Чтение онлайн

Может быть в этом вопросе

Заключена великая тайна

Твоего существования.

11 Ускользающее дыхание.

Момент отчаяния наступает внезапно для утратившего чутье воина.

Зеркала дрогнули, изогнув отражения и сделав их похожими на уродливых монстров, они лопнули и рассеяли обломки надежд по безбрежной пустыне.

С колотящимся сердцем Иоан открыл дверь дома Марии, поперхнулся комком гнева, замер на миг, склонив кудрявую голову к дубовому косяку.

Тяжесть накатила свинцовые волны на остров смирения. Мир взметнулся, стал на дыбы, поблек и выцвел, и потерял краски. Очернённое солнце съежилось, ожидая удара тьмы.

Семья Марии собралась за накрытым столом. Отец что-то горячо обсуждал с сурового вида мужчиной в военном мундире. Мать, тихо кивала, бросая короткие взгляды на молчаливую печальную дочь. Увидев Иоана, отец Марии поспешно поднялся и двинулся навстречу.

Твердость голоса и сухость тона.

– Извините, Иоан, но кажется вы сегодня не вовремя.

– Сегодня?

– Нет, - голос старика дрогнул, - я говорю вообще.. не приходите больше. Мария выходит замуж...

– А она?..

– Это достойный человек... начальник царской стражи. Сожалею, но вам придется прекратить встречаться с моей дочерью.

– А она... согласна?

– Пока это не обсуждали... это не важно... Конечно согласна. Поверьте, я желаю ей только добра. Не принимайте все так ... близко... поразмыслите, кто вы и кто он. Уходите, уходите скорее.

Но Иоана не так просто выпроводить за дверь. Отодвинув родителя своей возлюбленной в сторону, он шагнул в гостиную и подчеркнуто вежливо поклонившись, поздоровался.

– Простите великодушно, - сказал он, - если я помешал, дело чрезвычайной важности привело меня в этот дом и время не терпит.

В комнате стало так тихо, что слышалось отчетливое биение пылких сердец.

– Мария, - Иоан посмотрел в глаза девушке.
– Я предлагаю вам стать моей женой.

– Нет!
– закричал отец.
– Нет. К ней только что посватался этот благородный господин.

– Мария, я спрашиваю у вас...

Она опустила взгляд и побледнела.

Иоан подошел ближе. Человек в мундире поднялся со своего места. Его голос звенел сталью.

– Молодой человек, - сказал он спокойно, но твердо, - по-моему вы до сих пор не поняли, что гость в этом доме вы нежелательный...

– Зато ты я вижу желанный гость, - грубо оборвал Иоан, резко развернувшись в его сторону.

Их взгляды встретились. Гордый Ветер содрогнулся от властной силы, скрывающейся за вежливым поведением.

– Говорю вам, юноша вы не правы, если грубите мне.

– Думаю я смогу нагрубить тебе, где мне заблагорассудиться.
– Выпалил Иоан.
– А ты не настолько стар, чтобы называть меня юношей.

– Одумайтесь, - офицер совсем немного повысил голос, и этого оказалось достаточно, чтобы привести в чувства кого угодно.

В комнате воцарилась тишина. Восемь ударов взбесившегося сердца.

– Хорошо, - тихо сказал Иоан, - я согласен и уйду немедленно. Мне только хотелось перемолвиться наедине с вами.

Мария встрепенулась. Словно проснувшись от кошмарного сновидения. Её лицо потемнело от понимания.

– Ваня. Не надо...

– Все в порядке, милая.

Двое мужчин вышли на улицу.

– И так вы хотите...
– начал офицер.

– Я хочу поединка.

– Вы уверены?

– Да.

Герман покачал головой.

– Тогда завтра на рассвете, на пустыре.

– Отлично.

Зловещая улыбка неминуемости.

– Оружие?

– Клинок.

Герман мрачно улыбнулся и развел руками.

– Да будет так.

Неугомонное сердце рисует на черных шторах закрытых глаз назойливые образы последствий высвобожденной агрессии. Сон давно звонит в колокола усталости, но погруженный в сожаление, рассудок глух, упрям, и жесток.

Нечего не попишешь, ночь - искусный палач слабеющих духом. Попытки ее изощрены и сладорадостны.

Дыхание ускользает от присутствия духа, пытающегося сохранить подобие порядка среди беснующих мыслей, образов, чувств.

Ночь жаждет крови.

Ночь жаждет слез.

Ночь жаждет покоя и обрушивает ураганы страстей в стремлении обуздать неконтролируемую гордыню.

Темнота дарит черные крылья воспаленной фантазии.

Она пытается парить, но срывается в падение, взлетает, вновь падает, и мчится в бездну кромешной беспросветности, словно эта вышина звездного неба.

Безумство свободных желаний. Отчаянная неуверенность.

Тягость рождена ожиданием. Пораженное время обернулось тенью шаткой надежды на несомненное возмездие.

Под шепот внутренних криков плавится золото усталости. Жажда победы превращает его в ядовитую ртуть.

Глаза раскрываются.

Ночь бесконечна.

Распрощавшись с холодным небом, темнота медленно уползала в земные недра. Серебристые сумерки наполнили свежесть воздуха.

Хмурое осеннее утро.

Тяжелые облака плывут над городом, царапая серыми животами шпили остроконечных башен, в сторону восточных гор.

Явившиеся на пустырь хранят в сердцах тьму ушедшей ночи. Они глядят друг на друга и видят лишь ледяной мрак, таящийся в глазницах освобожденного гнева.

Бывает так, что даже гнев слушает приказы сердца и тогда его мрак замирает.

Звуки обнажающихся клинков превращают в камни сердца.

Воспламененная кровь и глаза демонов.

Герман опустил меч в нижнею позицию, невозмутимо ожидая атаку.

Ветер сделал шаг навстречу противнику и нанес колющий удар в область груди. Едва уловимым движением Герман отразил нападение и контратаковал. Иоан успел отскочить назад, но отточенное лезвие все- же коснулось его, поранив шею. Кровь теплой струйкой потекла за ворот рубашки.

Герман перешел в нападение, острие его меча мелькало в нескольких сантиметрах от лица Ветра, тот парировал и медленно отступал.