Чтение онлайн

туфелек и коробкой. — Думаю, это тебе пригодится. Прием начнется в четыре.

Она снова вышла, на этот раз закрыв за собой дверь. Сгорая от любопытства, Гермиона открыла

коробку. Там была косметика. «Странно, — подумала она. — Большинство ведьм просто используют

Чары Красных Губ и всякое такое…»

Она положила коробку и туфли на кровать и начала было стягивать с себя майку. Тут ей в голову

пришла неожиданная мысль, и она медленно опустила руки.

— Драко? — окликнула она. — Ты здесь?

Никто не ответил, но Гермионе показалось, что у гардероба прозвучал виноватый вздох.

— Я знаю, что ты здесь! — сказала она. — Мне нужно переодеться!

— Ну так давай, — голос Драко звучал немного приглушенно. — Я не возражаю…

— Малфой… — угрожающе начала Гермиона.

— Ну хорошо, хорошо, — отозвался Драко, и неожиданно возник возле гардероба, держа в руке

плащ и ухмыляясь во все лицо. — А ты почти…

— Ничего я не почти, — отрезала Гермиона. — А теперь отвернись к стенке!

Драко, ворча, подчинился. Не спуская с него глаз, Гермиона выскользнула из джинсов и майки и

натянула платье. Материя была роскошная, тяжелая, и, несомненно, дорогая. Она холодила кожу.

Гермиона расправила кружева и нагнулась, чтобы застегнуть туфли. Наконец, она выпрямилась и

откинула волосы.

— Готово, — объявила она.

Драко обернулся и потерял дар речи.

— Гермиона… — выговорил он. — Ты выглядишь потрясающе…

— Правда? — удивленно спросила она.

— Посмотри в зеркало, — предложил Драко, показав на трюмо возле кровати.

Гермиона подошла к зеркалу взглянуть на себя — и покраснела.

Она никогда не понимала, как девчонки вроде Лаванда и Парвати могут тратить так много на

одежду, но теперь до нее дошло: при чем тут деньги, если платье может сделать тебя такой…

Прекрасная тяжелая ткань отражала свет, как вода, густой сиреневый оттенок идеально подходил

к ее темным волосам (Гермиона подумала, что он никак не подошел бы настоящей Лавендер,

которая была блондинкой). Платье облегало ее и сидело так хорошо, что невольно приходило в

голову, не было ли оно заколдовано. Впрочем, Гермиону это не волновало. Она крутнулась перед

зеркалом, наблюдая, как взметнулась юбка: «Ух ты!…»

Драко продолжал сидеть на кровати, наблюдая за ней — Гермиона видела его отражение в

49

зеркале. Она присела у трюмо, достала щетку из коробки Нарциссы и принялась расчесывать

волосы. В зеркале она по-прежнему видела Драко позади себя, прислонившегося к стойке кровати.

— Тебе надо бы играть Отбивающим, а не Ловцом, — сказала она. — У тебя отличный бросок.

Драко фыркнул.

— Просто не верится, что я стукнул своего отца подсвечником по голове.

— Я была очень рада, что ты оказался там.

— Рада? — переспросил Драко. Он пытался сказать это беззаботным тоном, но палочка в его

левой руке беспокойно постукивала по ноге. — Я видел, как Гарри целовал тебя. По-моему, тебе

понравилось…

— Он просто хотел показать твоему отцу, что у него, как бы сказать… права на Лаванду, —

спокойно сказала Гермиона.

— Но это не сработало, а? — заметил Драко, все быстрее стуча палочкой.

— Драко… — Гермиона повернулась к нему и протянула руку.

Драко отмахнулся.

— Все нормально. Я знаю, что он подонок, мой папаша.

Гермионе ужасно сочувствовала его, но сказать было нечего. Какое-то время оба молчали.

Наконец Драко заговорил.

— Как ты думаешь… когда мы вернемся в школу… мы останемся друзьями, вот как сейчас?

— Когда мы избавим тебя от заклятья, ты и сам не захочешь, — ответила Гермиона, но Драко это

не убедило.

— Хорошо, предположим, я захочу, — продолжил он. — Ты не под действием заклятья. Что ты

сама думаешь?

— Драко, занятия, наверное, закончились. Уже июнь.

Драко с повышенным интересом рассматривал шнурки на своих ботинках:

— Может быть, я мог бы навестить тебя как-нибудь… летом.

— Что? — уронила щетку Гермиона.

— Если у тебя нет других планов, — быстро добавил он.

— Что? — снова переспросила она.

Теперь он рассердился — что-то от прежнего Драко сверкнуло в его глазах — «мальчик с

гонором», как называла его Парвати.

— Ты что, не хочешь, чтобы я приехал?

Совершенно невоообразимая картина представилась Гермионе: Драко, сидящий в их столовой

между толстой теткой Матильдой и глухим дядюшкой Стюартом, они оба были бухгалтерами. Они

пытаются вовлечь Драко в разговор об Уимблдоне, но Драко, явно не в своей тарелке в длинных

черных одеждах и колпаке, ничего не понимает. В конце концов, он вытаскивает свою палочку и

превращает всех сидящих за столом в жаб.

Безумное видение исчезло, и Гермиона воскликнула:

— Драко! Ты их возненавидишь! Они же все — Магглы!

— Может, все обойдется, — чопорно возразил Драко. — Я умею вести себя в обществе.

Еще одна, не менее безумная картина предстала перед ней — Драко с ее семьей на ежегодном

празднике на пляже в Брайтоне. Драко был в плавках (да есть ли они у него? Колени хоть у него

есть? — она же никогда их не видела) и надменно отказывается от мороженого, которое предлагает

ее мать.

— Ну попробуй, тебе понравится, — уговаривает мама Гермионы. Драко вытаскивает палочку и

превращает ее в жабу.

— Гермиона, ты сходишь с ума, — сказала она себе. Повернувшись в кресле, она взглянула на

Драко.

— Послушай, — сказала Гермиона, — если мы вернемся в школу, и ты все еще захочешь