Чтение онлайн

– Да.

Старик прочистил горло.

– Я практиковал подвижничество и аскетизм. Я сосредотачивался на крохотной пылинке и становился ещё крошечнее. Наступал момент, когда я исчезал совсем. Но я возвращался, ибо много энергии требуется, что бы постоянно поддерживать Ничто. Так вот я возвращался, а мир оставался таким же, как мои мысли и чувства. Я набирался сил и снова уходил. И возвращался. Что бы обрести одну силу, необходимо отдать другую. В один прекрасный день мне это надоело, и я принял мир таким, каков он есть. Сила пришла ко мне. Я смирился и стал счастливым. Высокая степень сосредоточенности дала возможность быстро набирать и отдавать силу. Я не убиваю никого без согласия и, если появляется жертва, стараюсь оплатить её. Судьба в равновесии. Мир платит добром за добро. Я счастлив.

– А смерть, что ты о ней скажешь?

– О смерти? Я так долго стремился к ней, что не мог не понять её сущность. А суть её в не существовании, как состоянии бытия. Ничто не ощущается и не осознаётся. Смерть бесконечно коротка и не заметна, она дарит огромную энергию, скорее всего она и предназначена для пополнения и обновления энергии.

– Погоди, - встряхнулся Артемий, - но ведь ты сам говорил, что

погружался в Ничто и возвращался, и терял много энергии.

– Правда, терял, - согласился Артемий Камень, - но ведь я, находясь в мире бытия, искусственно создавал это состояние. Энергия уходила на удержания и связи ухода - прихода. Ведь состояние Ничто живого человека это всего лишь иллюзия смерти. Если же я умираю, связь рушится, отпадает необходимость создавать и удерживать пустоту силами собственной плоти и мира. Всё рушится и исчезает. Огромная энергия врывается и высвобождается из широты духа, всё зависит от точки зрения. Так вот эта огромная сила и толкает дух к новому проявлению.

– Понятно, - кивнул головой Странник.
– А каким образом ты высвобождаешь Силу в этом мире.

– Сначала очищение мыслей, сознание целенаправленного потока. Что бы очистить мысли, необходимо очистить тело. Познаешь себя и узнаешь особенности собственной плоти и ума, постигаешь правила движения, следуешь им строго и непреклонно. Сила является.

– Заметь, ограниченная сила, как и ограниченность действий правилами.

– Но ведь это правила...

– Я считаю, единственное у чего нет правил - это дух.

– Иногда, что бы подступится и свободе духа, необходимо следовать правилам.

– Верно. Только важно не делать из этих правил тюрьмы.

– Странник, Странник, разве для духа правила? Мир состоит из правил, а дух диктует их. Движение не существует вне законов. Ты волен, создавать любую вселенную, но у каждой вселенной будут свои законы, ибо вне закона не существует миров. Хаос - это правила не имеющие общего направления. Скажу о первичном Законе...

– Нет, не надо, - Артемий встряхнул головой, - я уже понял. Твоя Правда обжигает, ставит клеймо...

– Такова жизнь...

– Да.
– Артемий выпрямился и внимательно посмотрел в глаза мудрецу.
– Я хочу этого. Хочу не просто чувствовать вселенную, всю до атома, но и сам быть каждой его частицей, пространством, временем, первичным Законом. И ещё я желаю быть хозяином собственного хотения.

– Ух, ты, - вздохнул старик, - сильно ты замахнулся.

– Да, - повторил Артемий, затем произнёс тихо, тихо.
– Правила и законы и от них никуда.

– Старайся прийти к Единому. Сосредотачивайся. Осознавай. Направляй Силу. Если тебе не нравятся законы нашей вселенной, восстань, но создай свой Закон, иначе не придёшь ни к чему.

– Восстать против вселенной, всё равно, что восстать против самого себя.

– Не мытьём, так катаньем, - улыбнулся Лежачий Камень.
– Можно

идти путём смирения и радоваться подаркам судьбы, как я, а можно переделать всё и вся, создавая новые законы, только осторожнее, вечно меняющие законы образуют империю Хаоса. Тогда может случится, что затоскуешь по цепям гармонии.

Они помолчали.

– И всё-таки расскажи мне об иллюзиях - попросил Артемий.
– Иллюзия вообще существует?

– Ещё как, - ответил старик.
– Иллюзия есть - игра, хоть и увлекательная, но нечто недостойное серьёзности. Она существует до того, как отнесёшься к ней серьёзно, тогда она тут же становится реальностью.

– Я всегда замечал, - Артемий пыхнул трубкой, что реальность - это кандалы духа.

– Твоя правда, кандалы, однако если следовать законам реальности, приходишь к гармонии.

– Гармонии рабства.

– Гармонии свободного смирения.

Клуб дыма над беседующими превратился в дракончика, увлекаемого движением воздуха, величественно плывущего в глубь сада.

– Разве гармония - это не покой?
– Грустно вздохнул Странник.
– Я не могу желать себе покоя. Победы, поражения, любовь вот, что мне нужно. И ещё полёты. И падения. И усталость. И отдых.

– Поистине всё это едино, друг мой.

– Моя правда в том, что бы единое стремилась к множественности, а множественность к единому. Что бы реальность таила загадки и стремилась к иллюзии, а иллюзия таила силу и превращалась в реальность. Мне нравится движение.

– Разве можно движением отрицать покой, или покоем движение.
– Старик погладил бороду и засмеялся.
– Если хочешь быть по настоящему свободным, не прицепляйся, скользи непринуждённо, едва касаясь...

– Как рыба...

– Как поток Силы.

– Мы играем в слова.

– Конечно, играем.

– Если следовать правилам и слушаться законов...
– Артемий закусил губу.
– Мир придёт к затуханию.

– Может быть.

– Всё сущее, являющее проявлением духа, поблекнет...

– Оставив яркость единого...

– Небытия.

– Может статься это и есть итог всех путей и благодать божья.

Артемий молчал. Игра слов. Суета сует. Любимые игры и пути, окончание которых переходит в начало. Полёты свободного духа среди собственных проявлений. Игра слов и блуждание мыслей.

Солнечный край утопал в роскошных кронах далёкого леса.

– Знаешь, странник, - нарушил молчание Лежачий Камень.
– Недалеко от деревни находится озеро Голубой Плес. Много рыбы водилось в озере. Но завелось зло в нём и не стало рыбы, и выходит чудовище из недр его поедает людей и скот, сея ужас и скорбь. Вы, трое витязей, смогли бы вы выручить людей

ничтожить Тварь.

– Не знаю, - пожал плечами Дождь.
– А давно такое происходит?

– Порядочно.

– А ты?

– Во мне есть сила, только не проявляется она при нападении. Я могу обернуть любую силу в обратную сторону, но Тварь избегает, не трогает меня.

– Как же ты лечишь?

– Я заставляю болезнь умирать от обжорства, давая ей больше того чего она хочет.

– А чудовище?

– Я не могу кормить его теми, кого люблю.

Артемий подался в перёд и внимательно посмотрел мудрецу в глаза.

– Ты такой же противоречивый, и жаждешь действия, но ты попал в ловушку собственного понимания.

Старик промолчал.

Ночь наступила. Звёзды подарили крылья загадочным грёзам.

Мы ещё посидели в саду, смакуя вино и думая о своём. Когда соловьи приступили к исполнению второй песни, хозяин пригласил нас в дом, на мягкие чистые постели.