Чтение онлайн

– Моя речь будет долгой и путаной, не соизволит ли молодой лев усладить себя чашей вина со льдом?

– Моя благодарность безмерна, мудрейший. Но я не буду сидеть, пока тот, кто старше меня, не опустится на подушки.

Абуна не стал чиниться. С Яфе всегда было просто. Веселый и порывистый, он отнюдь не был глупцом и понимал много больше, чем можно было от него ожидать. Звездочет подал гостю узорчатую чашу, предварительно отпив из нее, и, кряхтя,, уселся напротив сына Усмана. В последнем трудно было заподозрить книгочея, и тем не менее из двоих принцев именно младший любил знание ради знания, хотя более всего рожденный под знаком Иноходца Яфе ценил породистых скакунов и оружие армских гор.

– Ты молчишь, мудрейший, - темные глаза Яфе сощурились, - значит ли это, что звезды предвещают беду?

– Они не обещают покоя, - это так, - вздохнул старец. Из ничтожного яйца, если его вовремя не разбить, вырастает Болотный Лев, коего можно поразить лишь в глаза и пасть Но не в силах ничтожного Абуны сказать сыну повелителя где укрыта кладка.

– Но в его силах сказать, когда гады вылупятся и подрастут настолько, что станут опасны.

– Ты видишь дальше, чем я мог надеяться, Яфе, сын Усмана, - голос старого звездочета дрогнул, - гады войдут в полную силу, когда ты встретишь тридцать пятую весну, но никто не может поклясться, что ты ее встретишь.

– Но может ли кто-то поклясться в обратном?

– Нет, ибо я не устаю повторять: звезды предупреждают но не приказывают. Четыре раза Та, Кто Приходит За Всеми! поднимет саблю над твоей головой, прежде чем твоя звезда сойдется со смертной звездой Эр-Арсий. Это все, что я могу сказать о тебе. Дважды Уводящая Всех взглянет в глаза Повелителю Повелителей и трижды его брату.

– А тот, кого шутка садана сделала первым сыном моего отца? Нужен ли он Уводящей, или она брезгует падалью?

– Если твою звезду не затмит Эр-Сия, она поднимется выше звезды Гобаб, ведущей принца Наджеда сквозь тьму и свет. Большего я не знаю.

– Расскажи мне про Смертную Звезду, мудрейший. Но сначала ответь, когда моя сабля встретит первый удар?

– Когда звезда Эр-Риш будет идти через созвездие Дракона, обгоняя Солнце. Тридцать и еще девять дней на вершине лета Повелителю Повелителей и его сыну не следует снимать кольчугу и пить из неизвестных колодцев. Если же отважный Яфе хочет услышать о Смертной Звезде, ему придется призвать на помощь деву терпения...

– Я должен знать все, - просто сказал Яфе, отодвигая пустую чашу, ведь это связано с клятвой Льва и Волка.

– Да, можно сказать и так, хотя великий Майхуб и дей Аррадж вряд ли спрашивали совета звезд. Но великие сердцем чуют то, что ничтожные вычисляют...

Они проговорили до глубокой ночи, которую глупые хансиры [X а н с и р (атэв.) - полупрезрительное наименование жителей арцийского материка.] почитают началом нового года. Затем сын калифа по кинул обитель мудрости. Старый звездочет видел, как тот садился на коня, что-то говоря ожидавшим его "Неистовым" ["Неистовые" - личная охрана атэвских калифов.]

Ударил медный тимпан, вспыхнули факелы, ночной ветер подхватил и расплескал три темных бунчука. Яфе оглянулся, посылая прощальный привет гостеприимному хозяину, и у того сжалось сердце.

Сын Усмана был силен, красив, молод и готов к бою, но в мозгу астролога пылала смертная звезда Эр-Сия, медленно, но уверенно вползавшая в созвездие Иноходца, чье сердце, алая звезда Эр-Яфе, дала имя уехавшему принцу.

2886 год от В.И.

29-й день месяца Сирены.

Арция. Мальвани.

До конца года оставалось три оры, и были они вьюжными и неласковыми. В такую ночь одно удовольствие сидеть за праздничным столом, вспоминая хорошее и надеясь на лучшее, но пробиваться сквозь метель навстречу ледяному ветру, вздымавшему тучи колючего снега, не доставляло удовольствия ни людям, ни лошадям. И это не говоря о том, что выходить в последнюю ночь года на улицу считалось дурной приметой. Неудивительно, что улицы Мальвани были пусты.

– Они не приедут, - в голосе Даро чувствовалась обреченность.

– Если они не приехали сегодня, это не значит, что они не приедут завтра, - спокойно заметила Миранда Мальвани, поправляя свечи на разукрашенном серебристыми бумажными цветами и разноцветными цепочками и погремушками Звездном Древе [Звездное Древо - непременный атрибут празднования Нового года - молодое хвойное дерево, увенчанное звездой и украшенное специальными символами и игрушками. Украшается в канун Нового года и следующим утром выносится вон из дома и вывозится за пределы деревни или города. Считается, что за ним уходят все беды и напасти минувшего года.], - надо же, как холодно! Я ни разу не встречала здесь Новый год, но местные такого снегопада в эту пору не припомнят. Метет третий день, эскотская дорога завалена...

– Они не приедут, - повторила Даро, которая не могла думать ни о чем другом, - не приедут.

– Жизнь кончается не сегодня. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо... Лучше, чем в прошлый раз. Жюли говорит, будет девочка.

– А ты кого хочешь?

– Сына - Эдмона-Рафаэля... Может быть, что-то случилось?

– Случилось. Заносы. Успокойся, и марш одеваться, скоро за стол. И не вздумай хандрить и тосковать, хуже приметы не бывает. Рано или поздно они приедут.

Дариоло покорно поднялась и вышла. Герцогиня проводила молодую женщину сочувственным взглядом. Миранда и сама была удивлена опозданием Александра, тот всегда держал слово. Видимо, что-то и впрямь случилось, что-то, вынудившее протектора Севера остаться в Гаэльзе, а то и на границе. Сандер, как и Анри, прежде думает о деле, а потом о тех кто его ждет... В Оргонде уже цветут примулы, а на кустарниках, названия которых она никак не может запомнить, раскрылись желтые цветы с узкими раздвоенными лепестками похожие на восьмиконечные крестики. Когда она была в Лиарэ, у их дома были целые заросли этих кустов. Она третий год не видит мужа и второго сына, но не волнуется, хоть и тоскует. А вот Даро с ее ночными страхами вызывает тревогу.

Конечно, женщины в ее положении склонны волноваться из-за любой ерунды, но Дариоло никак не отойдет от своих мирийских кошмаров. Дернуло же ее рассказать девочке про белых псов, которых она ни до, ни после не видела, а та и вбей себе в голову, что это неспроста. Глупости! Собаки это просто собаки, а сон с кем-то похожим на ее брата и вовсе совпадение. Откуда ей знать про Эрасти и Циалу?! Книги Симона в Арции наперечет, хорошо, если найдется несколько в старых замках или монастырях. Клирики искореняют ересь в других, а не в себе.