это перед тобой стоит трудная задача, Джулс.

Я выхватила из его рук свой бокал и медленно отпила из него, позволяя жидкости легко стекать по горлу.

Я не уверена, что мне нравится идея оставить коллектив кофейни, но при мысли начать что — то новое я преисполнилась радостным волнением и предвкушением, которых мне не приходилось испытывать очень давно. Я нуждалась в приключении, а поскольку никаких запланированных путешествий не предвиделось, значит, всё произойдет недалеко от дома.

К тому же, кофейная чашка начала казаться довольно маленьким холстом. Возможно, пришло время для чего — то большего. Я решила, что просто подожду, пока Йен найдёт мне то большое полотно, о котором я так мечтала. Зная Йена и его тягу к моему спасению при каждом удобном случае, чувствовала, что у него всё получится.

— Маленький обезжиренный мокко со сливками и без кофеина.

Не поднимая глаз, я поставила напиток на стойку и начала работать над следующим заказом в череде чашек, заполонивших прилавок. На мгновение задумалась о том, чтобы сгрести их в кучу и исполнить собственную версию песни Анны Кендрик «Сups», но как — то раз, оставшись одна на ночь в кладовке для того, чтобы отсортировать крышки кофейных стаканчиков, я уже предпринимала такую попытку двадцать семь неудачных раз подряд. В результате мне запретили не только петь в кофейне, но и держать в руках больше трёх чашек одновременно. Это казалось глупым, но таким необходимым правилом.