Чтение онлайн

Рамиэрль почти с благоговением увидел, как с руки Тэноллиана сорвалась сверкающая паутинка, на мгновенье окутала Илгора и растаяла. В Тарре для достижения такого ж результата понадобились бы совместные усилия цирюльника, банщика и недоучившегося ткача. На месте блистательного светоносца оказался закутанный в какие-то серенькие тряпочки бесцветный человек с прямыми волосенками и жидкими светлыми ресничками.

– Илгор, бывший рыцарь Солнцецвета, посмевший солгать владыкам, навеки изгоняется из Долины Света и за свою ложь три года будет нести бремя молчания. Уходи, отвергнутый.

Илгор бросил на предавшего его хозяина взгляд, достойный побитой собаки, и, шаркая ставшими вдруг кривыми ногами, медленно поплелся к выходу, а брат владыки как ни в чем не бывало повернулся к Аддару:

– Сын моего брата может перевести нам истинные слова преступника?

2887 год от В.И.

11-й день месяца Лебедя.

Эскота. Лидда.

Лидцская долина была последним препятствием на пути к Данлее. Широкая и плодородная равнина меж заросших непролазным мелколесьем невысоких гор вела в самое сердце Эскоты и принадлежала владетельным графам, равно презиравшим и вождей приграничных кланов, и короля. Лидда была богата, и эскотцы, привыкшие грабить своих с не меньшим усердием, чем соседей, частенько наведывались в долину с мечами и мешками, пока три сотни лет назад граф Мауриций не перегородил вход и выход мощными укреплениями, сделав свои земли государством в государстве. Графы Лиддские творили, что хотели, и не боялись никого и ничего.

Наиболее разумным казалось обойти долину и двинуться вдоль постепенно снижающихся гор в сторону Фронтеры, но тащиться по бездорожью, добывая пропитание охотой и теряя драгоценное время? Штурмовать Лидду? Александр не исключал такого исхода, эскотцы воевали по старинке, и Тагэре полагал, что при определенной доле везения долину постигнет судьба Кер-Септима, но сначала нужно попробовать договориться, они и так потеряли время в Наботе. Хорошо хоть, не зря: область, глубоко вдававшаяся в тело Арции, в руках арцийцев, граф Ра-Набот удрал, а Гварский Лось, скоропалительно женившийся на сестре беглеца, - союзник и чуть ли не побратим. Но закрепить успех можно, лишь взяв Данлею и вырвав у Джакомо подтверждение гварского договора. Но между Наботом и Данлеей лежала Лидда.

Когда Сандер сообщил о своем решении капитанам, не удивились лишь дарнийцы и Рито Кэрна. Остальные знали об эльтской резне и о том, какие плащи носили наемники Агнесы. Оглядев обращенные на него растерянные лица, герцог со стуком опустил ладонь на некрашеный деревенский стол.

– Я знаю, что наемники, прибившие головы Шарля Тагэре и Эдмона Руннского к воротам Эльты, были из Лидды. Но с тех пор прошло без малого двадцать лет. Мы здесь не за местью, а для того чтобы раз и навсегда прекратить набеги. Нынешний граф в ссоре и с Джакомо, и с Ра-Наботом, которому и не подумал помочь. Возможно, он нас пропустит, а нет - мы не уроним нашей чести...

– Но, - видно было, что Одуэну не хочется говорить, но и молчать он не может, - нынешний граф... Ра-Лидда был тогда у Эльты.

– Был, - подтвердил Луи Трюэль, - но там же были и Эжен Гартаж и Люсьен Кресси.

– Хватит!
– прикрикнул Сандер, заметив нехороший блеск в глазах Одуэна.
– Я пошлю к Лидде, как же его имя?

– Жавер, - тихо подсказал Ювер Трюэль.

– Спасибо. Я пошлю к нему гонца, и посмотрим, что он нам ответит.

Когда Александр начинал говорить таким тоном, споры стихали сами собой. Луи вызвался отвести письмо, поклявшись жабьим хвостом, что ничего с ним не станется. И оказался прав. Не прошло и трех ор, как ворота Лидды распахнулись, пропуская двоих всадников. Рядом с Луи ехал кто-то седой и грузный в сине-серо-зеленом плаще и маленькой шапочке, Украшенной журавлиным пером. Как бы Сандер ни владел собой, но при виде человека, который не мог быть никем иным, кроме как графом Жавером Лиддой, он побледнел.

– Проклятый!
– Одуэну тоже было не по себе.
– О чем он только думает, этот полосатик?!

– О своей долине, - Александр уже справился с собой.
– Что ж, поприветствуем гостя.

Они встретились на полпути между лагерем и воротами. Луи без лишних слов присоединился к "волчатам". Эскотский граф и арцийский герцог молча изучали друг друга. Лидде было около шестидесяти, шрамы на лице выдавали в нем бывалого воина. Даже в лучшие свои годы его вряд ли можно было назвать красавцем, но в круглых светло-голубых глазах светился незаурядный ум.

– Ты предлагаешь мне невозможные вещи, младший из Тагэре.
– Эскотец заговорил первым. Впрочем, в этих краях первыми говорят те, кто старше.
– И мне захотелось взглянуть в твои глаза.

– Смотрите, монсигнор.
– Проклятый, чего добивается этот старик? А ведь добивается.

– Говорят, что ты пошел в отца. Может, и так... Хочешь пройти к Данлее?

– Хочу поговорить с Джакомо.

– Мне нет дела до Джакомо, - Лидда пожал плечами, - он называет себя королем, но он не король, а полушут-полуподлец. Но я отвечаю за тех, кто живет в МОЕЙ долине. Что будет порукой их безопасности?

– Слово Тагэре.

– Слово Тагэре дороже золота, если это слово младшего из Тагэре, и дешевле собачьего лая, если это слово его братьев.
– Старик шел на ссору, но Александр, сжав зубы, промолчал. Пройти Лидду без боя было очень важно, хотя в случае необходимости ее можно и взять. Он даже знал как, но это время и потери, а войну нужно закончить к осени.

– Ты сильнее меня. Если мы вынем мечи, моя жена станет вдовой скорее, чем волк зарежет барана, - эскотец усмехнулся, показав крепкие, желтые от сока дагры зубы, - но это не вернет чести ни продавшему Оргонду Филиппу, ни Ларрэну, недостойному имени отца.

– Раз ты говоришь со мной, - устало произнес Александр, - значит, ты чего-то хочешь. Чего?

– Поклянись СВОЕЙ честью, что пройдешь долину, не тронув никого и ничего.

– Клянусь.

– Хорошо, через три дня ворота будут открыты. Это быстрее, чем осада и штурм. Ты согласен ждать?

– Да.

– Тогда я приглашаю тебя на пир в Лиддском замке.

– На пир?
– в серых глазах мелькнуло непонимание.
– Какой? Когда?

– Пир в честь младшего сына Шарля Тагэре Александра, герцога Эстрийского, если, разумеется, он положится на МОЮ честь, как я полагаюсь на его.

– Я должен поехать с вами?

Эскотский владетель медленно кивнул, не отрывая взгляд от лица Александра.

– Младший из Тагэре правильно понял мои слова. Закон гостеприимства свят, ему нечего опасаться.

– Я принимаю приглашение, - Сандер обернулся к заворчавшим "волчатам", - я еду, и еду один. Эскотцы не убивают гостей. Я могу оставить при себе меч?

– Ты - мой гость, а не пленник. Скажи своим друзьям, что я не только не предатель, но и не безумец. Если я хочу сохранить Лидду, я должен сохранить тебя.

– Они это понимают. Что ж, я готов. Пусть дорогой хозяин простит, но я не взял с собой одежду для пира.

– У мужчины лишь одно украшение - его слава. Кто знает, не похитишь ли ты сердце какой-нибудь из моих внучек и не возьмет ли она в залог твое. Граф, прищурясь, оглядел арцийский лагерь.
– Я пришлю угощение твоим воинам. Голодным солдатам тяжело идти мимо богатых домов.

2887 год от В.И.

12-й день месяца Лебедя.

Эр-Атэв. Дифдаа.

Эр-Атэв часто называют страной песка, хотя Творец наделил его и водой. К несчастью, жена Творца слишком торопилась занять место на ложе повелителя и не перемешала, как ей было велено, воду и землю, а просто выплеснула их вниз из голубой чаши. Так возникла желтая пустыня Эр-Гидал и черные болота Дифдаа, тянущиеся до Армских гор и по воле многохвостого садана населенные мерзкими тварями. Лишь безумцы и преступники забредали в глубь зловонных топей, но северный край их был обитаем, ибо через него проходил Булатный путь, связавший Эр-Иссар с Армой. И как бы ни были отвратны и опасны трясины, чье дыхание насылало желтую болезнь, люди раз за разом пускались в опасный путь. Десять раз по тысяче воинов обороняли дорогу от разбойников и болотных чудищ, и все равно случалось, что исчезали не только одинокие путники и гонцы, но и целые караваны.