Draco Dormiens
Шрифт:
не будешь возражать… если я приглашу его куда-нибудь.
Гермиона смотрела на Лаванду с открытым ртом.
— Лаванда! В самом деле!
Лаванда не выглядела смущенной.
— Я понимаю, что не много ходила на свидания, — прохладно сказала она, — и не знаю, как все
это работает. Я не могу сказать за всех, но я держалась подальше от Гарри последние несколько
лет, потому что мы знали, что он нравится тебе, и думали, что ты нравишься ему. Теперь же…
— А ты что думала, Гермиона? — фыркнула Парвати. — Гарри знаменит, богат, красив и очень
мил. Еще он спас мир, уже пять или шесть раз. Конечно, он ужасно танцует, — добавила она,
подумав, — но многие люди не знают об этом.
— И приближается наш последний год, — продолжала Лаванда. — Нам будут нужны кавалеры на
Рождественский бал, на танцы для Седьмого Класса, и Гарри будет к тому времени Капитаном
команды по Квиддичу…
— И тот, кто встречается с Гарри, наверняка увидит свое фото в Ведьмовском Еженедельнике, —
вставила Парвати.
Гермиона смотрела на них так, как будто они обе вдруг превратились в оборотней.
101
— Вы говорите мне, что с этого момента открыта охота на Гарри?
— Ну, вообще-то, да.
Гермиона поняла, что после шести лет, когда она болталась с Роном и Гарри, она не поняла
главного о других девочках. Она посмотрела на Лаванду в ужасе, и Лаванда же смотрела на нее с
жалостью, но решительно.
— Извини, Гермиона. Но тебе должно быть все равно… так ведь?
***
Гермиона проспала весь этот день и большую часть следующего. Когда она, наконец, встала и
спустилась вниз на обед на дрожащих ногах, то увидела, что мир, который она знала, изменился за
одну ночь.
Никогда не стоило, и пытаться хранить секреты в Хогвартсе. Особенно когда к этому имел
отношение Гарри. Все знали, что случилось: где Гарри, Гермиона и Рон были, что отец Драко
Малфоя в тюрьме, что Драко чуть не умер, и что он и Гермиона если и не пара, то хотя бы
встречаются.
Когда она вошла в Большой зал, все повернулись и уставились на нее. Она, по привычке, начал
искать глазами Рона и Гарри. Они сидели за столом Гриффиндора с Фредом и Джорджем. Когда они
заметили ее, Рон нервно улыбнулся.
А Гарри не смотрел в ее сторону.
Гермиона прикусила губу. Она не заплачет. Она отвернулась от них — и увидела Драко. Он сидел
за столом Слитерина, положив ноги на скамью и занимая три места из-за своих длинных ног. Он
поймал ее взгляд и улыбнулся.
Это решило дело. Даже не подумав, Гермиона прошла через зал и села рядом с ним.
Она слышала жужжание голосов, промчавшееся по залу, но ей было все равно. Она была
счастлива видеть Драко. Его левая рука была забинтована, но в остальном он выглядел вполне
здоровым.
— Привет, — поздоровался он, когда она села рядом и свернул Ежедневный Пророк, который
читал. — Знаешь, о чем я думал?
— Нет, — улыбнулась в ответ она.
— Как назвать нашего первого ребенка, — сказал он. — Я думаю, это зависит от того, будет это
мальчик или девочка. Если мальчик, то я подумывал о чем-нибудь вроде «Драко-младший». Или мы
всегда можем назвать его Гарри, просто чтоб смутить старика Четырехглазого. Он никогда
не додумается, как это воспринимать.
— Драко, — начал Гермиона, увидела, что он смеется, и бросила в него вафлей.
Он пригнулся.
— Извини, но ты бы слышала, о чем все говорят. Похоже, они думают, что у нас Роман Века, а
не просто пара поцелуев в пыльном шкафу.
— Ой…. — Гермиона закрыла лицо руками. — Как все узнали об этом?
Драко пожал плечами.
— Понятия не имею. Но я могу сказать, что это избавило меня от Панси Паркинсон, за что я вечно
буду благодарен. Она подошла ко мне утром в истерике и спросила правда ли это. Естественно, я
сказал, что да, догадываясь, что все, что ее расстроит, — хорошо. Ну и она велела мне никогда
больше с ней не разговаривать.
Он усмехнулся и опять развернул «Ежедневный Пророк». Гермиона мельком глянула на первую
полосу и замерла в шоке. ЛЮЦИЙ МАЛФОЙ АРЕСТОВАН; ЕМУ ПРЕДЪЯВЛЕНО ОБВИНЕНИЕ. Она
разглядела некоторые слова в тексте: «Незаконное использование Эпициклического заклятия»,
«похищение и пытки», «показания Нарциссы Малфой», «следует приговор».
Драко проследил за ее взглядом и опустил газету.
— Извини, — подняла она глаза. — Ты как?
— Да нормально, — и он действительно так выглядел. — Я получил вчера письмо от матери. Она
написала мне почти все, что должно произойти. Так что я не удивился. И, — добавил он, — его
не посадят в Азкабан.
— Хорошо. — Правда, в душе, Гермиона думала, что Люций заслуживает Азкабана больше, чем
102
кто-либо другой. Посмотрев на Слитеринцев, сидящих за столом, она увидела, что многие быстро
отводят взгляд.
— Все смотрят на меня, — тихо сказала она Драко.
— Это потому, что ты бросила Гарри Поттера ради Драко Малфоя, — весело сообщил он. —
Знаешь ты это или нет.
— Великолепно! Теперь у меня два воображаемых парня. Одни проблемы и никакой выгоды.
— Тебе нужна выгода? — Драко смотрел на нее с любопытной улыбкой.
Гермиона покраснела так, как будто ее сунули в кипяток.
— Хм.
— Пойдем, — он протянул ей руку. — Давай прогуляемся к озеру. Я тебе кое-что покажу.
— Хм, — повторила она.
— Ничего такого, — усмехнулся он.
— Ладно, — она поставила тарелку и вышла за ним из зала.